légitime

.term-highlight[href='/en/term/legitime'], .term-highlight[href^='/en/term/legitime-'], .term-highlight[href='/en/term/legitimes'], .term-highlight[href^='/en/term/legitimes-'], .term-highlight[href='/en/term/legitimes-1'], .term-highlight[href^='/en/term/legitimes-1-']
Original
Translation
P. 95

Entre ces extremitez vicieuses il y a un milieu qu’il faut tenir: c’est [p. 96] d’avoir pour ceux qui sont les dispensateurs des graces du Prince, & qui luy aident à soûtenir le poids des affaires, toute la deference & tout le respect qu’ils doivent raisonablement attendre des personnes de qualité. Un homme de naissance peur aussi, sans trop s’abbaisser, tascher d’acquerir leurs bonnes graces, & ne pas negliger les avantages qu’il croit pouvoir retirer de leur protection, pourveu neanmoins que se soit par de voyes legitimes. S’il arrive mesme qu’il reçoive d’eux quelque bienfait, les loix de l’honneur l’obligent de leur en témoigner dans l’occasion sa reconnoissance autant que ses premiers [p. 97] devoirs, & le service du Roy peuvent le luy permettre. 

C. 79

Между сими порочными крайностями, есть одна средина, которыя надлежит держаться, то есть, иметь к тем, которые разделяют милость государеву, и которые ему помогают в понесении бремени многих дел, всякую покорность, и всякое почтение, како́ва надлежит им ожидать праведно от благородных особ. Породной человек может также стараться, без излишняго себе унижения, получить от них себе милость, и не опустить пользы, которую он думает приобрести от их покровительства, токмо бы то было чрез законныя сретствия. Ежели случится, что он получит от них какое благодеяние; [с. 80] то закон че́сти его принуждает, чтоб засвидетельствовать при случае им свое благодарение, сколько первейшая должность, и служба государева могут его к тому допустить.

T. 5. P. 338

I. La premiere & plus importante maxime du gouvernement légitime ou populaire, c’est-à-dire de celui qui a pour objet le bien du peuple, est donc, comme je l’ai dit, de suivre en tout la volonté générale <…>.

С. 14

I. Первое и наинужнейшее положение правления законнаго или народнаго, то есть того котораго цель добро народное, есть как я уже сказал, следовать во всем воле общей <…>.

Т. 5. P. 346

<…> le peuple puisse refuser, ou que le souverain ne doive pas exiger, cela est indifférent quant au droit ; & s’il n’est question que de la force, c’est la chose la plus inutile que d’examiner ce qui est légitime ou non.

С. 50

<…> народ ли имеет власть отказать, Государь ли не должен требовать, сие все равно в разсуждении права; ежели речь о силе только, так [c. 51] безполезнейшее дело испытывать, что законно, что нет.

T. 5. P. 338

Mais quand les citoyens aiment leur devoir, & que les dépositaires de l’autorité publique s’appliquent sincérement à nourrir cet amour par leur exemple & par leurs soins, toutes les difficultés s’évanoüissent, l’administration prend une facilité qui la dispense de cet art ténébreux dont la noirceur fait tout le mystere. Ces esprits vastes, si dangereux & si admirés, tous ces grands ministres dont la gloire se confond avec les malheurs du peuple, ne sont plus regrettés : les mœurs publiques suppléent au génie des chefs ; & plus la vertu regne, moins les talens sont nécessaires. L’ambition même est mieux servie par le devoir que par l’usurpation : le peuple convaincu que ses chefs ne travaillent qu’à faire son bonheur, les dispense par sa déférence de travailler à affermir leur pouvoir ; & l’histoire nous montre en mille endroits que l’autorité qu’il accorde à ceux qu’il aime & dont il est aimé, est cent fois plus absolue que toute la tyrannie des usurpateurs. Ceci ne signifie pas que le gouvernement doive craindre d’user de son pouvoir, mais qu’il n’en doit user que d’une maniere légitime. On trouvera dans l’histoire mille exemples de chefs ambitieux ou pusillanimes, que la mollesse ou l’orgueil ont perdus, aucun qui se soit mal trouvé de n’être qu’équitable.

С. 24

Но когда граждане любят свой долг, и преемники власти народной искренно прилежат питать ту любовь собственным своим примером и стараниями своими, все трудности исчезают сами собою, правление становится лехко, и освобождается от темнаго того искусства, котораго все таинство состоит в его мрачности. Все обширные разумы столь опасные и столь удивительные, все те великие правители, которых слава смешена с нещастиями народными не так сожаления достойны тогда бывают; нравы народные наравнивают разум начальников: и чем больше добродетель царствует, тем меньше нужды в дарованиях. Самому высокомерию услужнее должность, нежели нарушение: народ уверенный, что начальники трудятся единственно в его пользу, преданностью своею облегчает их от безпокойства утверждать власть свою; и История в тысящи местах нам показывает, что власть начальника любящаго народ и полученная от любви народной сто раз полномочнее всех утеснений похитителей оныя. Сие не значит, что правление власть свою употреблять боялось, но что оно должно употреблять ея всегда законным образом. Тысящу примеров найдется в Истории начальников высокомерных или слабодушных, погибших от сладострастия или гордости, а ни одного не сыщешь, который бы пропал от праводушия. 

P. 241

Le Peuple Romain, presque toujours abandonné de ses Souverains, commença à le devenir, & à faire des Traités pour sa conservation ; ce qui est le moyen le plus légitime d’acquérir la souveraine puissance : c’est ainsi que l’Armorique & la Bretagne commencerent à vivre sous leurs propres loix.

С. 252

Римский народ, почти всегда оставляемый от своих самодержцев, начал управлять сам собою, и делать договоры [с. 253] для своего сохранения; что служит законным средством к приобретению самодержавной власти: таким же образом Арморика и Британния начали жить по собственным своим законам.

P. 337

ÉCONOMIE ou ŒCONOMIE, (Morale & Politique.) ce mot vient de οἶκος, maison, & de νόμος, loi, & ne signifie originairement que le sage & légitime gouvernement de la maison, pour le bien commun de toute la famille. Le sens de ce terme a été dans la suite étendu au gouvernement de la grande famille, qui est l’état. Pour distinguer ces deux acceptions, on l’appelle dans ce dernier cas, économie générale, ou politique ; & dans l’autre, économie domestique, ou particuliere. Ce n’est que de la premiere qu’il est question dans cet article. Sur l’économie domestique, voyez  Père de famille.

Quand il y auroit entre l’état & la famille autant de rapport que plusieurs auteurs le prétendent, il ne s’ensuivroit pas pour cela que les regles de conduite propres à l’une de ces deux sociétés, fussent convenables à l’autre : elles different trop en grandeur pour pouvoir être administrées de la même maniere, & il y aura toûjours une extrème différence entre le gouvernement domestique, où le pere peut tout voir par lui-même, & le gouvernement civil, où le chef ne voit presque rien que par les yeux d’autrui.

С. 1

Економия, (нравств. и политика). Сие слово составлено из Греческаго οἶκος дом и νόμος закон, и по производству означает разумное и законное домашнее правление к общему всей семьи благополучию. Знаменование сего слова потом введено даже и в правлении большей семьи или государства. Для лучшего различения сих означений в последнем случае называется она общественною экономиею или государственным благоучреждением, в первом же домостроительством, или частною экономиею. 

Хотя бы между государством и семьею и было такое сходство, каковое [с. 2] многие сочинители утверждают, то не следовало бы из того, что правила порядка свойственныя одному, которому ни есть из сих двух обществу, равно приличествуют и другому: пространством своим они разнствуют так, что одинаковым образом управляемы быть не могут, и несходствие сие безконечно между домашним правлением, в коем отец все видеть может своими очами, и государственным, котораго глава зрит по представлению других.

P. 299

On mit aussi en deliberation dans la Chambre des Communes si les Parlemens assemblez sous le regne de Marie, & le Parlement d’alors, sous celui d’Elisabeth pourroient passer pour legitimes, vû que les deux Reines n’avoient pas pris dans les lettres de Convocation, la qualité de Chef de l’Eglise Anglicane, affectée aux Rois d’Angleterre.

С. 350

Сверх того предложили нижней камере на разсмотрение, могли ли почитаться законными собрании парламентския созванныя  [с. 351] в государствование Марии и в правление тогдашняго парламента, по той причине, что королева, созывая оныя, в писмах своих не принимала на себя, «достоинства главы церкви Аглинской, даннаго королям их».

P. 225

Ce prince mérita le titre de législateur. Il établit solidement le droit d’appel aux justices royales, & ce fut un des meilleurs expédiens pour affoiblir l’extrême autorité des seigneurs. Il défendit absolument les guerres privées, que l’anarchie féodale avoit rendues légitimes. Il substitua les preuves juridiques au duel. Mais les désordres triomphèrent encore longtemps de la législation <…>.

C. 273

Сей государь заслуживает быть назван законодателем; ибо учредил он постоянное право для отзыву в королевские суды, что и было самым лучшим средством к ослаблению чрезвычайной силы вельмож. Он запретил точным образом тайные войны, которые во время поместного безначалия почитались за законные; а вместо поединка приказал ведаться судом. Но [c. 274] над сим его узаконением закоренившиеся беспорядки будут еще торжествовать долгое время <…>.

P. 79

L. LXVIII. Le Japon. Pour rendre le calme à ses Etats, et dompter des sujets rebelles, le monarque qui régnoit alors, mit à la tête de ses armées un général, qui chercha moins à rétablir la domination légitime, qu’à s’élever lui-même à la suprême puissance.

С. 51

П. 68. Япония. Царствовавший тогда монарх, желая возвратить спокойствие земле, и укротить бунтующих подданных, послал с войском своим предводителя, которой не столь прилагал попечения о возстановлении законнаго правления, как о возведении самаго себя на вышний степень могущества.

Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message. Thank you for your help!