princeps

.term-highlight[href='/en/term/princeps'], .term-highlight[href^='/en/term/princeps-'], .term-highlight[href='/en/term/principem'], .term-highlight[href^='/en/term/principem-'], .term-highlight[href='/en/term/principibus'], .term-highlight[href^='/en/term/principibus-'], .term-highlight[href='/en/term/principis'], .term-highlight[href^='/en/term/principis-'], .term-highlight[href='/en/term/principi'], .term-highlight[href^='/en/term/principi-'], .term-highlight[href='/en/term/principe'], .term-highlight[href^='/en/term/principe-'], .term-highlight[href='/en/term/principum'], .term-highlight[href^='/en/term/principum-'], .term-highlight[href='/en/term/principes'], .term-highlight[href^='/en/term/principes-'], .term-highlight[href='/en/term/princeps-1'], .term-highlight[href^='/en/term/princeps-1-'], .term-highlight[href='/en/term/principib-us'], .term-highlight[href^='/en/term/principib-us-'], .term-highlight[href='/en/term/principes-1'], .term-highlight[href^='/en/term/principes-1-'], .term-highlight[href='/en/term/principem-1'], .term-highlight[href^='/en/term/principem-1-'], .term-highlight[href='/en/term/principum-1'], .term-highlight[href^='/en/term/principum-1-'], .term-highlight[href='/en/term/prencipi'], .term-highlight[href^='/en/term/prencipi-'], .term-highlight[href='/en/term/principis-5'], .term-highlight[href^='/en/term/principis-5-'], .term-highlight[href='/en/term/pincipes'], .term-highlight[href^='/en/term/pincipes-']
Original
Translation
P. 49

In suscipiendis, gerendisque bellis; in pace concilianda & conservanda; in injuriis tam illâtis, quam acceptis, iisdem semper rectæ rationis utatur perspicillis, per quæ æqualiter sine fuco & fallaciis singula videat. Neminem illain rerum aestimatione indifferentia & justitia magis decet ac Principem, qui in regno suo præstare id debet, quod examen in trutinâ, proindeque derebus omnibus recte sincere que judicet oportet; ut sua regno constet æquita cujusbilances nunquam in æquilibrio consistent, si áffectui aut passiónibus locus sit, aut ad rectae rationis trutinam non omnia ponderentur.

Л.19 об.

В подъятии и творении брани, в поставлении мира и соблюдении, в обыдах, тако со[де]ланных, яко же себе приятных, тех же всегда праваго разума да употребляет зраков, ими же равно без соблазнения и лести вся видети возмогл би. Никому же тое во рассуждении вещей целомудрие истинна лучше лепотсвует, якоже монарсе, иже в ц[а]рстве своем тое творити должен есть, еже стрела во мерилах. Тем же достоит, да о всех вещех право истинно рассуждает, и да всегда в ц[а]рстве пребывает правда, ея же мерила во правоте не постоят, аще страстем и пожеланиям место будет, или на мерилах праваго разума вся не размератся, 

P. 49–50

Symbolum VII
Ita Rex Henricus Quartus consueverat; immo beneficiorum collatorum in alios ne meminisse quidem solebat; contra, quae ipse accepisset, è memorià effluere nunquam finebat, in id unicè intentus, ut gratiam, quasi debitum esset, quam primum exsolveret. Ne sibi imaginetur Princeps, beneficium, quod largirur, mancipii velut notam esse in eo, qui illud accipit. Non ego eam munisicentiam dixerim, sed tyrannidem potius, & quendam quasi mercatum, quo voluntates, haud fecus ac mancipia servilia in Guineæ littoribus, gratiarum pretio Princeps mercaretur. Qui dat beneficium, existimare non debet obligationem se imponere. Is qui accipit obstrictum se credit. Princeps Deum Potiùs imitetur, qui dat omnibws affluenter, donon improperat.

Л. 19–20

Символ 7
Тако ц[а]рь Генрик д҃ . [IV] творяше: н[и] убо бл[а]годеяний инным сотворенных ниже воспоминаше когда, противно же, яже сам приях, от памяти изийти не попусти, сему единому прилежа, дабы бл[а]годать, аки долженство, первее всего возвратил. Да не разумеет ц[а]рь бл[а]годеяния, еже дарует, работи быти знамение на том, иже приемлет. Не щедроту убо сие, гл[агол]ю, но паче томителство, и некую аки куплю, сю же с[е]рдца не инако, якоже рабов служащих, ценою бл[а]годати ц[а]рь купует. Иже дар дает, да не мнит, яко долженством облагает. Сий же, иже его приемлет, связанна себе быти да разумеет. Князь Б[о]гу да подражает, иже дает всем изобылно, не прирекающи.

P. 91

Atque hoc ipsum est, quod communitérindicare volumus, cùm de homine verace dicimus, eum cor fuum in manibus gerere. Idem & sacerdotes Aegyptii per Sapphirum innuebant, quem locabant in pectore Principum ad eandem veritatem symbolicè repræsentandam: quemadmodum & Ministri justitiæ  aliquam ejusdem effigiem gestare consueverant. Neque tamen ideò cuipiam videri debet, si Princeps tam simplex & apertus fuerit veritatis cultor, deceptionibus fortè & fraudibus per hoc ansam dari: nam contra potius nihil illa efficacius ad dolos istos cavendos & procul arcendum mendacium <…>

Л. 35 об.

и тоежде само ест[ь], что обще гл[агол]юще изжити хощем, когда о ч[е]л[о]в[е]це истинном гл[агол]ем, яко с[е]рдце свое не инное что прозисоваша презвитери илы жреци Египетстии, чрез сапфир, его же повешаху на персех у своих чиноначалник, да тую жде предреченную добродетел[ь] уподобытелне изобразят, яко же и казнящии или спекулатаре некое тоежде изображение носити были обыкоша, да не сего убо ради вознепщует кто, аще князь тако искренний и явленный будет истини блюститель, яко прелестем негли и ухищрениям вина чрез сие подается, но противно паче да разумеет, яко ничтоже оноя. <…> 

P. 243–244

Symbolum XXXI
Ampla item & sumptuosa Palatia, magnifico ornatu instructa; nóbilitas & claritas  familiae; custodiæ Nationum; quarum fidelitas exploratior est splendor & amplitudo aulæ, aliaeque ostentationes public, existimationem pariunt potentiae Principis, & Majestatem addunt. Ejusdem indicant illustriores tituli statuum aut industria, aut hæreditate acquisitorum, qui eidem solenttribui. Sic Isajas sùpremi rerum omnium effectoris ac Principis Majestatem variis nominibus ac titulisa explicat. Hisce itaque studeat Seren. Vestra personam suam regiam illustriorem reddere: modotamen non ex levitate deferantur aut adulatione; sed ex universali omnium applause, fundato in vertute & vera animi fortitudine, quales fuére, quibus honorati sunt olim Seneritatis Vestræ Antecessores, Rex Ferdinandus Sanctus, Alphonsus Magnus, Sanctius Fortis, Jacobus Pugnator, Alphonsus Magnanimus, & alii.

Л. 90

Символ 31
Высокия же и иждивеныя полаты, бл[а]голепным украшением соделанныя: бл[а]городие и слава родства: кустодии [на]родов, их же верность известнейшая есть: светлость и велелепие дому, и инная хваления общая, мнение родят державы княжеский, и величество прилагают. Тогожде избрание показуют светлейшии титлы санов или бл[а]горазумием, или наследием полученных, яже томужде прилегатися обыкоша. Сице Исаия превышняго всех веще[й] создателя и вождоначалника величество и велелепие различными именами и титлами украшает, о сих бо да печется и величество в[а]ше ипостась свою царскую светлейшую сотворити: обаче токмо да не от худости возносится или ласкания: но от общияго всех похваления. Положи основание во добродетели и правом с[е]рдца мужестве, каковы бяху, имже ублажахуся некогда величества вашего праотци, царь Фердинанд П[е]п[о]д[о]бный, Алфонс Велики[й], Санктий Крепкий, Иаков Возбранный, Алфонс Великодушний.

P. 315

Suadet porrò ambitio nimia Populi libertatem opprimere, subigere Nobilitatem, potentiorum vires infringere, & ad auctoritatem Regiam reducere omnia: existimat enim tum securiorem se fore, cùm fuerit absoluta, & subditos magis in servitutem redegerit ; grandis error, quo adulatio animos occupat Principum , eosque gravibus periculis objicit. Modestia est, quæ conservat Imperia, dum nimirum Princeps suam dominandi cupiditate ita corrigit, ut dignitatis suae potestatem. Nobilitatis amplitudinem, & populi libertatem intra rationis liimites coërceat: neque enim diu stare poterit Monarchia, cui de Aristocratia et Democratia aliquid admixtum non fuerit. Potestas absoluta tyrannis est; qui illam quærit, exitium suum quærit. Huc denique Principi sunt omnia reducend, ut us , qus sub imperio sunt, non tyrannum, sed Patrem familias, aut Regem agere videatur, & rem non quasi Dominus, sed quasi Procurator et Prefectum admumistrare, ac moderate vivere, nec quand nimium est, sectari *.

[*Arist[oteles]. Pol. l.5. c.11]
 

Л. 116

Понуждает к тому излишнее властолюбие отъяти свободу людем, покорити стареишине, велможам сломити силы, и вся к единовластителству устроевати. Разумеет бо властолюбец, яко безбеднейший будет, егда сам вся одержит, и людей болшою работою отяготит. Но се великое заблуждение, вне же ласкателие с[е]рдца княжие вводят, и купно их в великия беды ввергают. Обаче кротость сохраняет Ц[а]рствия, егда Ц[а]рь тако своя похоти управляет, яко и достоинства своего власть и честь велмож своих, и свободу народа в добром разума определении содержит. Не может бо долго пребывати Монархия, аще что от Аристократии и Демократии премешеннаго себе не имеет. Совершенное и самоволное единовластителство есть мучителство, его же аще кто ищет, ищет погибели своея. Вся убо якоже Аристотель тако устроевати подобает, да Ц[а]ря людие не мучителем, но Господарем нарицают; и да вся творит не яко Г[оспо]д[а]рствующий, но яко домовит и иконом, да живет в мерности, и всего еже излишнее есть да хранится. 

P. 315

Ista ambitionis incommoda creare solet abusus nimius dominationis, quae sic ferè comparata est, ut omnia ad suam referat utilitatem. Quia in re [p. 316] oportet, ut Principes sese ipsi triumphent, & rationi obtemperent; licèt difficile illud fit: nam * innumerabiles sunt, qui populos, qui urbes habuêre im potestate, paucissimi, quise. Illa victoria à viribus est, & robore; haec à ratióne, & animo. Fortitudo non in eo consistit, quòd hostem prælio quis suderit, sed quòd cupiditates suas habeat domitas. Subditos modestos reddunt obedientia, & necessitas; Principes contrà potestas & jurisdictio suprema superbè efferunt. Plura regna superbia pessundedit, quàm gladius. Principes plures per seipsos perierunt, quàm per alios. Remiedium ei rei est sui ipsius cógnitio, ut Princeps in semetipsum cogitatione descendat, & cum animo suo reputet, licèt ipse sceptro ab aliis differat, multos tamen esse, qui eximiis animi dotibus longè eo, ejusque dignitate superiores sint.

[* Seneca. Ex.4.6.c.]
 

Л. 116

Помянутая же властолюбия бедства обычно происходят от излишнего высокоумия, ему же свойственно есть вся на свою токмо ползу обращати. Подобает убо да началници самых себе побеждают, и да послушивают разума, аще и не всячески удобно сие есть; якоже добре гл[агол]ет Сенека: безчисленныи [л.116об] рече суть, иже народы и грады имеях в своей власти, мало же иже самыми собою владети возмогоша. Обаче оная победа от силы и крепости есть, сия же от д[у]ха и разума. Мужество не в том содержится, да кто супостата победит, но да похоти своя укротит. Простых людей учит кротости повиновение и нужда. Князей же вопреки, началство и власть излишняя в гордыню возносит. Множайшия же Царствия гордыни, нежели меч погуби. И множайший Ц[а]рие от самых себе, нежели от иных попранны суть. На сей бо вред врачество есть: себе самаго познание; си есть, да всякий вл[а]дчествующий разсуждением внутрь себе самого вниидет, и с помыслом своим да беседует: яко аще и един он токмо разнствиит от прочих державою, обаче мнози суть, иже его м[у]др[ос]тию и разумом превосходят <…>.

P. 50

Etenim si cum animis nostris considera verimus tot imperia collapse, tot status immutatos, tot Reges ac Pincipes dè vita pariter ac regno exturbatos, primam ferè originem fuisse deprehendemus, quod affectus obediéntiam abjecerint & rationi, cui lege naturæ fubjecti sunt, parerenoluerint. Nec ulla Reipublica capitalior pestis est, quàm appetitus indomiti aut fines isti párticulares, quos sibi quisque pro libitu statuit.

Л. 20

ибо аще в с[е]рдци своем разсудит, яко толикие ц[а]рства падоша, толико времен пременися, толь много ц[а]рей, князей от жития купно и ц[а]рства изринушася, первое начало быти уразумеем: яко страсти послушание отринуша, и разуму ему же естества законом подчиненны суть, повинутися не хотяху. И ни един монархии главнейший вред есть, яко вожделения не смиренни, или конци тие особние, их же всяк себе по желанию попоставляет. 

Р. 67

Caput primum.
De Principatu.
Eum praeferendum aliis imperiis videre

Quae adhuc dixi, etsi ad Principem aptavi, communia cum aliis sunt, & in omni imperio adhibenda. Hunc formare magis, & propius dirigere incipiam: si tamen prius breviter adstruxero eum, & laudaro. Nam ambigere multos, & dusseri varie de optima imperii forma olim & nunc, scitum est: at nos istum praeferimus, & caussas distincte, & velut per titulos libabo. 

Л. 42

Глава 1
О монархии, яко лучша есть паче иных образов владения

Вся та, о них же доселе глаголах, аще и паче иных прилична суть царем, обаче обща суть и прочиим, зде уже особне о едином царьствовании и о тех, яже единым точию царем суть прилична, хощу глаголати; мнози различно о образех царьствования писали, и различная о сем мнения подавали, обаче мы монархию или единовластие паче иных образов царьствования и владения похваляем, и вины похваления подробну зде предлагаем.

Р. 68

Mon. II. Communissimum hunc esse:

Neque olim tantum, sed & nunc plurimo orbis sic notari. Olim quidem, Sacra dicunt; ubi Iudaei regem poscentes sic audiuntur [[I. Reg. cap. VIII]]: Constitue nobis regem, sicut & Universae habent nationes. Sed & in Italia primi illi Romani (apud Livium [[Lib. I.]]) in variis volantibus, regem tamen Omnes volebant. Etsi postea mutarunt, & ad Optimatium statum iverunt: quid ita? naturali hac saepe mutatione, ut a rege in tyrannum, a tyranno ad optimates aut populum Respublica eat: iterumque ab istis ad tyrannum, & regem. Fastidio & odio hoc fit, non Principatus, sed Principis alicuius male eo ufi. Ceterum & vetus hic orbis Principes fere ubique habuit, in Asia, Africa, Europa (pauca loca, neque diu excipias) & novus item repertus, sic est, aut fuit.

Л. 42 об.

Увещание 2
Множайшие народы монархиею управляются

Не точию древние, но и нынешние множайшие народы единаго над собою царя и повелителя имети благоволят; от древних видим в божественном писании, [л. 43] како иудее единогласно взываху к пророку: сотвори нам царя, якоже и вси народы имеют. Римляне, такожде древний народ, аще в другом и не согласовали между собою, обаче в том вси согласовали, дабы един над всеми был царь, о чем чти Тита Ливия; аще же потом и возненавидели и изгнали царей и инообразное начальство себе утвердили, обаче не того ради, аки бы худо было единаго владение, но того ради, яко царие начали зле употребляти царския власти своея и царство на тиранство {на поле глосса: «мучителство»} переменили; не точию же иудее и римляне единаго хотели имети себе царя, но и прочие множайшие народы во Азии, Африце и в Европе всегда единаго над собою монарха избирали.

Р. 84

Ultimum, Aristotelem approbare: & hodieque alibi esse. De Aristotele, non mirum: Graecus & liber, regna amat proxima libertati. De usu [р. 85] hodierno aut nupero, leve est: nam praeponderant exempla alia, & pro uno Electionis, centena sunt Successionis. Quae vis hic igitur? Quod si illud dicatur, etiam nunc melius regi aut crescere regna ab Electione: magnum fit, sed non dicetur, & oculi ac sensus refutabunt. Ego vero amplius dico, ubicumque bonum & laudabile regnum fuit , in Perside , in Macedonia, in AEgypto, in Sinensibus , in Hebraeis ipsis, Successionem valuisse: etiam in Romanis, quoties Principum liberi aut genitura , aut (quod laxius) adoptione essent. Iterumque amplius dico, nec fuisse ulla Comitialia regna, nec fore diuturna. Exoritur semper aliquis, animo & consilio inter Principes maior, qui creditum uni sibi regnum, suis stabilit gratia, arte, praemio: & vis interdum adhibetur. Dania & Bohemia ostendunt, alia magna regio fortasse ostendet. Sed in fine non me teneo, quin Nicetae etiam verba, & ego eius sensibus, subscribam. Exclamat: O quanto deterius est multorum suffragium & electio, quam unius! Tu inclytum Romanum imperium, & gentibus adoranda maiestas, quos tyrannos pertulisti? quales amatores te petierunt? quibus substrata, tui copiam fecisti? quales corona, & diademate, & puniceo vestitu exornasti? Graviora utique tulifti , quam Penelope procorum illa frequentia obsessa. Res ita habet. Romanum imperium statim a Claudio, qui primus a milite electus eft, & fidem eorum praemio pigneravit, in vilissima capita & pessima hac Eleclione venit: Electione, an palam Emptione? Nam & hoc scimus velut sub hasta, vaenale pependisse: & non aliud magis clarum certumque exitium rei Romanae fuisse. Sed exempla quaedam Electionis videamus, bonae aut malae mixtim.

Л. 47 об.

Аще же речеши: чесо убо ради Аристотель лучше похваляет избрание, нежели наследие? Не чудися тому: ибо [л. 48] грек был и свободу любил, и того ради избрание паче наследия предъпочитал, имел же к тому некия вины и образы предпочитания; а ныне, аще бы тои же Аристотель жил, похвалял бы паче наследие, нежели избрание, ибо ныне много болшие суть вины и множайшие образы, их же ради наследие паче избрания предпочитати подобает, и против единыя вины и единаго образа избрания мощно обрести сто вин и сто образов наследия. Аще же кто речет, яко и ныне лучше управляются и возрастают тая государства, идеже царь бывает по избранию, то явная ложь есть; то всякий не точию слышит, но и очима видети может; обратим убо очи наши на Персиду, на Македонию, на Египет, на Синейскую и на жидовскую земли; увидим, яко и прежде не иныя ради вины тако процветаху и разширяхуся, точию того ради, яко на[следием] управляеми бяху; такожде и римское государство всегда лучшим благополучием процветало, егда в нем царие по наследию, а не по избранию царствовали; а где по избранию царие бывали, тамо ни едино же царство было долголетно, ибо всегда обретался в государствах един некий от началнейших князей, разумом и советом иных превосходящий, который, избранием прием власть царскую, не точию сам оную крепко в руках своих держал, но еще за живота своего всякими образы тщался на ней утвердити детей своих или других наследников, и тако избрание удобь прелагается в наследие; имамы во образ сея вещи Данию, и Богемию, и прочая государства, идеже прежде избранием поставлялся, ныне же наследием бывает король; не подобает же зде умолчати словес Никиты Хониятского, историка греческаго, который о избрании тако глаголет: О, коль худейшее есть многих хотение и избрание, нежели единаго; ты, преславное царство римское и всех народов едина похвала, колико мучителей претерпело еси, колико неистовых рачителей [л. 48 об.] устремляхуся безстудно на тя; колико насилников насилием угнетаху тя; каких венцем, диадимою и порфирою украшало еси; воистинну, много тяжайшую беду претерпело еси, нежели Пенелиопа от безстудных женихов своих. Истинну глаголет Никита: ибо от избрания на царство Клявдия (который был от простаго солдата) часто избираеми бяху на царство велми худыи человецы; аще же истинну речем, засвидетелствуем, что сень точию и имя избрания было вещи, юже самою купование и продояние власти царския силу имело, и таковаго ради избрания область царства римскаго погибе; но кроме вышереченных образов хощу зде и иные предложитии.

P. 102

Principatus igitur optimus, & cum Solone,  εύδαιμον πτολίεθρον ενός κήρυκος ακούον Felix urbs, quae iussa unius Principis audit. sed quis ille Princeps esse debet, unius & melioris, an & alterius sexus? Utrimque argumenta & exempla sunt: sed magis pro nobis.

Л. 61

Рекох уже, яко монархия, сиречь единоначалство, лучше и полезнейше есть, нежели демокрация (сиречь много началствие), ибо и Солион мудрец Греческий сице глаголет: блажен град, иже повеления единаго царя слушает. Ныне же нужда есть рещи, которого полу зде монарх похваляетца, мужеска ли или женска; истинне реку, яко обоего полу имамы образы, обаче везде мужие точию благополучни, жены же немошни, понеже в мужех всегда болшая добродетель обретается, нежели в женах; в женах же всегда болшая злоба, нежели в мужех. 

P. 102

Duae etiam virtutes Principum primae, Iustitia & Fides, firmiter vix sunt in istis. Non prior, quia inclinant facile & miserantur facillime & gratiae aut affectui obsecundant. Non altera, quia mobiles ingenio sunt, & mutant ut ventus. Ne Clementia quidem sit, quae putetur: & benignior ille vultus, nescio quomodo, saevum saepe animum & vindicem celat. Quid de lascivia aut luxu dicam? utrique vitio opportunas scimus, [p. 103] & pudorem atque opes prodigere; praesertim cum sui iuris ac spontis, fraenum non habent quod adstringat. O quale regnum, ubi Cleopatra aliqua, Messalina, aut Ioanna Neapolitana imperat? Neque sine caussa Sacrae litterae inter pessima comminantur: Faeminarum imperiis subiectum iri. Sed parte tamen altera, exempla nos redarguant, itemque instituta gentium. Nam & alibi succedunt in regna, & feliciter atque industrie administrarunt; cui rei utrique lubet exempla ex Historiis dare.

Л. 61об.

Л. 61об.
Во всяком монархе первейшие суть две добродетели: правда и вера, яже обая мало в женах обретаются: правды того ради не могут жены содержати, яко всяким прошением удобь преклоняютца и того жалеют, его же не подобает жалети; веры же того ради не могут хранити, яко слабы суть умом и, яко младые древеса ветром, тако женский разум различными страстми семо и овамо непрестанно колеблется; часто же всуе безмерно гневаются и на невинных людей зело свирепеют; и егда веселое лице показуют, тогда часто наиболший гнев в сердце хранят; что же имамы рещи о невоздержании и вожделении телесном, его же ради мнози о срамоте не радят и вся своя имения погубляют; наипаче же егда никого над собою болшаго не видят, и во всем доволство и самоволство имеют. О коль бедно бяше царство Египеcкое, егда в нем Клеопатра начат царствовати; такожде Римское, егда Мессалина беднаго Клявдия своего ѕа нос водила; а в Неаполитании некая Иоанна бесилася; не без вины же и божественное писание, егда гнев божий и казнь [л. 62] на некое царство найти возвещает, тогда тамо женской власти предити обещает. Обаче мнению сему и увещанию нашему многие противные суть образы, такожде установления народная, ибо во многих народах жены по мужах наследствуют разумно и благополучно царство управляют; чесо ради от различных историй различные зде приклады предлагаю: так благополучнаго, яко и неблагополучнаго женского царствования.

P. 28

Certe ut ex domesticis nonnullos selegimus, ac veluti adoptamus nostras in curas ; fidemque eorum familiaritate & muneribus tam pensamus, quam sollicitamus in futurum ; Ita ni Princeps sibi quaesierit eiusmodi vicariam opem, iisdemque rationibus aluerit, non sufficiet publicis laboribus <…>.

Argenis (1621)
John Barclay
I, 5, 20. C. 50

Подлинно, как мы из домашних сами некоторых выбираем, и почитай приобщаем к нашим делам; а верность их благосклонностию и подарками награждаем, и впредь ея оными ж побуждаем: так ежели Государь не сыщет себе такия взаимныя помощи, и таким же образом ея не воспитает; то не станет его на всенародны труды, поистинне не станет <…>.

P. 8

Meleander, quod opinor non ignoras, paternum avitumque Siciliae regnum tenet, mitissimi ingenii homo ; sed qui non saeculo, non hominum moribus aestimatis, ita caeterorum fidei credidit, ut sibi credi par esse ex virtute sentiebat. Illum quoque existimem nimia felicitate laboravisse. Nam sub initia imperii, quia pacata omnia erant, palam cupiditates solvit, lenes quidem & multis Principum familiares, quae tamen facilem prodiderunt, [p. 9] nec in iniurias idonea severitate acrem. 

Argenis (1621)
John Barclay
I, 2, 7. C. 15

Мелеандр, о чем уповаю, что вам не безызвесно, от отца и прародителя имеет себе наследством Сицилийское государство, и с природы прекроткаго сердца человек: но не рассуждая ни о веке, ни о нравax людских, так он на чужую верность положился, как, чувствуя по своей добродетели, сам себе мог верить. Думал бы я, что ему чрезмерное его благополучие во вред обратилось. Ибо, по восшествии сперва на престол, видя что везде в его державе было тихо и спокойно, в явные он попустился роскоши, хотя и не безмерные, и многим [с. 16] из Государей обыкновенные; однако сии самые показали его, что он милостив, и за учиненныя себе оскорбления, пристойною казни жестокостию не был мстителен.

P. 90

Pone vero tam regnum quam rempublicam, Principum vitiis tamquam affecta valetudine laborare; utribi faciliora expectes ad publicam sanitatem remedia? Nimirum et Regem & ipsius vitia mors saltem de medio tollet ; poteruntque a successoris indole sperari mitiora. At labem corrupti [p. 91] senatus non uniuscuiusque mors eluit, sed afflicti semel mores in deteriora semper labuntur, donec publicam salutem suo casu obruerint. 

Argenis (1621)
John Barclay
I, 15, 66. С. 170

Извольте ж положить, что, как Царство, так и всеобщество, верьховных Правителей пороками, равно как зараженныя язвою мучатся, и от них страждут: то в котором правлении способнейшия могут найтись лекарства, для возвращения общаго здравия? Всяк скажет, что Царя, и его пороки, по крайней мере, смерть истребит; и [с. 171] можно от преемникова добронравия, надеяться лучшаго. А заразу поврежденнаго правительствующаго совета не каждаго кончина очищает; но однажды отравою напоенныи нравы, отчасу тяжеле ко всему худому валятся пота, пока всеобщаго здравия падением своим не обрушат всеконечно.

S. 960

24. Ihre Regierungs-Form belangend, so hat zwar Polen ein Haupt, so den Namen und Staat eines Königs führet. Aber wenn man dessen eingeschränckte Gewalt ansiehet, so ist er in der That nicht vielmehr als ein Princeps oder Ober-Regent einer freien Republick. Dieser wird allezeit durch freie Wahl, darbei ein jeder anwesender Edelmann sein Votum hat, angenommen. Und ob wohl die Polen gerne bey dem Königlichen Stamm geblieben, haben sie doch niemals bey des vorigen Königs Leben einen Successoren wehlen wollen, sondern lassen es allezeit auf ein Interregnum ankommen, weil sie meynen, selbiges sey die beste Zeit, die Mißbräuche, so bey voriger Regierung eingerissen seyn mögen, abzuschaffen, und die heimliche Wege, ihre Freiheit zu beschleichen, zu verstopffen. Jedoch damit bey den Interregnis nicht innerliche Verwirrung gemacht werde, wird die Justitz viel strenger, als sonsten, zu selbiger Zeit exerciret <…>. 

C. 406

X. 24. Что до образа правления касается, то Польша имеет начальника, которой как имя, так и штат королевский имеет. Но ежели на ограниченную его власть посмотреть, то он подлинно не больше, как начальник или главной правитель вольной республики. Возводят его всегда на престол вольным выбором, в которой всякой находящийся при том дворянин голос имеет. Хотя Поляки всегда из королевского колена его выбирали, однако при жизни Короля никогда не хотели избрать наследника. Они больше желают, чтоб было междуцарствие, ибо почитают оное за наилучшее время к уничтожению злоупотреблений, которые при прежнем правлении разпространились, и для прекращения тайных средств, которыя вольности их со временем ущерб могли бы причинить. А дабы во время междуцарствий не было внутренних мятежей, то поступают в то время по правилам гораздо [с. 407] строже, нежели как при Короле.

P. 137

Nam hunc sic clementem ratio tamen reget, & norma iuris & legum excitabit: nec deerunt, qui ad utiliora & tristiora, cum opus erit, flectent. Aliqua vero interdum remissio, plane ex usu erit, si tamen terror iste, & sub magno Iudice, praeivit. Ignovit illi Princeps; sed metu, sed ignominia perfuso. Ignovit illi Princeps: sed Princeps, id est sine corruptela, aut affectu alio sordido, humanitatis tantum amore. Hoc ipsum quam Amorem omnium conciliet? & verum est, si opportune adhibeatur. Ultimo, nobis Mos opponitur, & Consilia ac Curiae iam definitae. Equidem cum More haud temere pugnem: sed quam vetufto? Avi vel proavi nostri aliter fecerunt: vide quam longinqua repetamus. Quin totum hoc de perpetuis Curiis iudicum, nuperum est, & e Gallia ad nos manavit. Concludimus, & moderamur; Principem decore & utiliter ius dicturum, sed aliquando: id est, vel certis temporibus, ut id sciri possit; vel in caussis gravibus, sive atrocibus; vel denique, contra potentes aliquos, & partibus graves. Caroli Magni legem, quae exstat, traxerim in exemplum: Hoc missi nostri notum faciant Comitibus et populo, quod nos in omni hebdomda unum diem ad caussas audiendas sedere volumus. Populo autem dicatur, ut caveat de aliis caussis ad nos reclamare, nisi de quibus aut missi nostri, aut Comites, eis iustitiam facere noluerint. Ecce erant illo aevo passim in opidis & pagis etiam Comites sive Graviores, qui communiter ius dicebant: interveniebant extra ordinem & Missi sive Delegati a Principe, qui idem. At Carolus ipse tamen audire caussas voluit, idque hebdomadatim: caussas scilicet graviores, aut in quibus laesio aut iniuria intervenisse ab ipso iudice videbatur. Si non alius in hac re fructus, quantus iste esset? Coercere hoc modo iudices, & vigilantes attentosque reddere; cum Principem [p. 139] cogitarent iudicii sui iudicem, & forte vindicem mox futurum. Sed exempla, pro instituto, hic addamus.

Л. 11 об

Паче же, хотел бых, дабы всякий царь таков был, ибо таковаго и сице благоуветливаго сам разумом управит и непременное право и законы подвигнут; буде же тамо и присудствующии, которыи (аще потреба будет) к полезному, аще и жестокому делу удобь советами своими могут преклонити царя; аще же царь иногда покажет ослабу согрешившему, не будет то во образ протчим согрешати, понеже тамо вели страх и страхом*** ослабу или прощение предваряет; **** простит кому царь, но царь, а не кто ины, сиречь без даров, и бес посулов, и безо всякаго нелепаго пристрастия, человеколюбия точию и милости ради: сие убо единое коликую любовь у всех исходотаствует, аще точию благовременне случится; последнее нам противищиися предлагают прекословие и глаголют, яко обычай ныне таков есть: колегия, ратуши, приказы и судии на то определенныя, да царем не стужаем судами; не противляюся тому, яко обычай ныне таков есть, но вопрошаю: давно ли таков обычай привниде, откуду? Вем, яко деды и прадеды наши инако творяху, колегия повседневная [л. 112] и ратуши недавно изобретенна суть; от французов во иные государства той обычай произыде. Убо зде мнение наше определяем и посредственным умерителным путем ити хощем и глаголем: прилично и полезно есть самому царю суд судити, обаче не всегда, но точию во уреченное и во известное некое дело*****, или егда будет велми великое и тяшкое дело, или егда хощут судитися бо[га]тии и силнии. Карол Великий показал нам о сем знамениты образ, егда ко всем своим комитам, судиям и общему народу сицевое послал писание: ведомо буди всем нашим комитом, всем властелинам и общим людем, яко мы единь день всякия седмицы имамы сидети на судилищи и суд судити, обаче просты народ с теми точию делами ко мне да приступает, в которых от наших посланных или от комитов правосудия не получать. Сие премудрое королево послание велие всему государству сотворило ползу, ибо посланнии судии и комиты со страхом и трепетом суд творяху и правду зело храняху, взирающе на короля, судов своих судию и скорого отмьстителя, о чем чти и прочие приклады.

 

[Примечания:

*наиболее ранние и исправные списки показывают, что в данном случае использован стихотворный перевод: «Сам тои, ему ж [вариант: той, ему же] Бог власть даде царствовати / Должен есть случаи людем [вариант: людеи] разсуждати»;

**ошибочно вм. «горькое»;

*** ошибочно вм. «срам»;

****здесь пропуск; ср. ИРЛИ Перетц 204: «простит кому царь, обаче страха прежде и безчестия исполнивши»;

***** ошибочно вм. «время»].

P. 140

QUAESTIO.

An curias, & ordines Iudicum perpetuos esse conveniat?

 

Hodie sic habemus, nec cum Princeps intendit, & velut censuram interdum exercet, improbemus. Tamen suae etiam rationes sint improbanti. Ut, quod tempore omissiores segnioresque fiant; & assidua Iustitiae tractatione, minus eius reverentes. Redditur enim cottidianum opus, & cum taedio aliquo aut fastidio usurpandum. Secundo, factio aut coitio facile oriri potest, & superba etiam quaedam dominatio; quod Livius [Lib. XXXIII] notat in ordine iudicum perpetuo apud Carthaginienses: & qui unum eius ordinis, idem omnes adversos habebat; idque inter caussas lapsae illius reip. quidam habent. Tertio, corruptelae interveniunt: & quibus ex diuturnitate securitas adest, facile aures & manus iis laxant. Itaque ut in aliis imperiis, brevia plerumque meliora, & peccare minus obnoxia: ita quidam hic censent, & mutandos esse. Romani ita, qui Decurias Iudicum scribebant, ex honestissimis, & ex censu (ne paupertas ad culpam impelleret), sed non eas omnes adsidue iudicare volebant, dumtaxant quotannis certum & necessarium numerum forte legebant, reliquis tunc feriatis. Sed re tamen bene examinata, cum iam ad hanc multitudinem legum, & ex ea tricas aut captendulas ventum: bonum est perpetuos esse, eosque iuris bene peritos. Quod ad Omissionem, aut Coitionem:

 

 

Л. 113

Вопрос
Лутче ли пременяти или не пременяти министров и чин судей? *

 

Ныне мнози обыкоша не пременяти, и не худо то делают, идеже сам царь часто судов назирает и досматривает; обаче имеют свои притчины и тии, которые пременяют, ибо долго на единой власти пребывающии начинают ленитися и нерадети, и непрестанно судами упраждняющиися часто суд пренебрегают, ибо всякое повседневное дело уныние некое и возгнушание раждает; такожде долго едину власть держащии удоб часто бывают виною [л. 113 об.] мятежа, факции и раззорения всего государства; сия вина (и по свидетельству Тита Ливия) поспешествова к раззорению Картагены; третия вина, яко властелины, чрез многое время на единой власти непременно пребывающии, могут безбедно, якоже сами хощут, нам [м]зде судити, того ради мнят неции, яко лутче есть иногда пременяти начала и власти; тако творяху иногда римляне, иже в чин судей избираху мужей знаменитых и в добродетели свидетелствованных, такожде в богатстве изобилующих, дабы нищета не была виною мздоприятия; аще же и таковых избираху, обаче не подоваху им во всем совершенной власти суд творити, но на всякой год некиих пременяху и вместо тех иных избираху; обаче ныне расмотревше и разсудивше всякие случаи и окрестности, наипаче же умножившуюся злобу и хитрость человеческую, лутче мнится не пременяти чинов; да будут же в  званеи своем искусни и не ленивы, и тчателны, да не возносятся гордынею; **

 

 

P. 140

Princeps facile arcebit, si, ut dixi, iis intendit. Quod ad Corruptelam: idem, si stipendia & praemia digna donat. Operae est ex Annalibus Turcarum inserere, quod huc mire facit. Baiasites primus, cum fraudes & iniurias Cadiorum suorum (ita Iudices voccant) saepe iam audiret: commotus denique Neapolim omnes ad se venire [p. 141] iubet, ibi in domum quandam includi, & igne iniecto comburi. Faciendum erat: cum Alis Bassa, vir prudens, rationem quaesivit, & repperit, Principis molliendi. Habebat Baiasites Aethiopem puerum, garrulum & lepidum, inter delicias; hunc instructum quid diceret, faceretque, ad Principem mifit. Venit igitur in meliore veste, & ornatu omni: Quid hoc rei? inquit Princeps: quid extra morem hic vestitus? Aethiops: Ut peregre eam, & ableger a te ad Imperatorem Constantinopolitanum. Princeps: Ad illumne hostem nostrum? quid facturus? Aethiops: Nempe* [* Sunt monachi Graecorum, aut religiosi] Calogeros aliquos arcessiturus, ut nobis ius dicant: quoniam Cadios tuos omnes vis occisos. Princeps: At o mi Aethiopille, numquid isti periti legum nostrarum sunt? Hic Alis Bassa opportune interloquitur: Et non sunt, o Domine: cur peritos igitur tollis? Nam, inquit, cur male iudicant? Iterum Alis: Ego Domine caussam edam: hi nostri stipendium e publico nullum accipiunt, capiunt igitur mercedulas a privatis. Hoc corrige, eos correxisti. Placuit consilium Baiasiti: vitam illis dedit, Ali potestatem in hac re, quod ex usu esset, statuendi. Ille decrevit (& postea mansit) Ut cuicumque hereditas tot millium Asprorum obvenisset, is in singula millena Cadio suo daret Aspros vicenos. Amplius: Ut in matrimoniorum, & eiusmodi contractuum, instrumentis, item vicenos. Ita inopiae subventum, & simul Iustitiae quae laborabat. Alia munera nefas accipere, nec certe, quocumque colore aut velo, decet. Aegyptius rex Iudices sculpi fingique iussit, velatis oculis, truncos manibus: significans, nec aspectu flecti, nec muneribus capi debere. Aliquid laxant quidam; ut dumtaxat levia munera, & cibaria; item, post sententiam latam: quae talia, quid nisi primo, tum ianuam patefaciunt corruptelae?

Л. 113

сие сам царь может зделати, аще часто будет их назирати  [л. 114] и досматривати; аще же восхощет, да не будут мздоприемники; удобь и то недугование может уврачевати, аще им доволное жалованье и достойную мзду будет давати; не подобает зде умолчати того, что летописцы пишут о салтане турецком Баязету Первом. Сей Боязет, уведав известно, яко кады его, сиречь судии, неправедно судят и мзды ради велию обиду невинным людем творят, разгневался зело и велел всем судиам во град Неопол к себе приити; егда же вси тамо снидошася, повеле их во едином дому всех заключити и сожещи, и всячески было бы тако, аще бы Алис баша, муж благоразумный разумом своим, не преклонил салтана на милосердие; имел Баязет ефиопа, отрака велеречиваго и утешнаго шута; сего взав, Алис научив, что глаголати и делати, и послал к царю; прииде убо ефиоп пред царя, одеян выше обычая светло, и, яко мочно бяше, всяким украшением украшен; узрев его, царь рече: почто тако светло ныне одеялся еси? Отвеща ефиоп: хощу итти в далеки путь до Костянтинаполя, до самого царя костянтинапольскаго. Отвеща царь: до того ли врага нашего? И что тамо будеши делать?  [114 об.] Отвеща ефиоп: пойду побью ему челом, дабы послал к нам некиих калугеров своих (монахов тако нарицают), дабы нам были судями, понеже ты всех кадий твоих хошеши погубити. Царь утешился и рече: о мой возлюбленный ефиопе, калугеры тии суть ли искусны в статьях наших? Зде Алис баша, предстаящи благовременне, отвеща: неискуснии, государь царь, и почто искусных погубляеши? Царь же рече: почто неправедно судят? Паки баша: аз, государь мой, скажу тебе вину, чесо ради наши неправедно судят; сия есть вина неправды их, яко не имеют себе никакого уреченнаго жалованья, и того ради тайно от судящихся дары приемлют; сие исправя, и их исправиши. То услышав Баязет, возлюбил савет Алиса, дарова их животом, Алису же даде власть, дабы им установил, откуду сам весть, годовое жалованье; баша, прием власть от салтана, таковый саставил указ, дабы всяки по препорции имения своего от тысящи аспрь давал кадям по двести аспрь, такожде дабы от новаго супружества и от протчих подобных кантрактов давано по двести аспрь; и тако оскудение судей исполнилося и оскудение правды исправилося, и от того времени не примаху кады даров ни явных, ни тайных, каким либо образом приношаемых.

Египецки царь повелел изваяти и изображать судей без рук, имущих завязанные очи, хотящи сицевым изображением показати, яко судиям не подобает уловлятися ни лицизрением, ни дарами; нецыи попущают судиям маленкие точию дары ** и вещи ядомые и питомые приимати, и то уже по совершении суда; обаче и таковых дар первее скважню, а потом двери отворяют до коррупции, сиречь до посулов.

 

[Примечание:

* В списке БАН 1.5.42: «чин судей»; в ГИМ Син. 115: «маистрат и чин судей»;

** пропущено: «удобь»;

*** ошибочно вм. «таковые дары»]

 

QUAESTIO.

An ergo decet, aut expediat, ipsum Principem ius dicere, reddere?

 

Ego putem decere, expedire, debere. Non alia res imperium magis asserit & ostendit, quam haec in bona vitamque nostram potestas: & cur Princeps cunctetur exercere? Expedit etiam; quia contra potentes faepe caussae aguntur: nec minores illi aut delegati iudices, satis in eos oris, aut roboris, semper habent. Severior igitur ita, sed & brevior Iustitia: & tricis remotis supremus ille decidit. Addidi, debere; quidni? In Politicis docui, reges iustitiae fruendae caussa primitus institutos. Si hoc fine, cur munus suum refugiant? Homerus audiatur:

 

εἷς βασιλεύς, ᾧ ἔδῶκε Κρόνου πάϊς ἀγκυλομήτεω σκῆπτρόν τ᾽ ἠδὲ θέμιστας, ἵνά σφισιν βασιλεύῃ.

Unus rex, cui concessit Saturnia proles

Sceptrumque & leges, ut iudicet & dominetur.

 

Leges & iura Deus in manu eius, cum sceptro posuit: hoc ostendit & praefert, illas aliis demandet? Non debet: & vel veteres ab omni aevo, in omni fere orbe, reges videat: ius ipsi dixerunt. Haec & plura in ista parte sunt: sed & alia acres habet assertores. Aiunt incommoda multa fuisse, & esse, si Princeps iudicet, iisque animadversis, ad hodiernam hanc rationem ventum.

Вопрос

Подобает ли самому царю суд судити?

 

Аз мню, яко прилично, подобает и должно есть: ибо сия есть первейшая вина царствования и власти над имением и животом нашим, да царствущий судит обидящия и заступает обидимыя, а понеже многажды случается [л. 109 об.] судити силных, иже кроме самаго царя никого не боятся и не слушают, того ради должен есть сам царь таковыи случаи судити. О чем преславный стихотворец Омир тако глаголет:

 

Сам той, емуже Бог даде власть царствовати, должен есть случаи людем разсуждати*.

 

Законы и суды купно со скипетром в руках его Бог положил; и како не срамно есть единым точию скипетром величатися, законы же и суды иным вручати? Не подобает тако, что всии древни царие самим делом показаша. Суть же нецыи, противно советующии и глаголющии; глаголют бо, яко многая неполезная оттуду раждаются, егда сам царь судит.

Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message. Thank you for your help!