монарх

.term-highlight[href='/en/term/monarhi'], .term-highlight[href^='/en/term/monarhi-'], .term-highlight[href='/en/term/monarhov'], .term-highlight[href^='/en/term/monarhov-'], .term-highlight[href='/en/term/monarhe'], .term-highlight[href^='/en/term/monarhe-'], .term-highlight[href='/en/term/monarhom'], .term-highlight[href^='/en/term/monarhom-'], .term-highlight[href='/en/term/monarh'], .term-highlight[href^='/en/term/monarh-'], .term-highlight[href='/en/term/monarha'], .term-highlight[href^='/en/term/monarha-'], .term-highlight[href='/en/term/monarh-1'], .term-highlight[href^='/en/term/monarh-1-'], .term-highlight[href='/en/term/monarham'], .term-highlight[href^='/en/term/monarham-'], .term-highlight[href='/en/term/monarhi-1'], .term-highlight[href^='/en/term/monarhi-1-'], .term-highlight[href='/en/term/monarha-1'], .term-highlight[href^='/en/term/monarha-1-'], .term-highlight[href='/en/term/monarhu'], .term-highlight[href^='/en/term/monarhu-'], .term-highlight[href='/en/term/monarhom-1'], .term-highlight[href^='/en/term/monarhom-1-'], .term-highlight[href='/en/term/monarhom-6'], .term-highlight[href^='/en/term/monarhom-6-'], .term-highlight[href='/en/term/monarhu-1'], .term-highlight[href^='/en/term/monarhu-1-'], .term-highlight[href='/en/term/monarhov-1'], .term-highlight[href^='/en/term/monarhov-1-'], .term-highlight[href='/en/term/monarse'], .term-highlight[href^='/en/term/monarse-'], .term-highlight[href='/en/term/monarh-2'], .term-highlight[href^='/en/term/monarh-2-']
Original
Translation
S. 50

Drittes Hauptstück. 

<...> Es ist wol wahr, gab ihm Franciscus zur Antwort, da- der Ottomannische Groß-Herr von vielen ein Kaiser genennet wird, solches geschieht aber nicht mit Fug, sondern von denen, die es nicht besser verstehen, oder nur es von andern also gehört haben. Dann das Wort Kaiser heisset anjetzo bey den Verständigen so viel, als den rechten und einzigen Weltlichen Monarchen, welcher allein der Römische Kaiser ist: dieser Name aber hat seinen Ursprung von dem Ersten Römischen Monarchen Cæsar, und bleibet allein bey dessen Nachfolgern. Es sind ihrer zwar viel, die da sagen, daß sich der Moscowiter unter dem Namen Czar, der Grosse Tartar nunmehr in China unter dem Namen Cham, der Grosse König von Japon unter dem Namen Taicosama auch Kaiser nennen, aber solches ist falsch, dann diese und noch viele andere grosse Potentaten in Indien wissen ja nichts von dem Wort Kaiser oder Cæsar, ihre Titul aber bedeuten anders nichts, als König oder Groß-Herr

<...> die Erste Monarchie nicht gleich bey der Erschaffung anfieng <...>.

Л. 60

Часть третья первого тому.

<…> Это правда, – ответствовал эзуит, – что отоманскова великого государя многия называют цесарем, токмо эта несправедлива, но толко о<т> таких, которыя лутче не знают или по примеру владения многих земель дают для тог[о], что слава цесарь называется учоных людей цесарь или цесарь монарх всего света, которой из начала римской монарх был, как Август и другия, а имя цесарь произошло от того, что первой римской монарх был именем цесарь, которое звания ево наследники и пон[ы]не удержали и называютца цесари или кейзеры. Почитай, везде называют московского царя цесарям, также китайскова багдыхана цесарем и великого епонского таикосама цесарем же. Толко эта неправилно, для того что во оных азиацких отдаленных странах и не разумеют, что имя цесарь есть, а их титул справедливея назвать великой король или король над королми, как то и по спроведливости н[ы]не называют император, а не цесарь. Цесарь содержит в себе толко одно имя или названия первого римского цесаря, которой стался в то время первой император, как, например, вь Египте был первой король фараон, а по нем бывшие наследники, хотя себе особливые имена имели, однако почти от всех чрез много сот лет фараонами назывались. <…>. 

[Л. 60 об.]
<…> первое монаршество не вдруг с сотворением мира начелась <…>.

P. 51

Ch. V. Or puisqu’un grand Roi, occupé de soins et d’affaires tress-importantes, trouvoit encore le tems de prier Dieu le jour et la nuit <…>.

С. 40

Гл. 5. Когда уж так великому, столь важными делами отягченному Монарху; во дни и в ночи и в ночи, время на молитву и хваление Бога так довольно оставалось <…>.

Истинный христианин и честный человек (1762)
Жан Батист Морван де Бельгард
P. 67

Ch. VI. Que diroit on d’un Particulier, qui auroit l’audace d’aller seul et sans secours, attaquer dans son palais, un grand Roi, entouré de gardes et de soldats ?

С. 53

Гл. 6. Чтоб ты сказал о таком человеке, который бы один, и без всякой помощи, дерзнул идти во двор славного Царя; которой [с. 54] великими войсками, и крепкими караулами, всякой час окружен; а затем бы отважился, самого Монарха атаковать?

Истинный христианин и честный человек (1762)
Жан Батист Морван де Бельгард
P. 266

Ch. XI. Ce qui distingue alors le Monarque d’avec ses sujets, ce sont leurs bonnes œuvres ou leurs mauvaises actions.

С. 212

Гл. 11. В то время; Монарха, от подданнаго: ничто не различает, кроме добрых; или, кроме худых ево дел.

Истинный христианин и честный человек (1762)
Жан Батист Морван де Бельгард
P. 414

Ch. XV. Dieu a fait dépositaires de sa justice les personnes constituées en Dignité, les Princes, les Souverains, les Juges, [p. 415] les Magistrats ; c’est à eux qu’il apartient de régler la déstinée des autres.

С. 330

Гл. 15. Бог; учинил наместниками своего правосудия на земли, Монархов: а они уже; определяют от себя Министров, судей, и народных властей: которым суд, и росправу производить.

[Примечание: переводчик исказил структуру и содержание оригинального текста; дословно данный фрагмент можно перевести так – "Бог сделал хранителями своей праведности людей, состоящих в достоинстве князей, государей, судей, магистратов"].

Истинный христианин и честный человек (1762)
Жан Батист Морван де Бельгард
P. 62

Je ne sache rien de si magnanime que la résolution que prit un Monarque qui a régné de nos jours, de s’ensevelir plutôt sous les débris du trône, que d’accepter des propositions qu’un Roi ne doit pas entendre : il avoit l’ame trop fiere pour descendre plus bas que ses malheurs ne l’avoient mis ; & il sçavoit bien que le courage peut raffermir une Couronne, & que l’infamie ne le fait jamais.

С. 61

Я не нахожу ничего столь великодушнаго, как принятое царствовавшим во дни наши неким монархом намерение, лучше погрести себя под развалинами престола, нежели принять предложения, которых государь не должен и слушать: благородство его души возпещало унизить себя больше, нежели сколько его злополучия требовали; и он знал, что мужество может опять утвердить престол, и что безчестие никогда подобных действий не производит.

Р. 248

Tous les états ont eu un certain cercle d’évenemens à parcourir, avant que d’atteindre à leur plus haut dégré de perfection. Les monarchies y sont arrivées avec une allure plus lente, & s’y sont moins soutenues que les républiques ; & s’il est vrai de dire que la forme de gouvernement la plus parfaite, est celle d’un royaume bien administré, il n’est pas moins certain que les républiques ont rempli le plus promptement le but de leur institution, & se sont [р. 249] le mieux conservées, parce que les bons rois meurent, & que les sages loix sont immortelles.

С. 219

Все государства прежде, нежели достигнули до высокой степени своего совершенства, имели некоторое время, ибо Монархи дошли до онаго тишайшею ходьбою и меньше на ней себя утвердили, нежели республики; а посему, естьли сказать можно, что форма самаго совершеннаго правления, есть управляемое добрым порядком царство, то не менее известно и то, что республики дошли скоряе до цели своего намерения и лучше при ней себя [с. 220] сохранили; ибо добрые государи умирают, а премудрые законы пребывают вечно.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
P. 53

Transportez vous en Egypte, & vous verrez que si leur décadence a rendu inutile dans Lacédémone le sage gouvernement de Lycurgue; leur sainte austérité a autrefois purifié jusqu’au despotisme même. Les Rois d’Egypte n’avoient que les Dieux au-dessus d’eux, & ils partageoient en quelque sorte avec eux l’hommage de leurs sujets. <…>. Quelque terrible que dût être ce pouvoir sans bornes entre les mains d’un homme, les Egyptiens n’en éprouverent aucun effet funeste, parce qu’ils avoient des mœurs, & en donnerent à leur Maître. Il n’étoit point permis à ces Monarques tout-puissants d’être avares oisifs, prodigues ou voluptueux.

С. 63

Перейдите в Египет, и увидите, ежели падение нравов в Лакедемонии учинило безполезным мудрое Ликургово правление, вопреки тому святая в Египет строгость, наперед сего очищала все даже до самовластия самаго. Цари Египетские, кроме богов никого над собою не имели, и почти делилися некоторым образом с богами в жертвоприношениях от своих подданных. <…>. Как страшна ни должна была быть неограниченная власть в руках единаго человека, Египтяне однако не претерпевали от того никакого действа [с. 64] бедственнаго, для того, что они имели благонравие, да и Государю своему оное преподавали. Не дозволено было тем всемогущим монархам быть скупыми, праздными, розточительными, роскошными.

P. 31

L. 275. Il forma un Conseil composé de douze citoyens, moins recommandables par leur naissance, que par leur probité, leur expérience et leurs lumieres, les institua interpretes du peuple auprès du Monarque, et voulut qu’ils lui rendissent compte de tout ce qui se passeroit de plus important dans le royaume. Telle est, dit-on, l’origine du Sénat de Pologne, qui aujourd’hui semblable à la Chambre de Pairs d’Angleterre, tient le milieu entre le Roi et le peuple.

С. 21

П. 263. Он составил совет из двенадцати граждан, меньше знаменитых рождением, как правотою, опытностию и просвещением, учредил их толкователями желаний народа у Монарха, и желал чтоб они доносили ему обо всяком важном деле, случающемся в Королевстве. Таково было, сказывают, начало Польского Сената, который ныне, на подобие палаты Аглинских Перов, держит средину между Королем и народом.

P. 37

L. 275. L’Archevêque de Gnesne, en qualité de Primat du Royaume, est le Chef du Sénat, le premier Ministre de la République, et remplit, pendant la vacance du Trône, les fonctions de Monarque, sous le nom d’Inter-Roi.

С. 25

П. 263. Гнезнинский Архиепископ, в качестве Примаса Королевства, есть глава Сената, первый Князь Речи Посполитой, [и в междуцарствие]*, то есть когда престол празднен, отправляет должность Монарха под именем Интер-Рекса.

*Примечание: Здесь и далее фрагмент, заключенный в квадратный скобки, в оригинале отвествует 

P. 59

L. 276. En établissant l’accord entre ces deux Puissances, les Rois reconnoîtroient que le plus ferme appui de leur trône, que leur gloire, leur prospérité, leur avantage et leur repos, ne consistent que dans l’amour de leurs peuples ; et la Noblesse, délivrée de la crainte d’être opprimée par le Monarque, seroit aussi jalouse du respect et de la fidélité qu’elle doit à ses Princes, que des immunités qui lui sont propres.

С. 44

П. 264. Введя согласие между сими двумя властями, узнали бы Короли, что и наитвердейшая подпора их престола, слава, благополучие, выгода и покой их зависит только от любви подданных; а дворянство освободясь от страха быть угнетаему Монархом, столь же бы рачило о сохранении почтения и верности к Государю, сколь о собственных своих преимуществах.

P. 6

<…> on voulut en consoler son ame timorée en lui rapellant les bienfaits qu'il repandoit ; hélas, répondit ce vertueux monarque, puis je être heureux en songeant que sans le vouloir je fais peut-être bien des injustices ?

С. 11

Тогда желая успокоить его богобоязненную душу, напоминали ему изливаемые им благодеяния; увы, отвечал на то добродетельной Монарх, могу ли я быть щастлив думая, что против желания моего, может быть, делаю многия неправосудия?

P. 89

L. 322. Je ne m’arrêterai pas à faire un long éloge des Constitutions rédigées par ce Monarque ; il en est un existant et bien flateur, c’est le contentement et la félicité du Peuple qui les observe ; mais comme rien ne fait mieux connoître les moeurs d’une Nation, que ses Réglemens religieux, civils, militaires et politiques, parcourons un moment les différentes parties de ce Code, digne des Jurisconsultes les plus éclairés et des plus sages Législateurs.

С. 70

П. 311. Я не сочиню долгой похвалы конституций переправленных сим Монархом; оная существует да и весьма лестно; то есть удовольствие и счастие народа ее наблюдающаго: но как ни что не оказует лутче нравов народа, как его учреждении духовные, гражданские, воинские и политические, то пройду я разныя части части сего уложения, достойнаго и просвещенных Юрисконсултов и мудрых законодателей.

P. 386

L. 333. S’il marche en cérémonie, c’est avec tout l’appareil de sa dignité ; mais l’Etat ne lui donne point de Gardes ; et avec toute la majesté d’un Monarque, il n’a que l’autorité d’un Noble de Venise.

С. 305

П. 322. В обрядах ходит со всею пышностию своего достоинства, но Государство не дает ему гвардии, и со всем величеством Монарха, имеет он власть только простаго Венецианскаго дворянина.

P. 203

L. 292. Rien n’étoit plus opposé à l’autorité souveraine ; car si le Vassal avoit des devoirs à remplir envers le Roi, il avoit aussi des titres pour lui refuser l’obéissance. Les arrieres Vassaux se devoient également et au Monarque, et à leur Seigneur, lesquels se faisoient souvent une guerre cruelle. Ainsi, loin de s’étonner des divisions intestines, qui, dans ces tems malheureux, agitoient les Empires, on doit, au contraire, être surpris qu’il n’y ait pas eu encore plus de troubles.

С. 117

П. 281. Ничто не могло быть противнее Государской власти; ибо хотя Вассал и обязан был отправлять должность свою при Государе, но имел також и право ему не повиноваться. Нижние Вассалы обязаны были равно и Монарху и своему господину, кои часто между собою вели кровавую войну. И так не надлежит удивляться внутренним раздорам, кои в сии несчастные времяна потрясали государствами, а должно напротив дивиться тому, что не было еще больше замешательств.

P. 366

L. 297. On est peu d’accord sur la véritable forme du Gouvernement Germanique. Les uns en font un systême de républiques confédérées ; les autres, un mêlange de monarchie, d’aristocratie et de démocratie. Sa monarchie paroît par l’obligation, où sont tous les membres de la Nation de prêter serment de fidélité à l’Empereur, et de lui demander l’investiture [p. 367] de leurs Etats ; son aristocratie, parce que ce Monarque ne peut rien résoudre sans le concours du suffrage des Princes ; sa démocratie est marquée par les villes impériales ou immédiates, qui on leurs voix dans les Dietes. D’autres en font une monarchie limitée, dont tous les membres ne reconnoissent qu’un Chef, qui leur parle en Maître <...>.

С. 224

П. 286. Не весьма согласны о истинной форме Германическаго правления. Одни делают из него систему сконфедерованных республик; другие смешение Монархии, Аристократии и Демократии. Монархия его оказывается чрез обязательства, в коем обретаются все члены народа чинить присягу верности Императору, и требовать у него инвентитуры на свои владения; Аристократия является в том что сей Монарх не может ничего решить без голосов Князей, Демократия означается Имперскими или безпосредственными городами, имеющими свои голоса на Сеймах. Другие делают его ограниченною Монархиею, коей все члены признают только одного начальника, который говорит им яко Государь <…>.

II. §4. S. 12-13

Wo aber Despotische und absolute Reiche zu finden da gewinnet die Sache ein ganz anders Ansehen. Ein Monarch ist durch keine besondere Verträge mit seinem Volcke vinculiret sein Wille ist die Richtschnur und das Gesetz seiner Unterthanen wonach sie sich richten müssen und alles was in seinem Reiche sich finden lässet kan von ihm nach Belieben gouverniret und eingerichtet werden. Jedoch muß man ja die Meinung nicht fassen, als ob in einem absoluten Reiche ein Herr gar keine Regul als seinen Willen oder sein plaisir habe daran er sich kehren dürffe: sein Wille ist zwar die Richtschnur seines Landes aber das Gesetz der Natur und die Wolfahrt seines Reiches ist wiederum die Richtschnur seines Willens: dis sind die Gräntzen darinnen sich derselbe behalten muß. Er kan in seinem Reiche die Verordnungen  nach Belieben machen ohne mit denen Ständen seines Reiches  Rücksprache zu halten oder ihren Consens einzuhohlen aber es müssen Verordnungen seyn welche weder dem Gesetz der Natur noch der darin intendirten Wolfahrt des Landes zu wider lauffen; sonst würde die Verantwortung sehr groß seyn die ein solcher Herr auf sich ladet obgleich kein Menschlicher Richter fähig ist ihn deswegen zur Straffe zu ziehen; massen eine Zeit kommen kann da dergleichen Regent mit Philippo II. in Spanien wünschen möchte lieber den Hirtenstab als das Königliche Scepter geführet zu haben. Ein Herr der ein absolutes Reich beherrschet hat mehr zu verantworten als ein Fürst der in vielen Stücken sich nach denen Fundamentel-Verträgen und den Consens seines Volckes richten muß: es kommet alles auf seine Anordnung auf seine Vorsicht an ein Reich nicht zu verwahrlosen welches er nach dem allgemeinen Recht derer republiquen zum Nutzen derer Unterthanen, so wie ers am besten gefunden zu regieren schuldig gewesen.

Л. 17 об.

А где деспотские и абсолютные г[о]с[у]д[а]рствы, во оны[х] дела имеют весма иные виды; монарх в таких г[о]с[у]д[а]рствах ни чрез какие примирении с народом своим не приобязан, но воля ево регламент и уложенье ево подданным есть, по которому им следовать; и что в ево г[о]с[у]д[а]рстве обретатца по бл[а]гоизобретению ево управлятися может; однако ж мнить не надобно, бутто г[о]с[у]д[а]рь в таком абсолютном г[о]с[у]д[а]рстве никакого регула, кроме своей воли и плезира не имеет; воля ево убо есть регула г[о]с[у]д[а]рства; а натуралная правда и полза г[о]с[у]д[а]рства регулы суть воли его; и сии суть границы, в которых обладатель себя содержать обязан; в своем г[о]с[у]д[а]рстве он уставы по своему изволению уставлят[ь] может [л. 18] и не должен о том с чины договора иметь или соизволения их ожидать; однако ж ему осматривать надлежит, чтоб уставы натуралной правде и ползе г[о]с[у]д[а]рства не были противными, инако б ответствование, чем г[о]с[у]д[а]рь такой себя огрузит, было весма немалое; и хотя ч[е]л[о]в[е]ческой суд такого за оное штрафовать не дерзнет; однако ж время прилучитца может, что такой державец Филипом Вторым Шпанским королем себе желает лутче пастушской посох, нежели королевской скипетр держать; г[о]с[у]д[а]рь, которой абсолютным г[о]с[у]д[а]рством державствует, болшому ответствованию подлежит, нежели обладатель по фундаменталным уложеньям и соизволениям всего народа поступать обязанной; все от учреждения и разсмотрения его зависит, чтоб г[о]с[у]д[а]рство, которым он по общим [л. 18 об.] уложеньям републики к ползе подданных державствовать должен был, от небрежения ево не разорилось.

P. 4

C'est uniquement aux Rois & aux Souverains, à qui il donne un Archange, ou plusieurs Anges pour les garder & les aider à bien gouverner leurs Etats ; & il est important que l'on sçache, que les Rois peuvent se décharger du poids des affaires sur leurs ministres & choisir quelques-uns des plus capables de leurs sujects pour travailler en leur place, mais qu'ils n'ont pas le pouvoir de commander aux Anges que Dieu leur a donnés, & qu'il semble n'avoir voulu appliquer qu'à cette fonction, de passer jusques en la personne de céux qu'ils veulent choisir pour gouverner l'Etat.

Л. 10 об. – 11

Единым толко монархом определяется архангел или несколко ангелов, дабы их охранять и вспомоществовать в правлении наилутчим образом своих земель, а притом могут короли слагать труд свой на министров и избавлятся тягости, поручая исполнение дел своих наиспособнейшим из своих подданных; но определенными от Бога ангелами повелевать ни малой не имеют власти, ибо они, как кажется, от Всевышняго назначены к тому, чтоб святость свою тем, коих они благоволяют, избирать владетелями государств.

P. 48–49

Les Rois sont obligés de garder les loix civiles qu'ils font pour le bien de l'Etat ; Car encore qu'ils ne se doivent pas d'obéissance à eux-mêmes, ils ne peuvent la refuser legitimement à Dieu qui est leur Souverain, ni à la loi naturelle qui veut que la tête soit dans une grande union, & dans une parfaite intelligence avec les autres parties qui composent le corps ; & que le Chef & le Maître des peuples ne condamne pas lui-même ce qu'il commande aux autres d'aprouver & de recevoir comme une chose très - conforme à la raison.

Л. 68 – 68 об.

Государи обязаны хранить гражданские права, которые он сочиняют для благополучия общества, ибо хотя они и не обязаны иметь послушание к себе самим, но должны показывать оное Богу, своему монарху, повиноватся также естественному праву, которое требует тово, чтоб голова пребывала с протчими частьми, составляющими весь корпус, в совершенном согласии, то есть чтоб и государь не опровергал сам тово, что повелевает делать другим.

P. 60–61

Quand on veut recompenser, il faut devant toutes choses avoir égard aux services des personnes, & leur faire justice ; car les recompenses ne sont pas dûes à tous les gens qui les pretendent, mais seulement à ceux que l'on en juge dignes. L'ambition ne doit point tenir lieu de merite, ni les pretentions passer pour des services réels. Les Empereurs Théodose & Valentinien, ont toujours fait mention dans les provisions des charges, des Gouvernemens & des autres emplois qu'ils donnoient à leurs sujets, des raisons & des motifs qui les portoient à en user de la sorte, & ils vouloient bien que tout le monde sçût, que les gens qu'ils choisissoient pour remplir ces hautes charges, y avoient quelque droit, puis qu'outre leur merite particulier, l'Etat avoit encore tire d'eux de grands services. Quiconque en use autrement, s'attribue un pouvoir qui ne lui appartient pas ; Et si l'on veut se donner la peine d'examiner un decret que ces mêmes Empereurs ont porté, l'on reconnoîtra indubitablement, en penetrant le sens que renferment leurs paroles, qu'il n'est nullement permis aux Souverains de disposer des charges & des emplois suivant qu'il leur plait, car la loi dit expressément qu'à l'égard des dignités & des recompenses, il y a une obligation fondée sur la justice, & laquelle on doit satisfaire, & qu'en ces sortes de rencontres le Prince tient seulement lieu d'un interprete, pour declarer à qui l'honneur appartient, & quel est celui quel'on doit recompenser. Ou si vous voulez, le Prince en cette occasion est un ministre fidele & incorruptible, qui dispense sagement le bien qu'on lui a confié.

Л. 82 об. – 84

Когда надобно ково наградить, то должно наперед разсмотреть заслуги ево и потом уже зделать удоволствие, ибо награждение следует не для всех тех, кто онаго требует, но толко тем, ково почтут оного быть достойным. Честолюбие не должно приемлемо быть за достоинство, ниже требование за особливые услуги; императоры Феодосий и Валинтион при провождении в губернаторы и протчие чины объявляли всегда те обстоятелства и причины, для чего возводили они их на такой степень и чрез то всему свету показывали, что избираемые ими в те чины персоны имели к тому некоторое право, ибо они сверх природнаго их достоинства показали г[осу]д[а]рству и знатные еще услуги; когда ж государь поступает в том противным образом, то он присвоивает себе такую власть, какая ему не принадлежит, и естьли разсмотреть закон сих же императоров, то содержание онаго ясно покажет, что монархом нимало не дозволяется возводить в чины и определять к должностям по своему соизволению, ибо в законе точно изображено, что в разсуждение достоинства и награждения есть некоторая должность, основанная на справедливости, которая требует точнаго исполнения; и что в таких случаях государь представляет персону истолкователя, которой по справедливости должен об[ъ]явить, кому та честь принадлежит и кто заслужил награждение или может также назватся верным и не мздоивчивым министром, которой с разумом делает участниками благополучия порученнаго ему.

Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message. Thank you for your help!