Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message.
Thank you for your help!
Anonym / Аноним

Политические мнения о должностях такого короля, которой следует законам сущаго мещанина

Description

Language of the original
French 
Full title
Политические мнения о должностях такого короля, которой следует законам сущаго мещанина
Translator
Unknown
Dating
После 1754 г., список создан не ранее 1756 г.
Table of contents

Текст состоит из «Предуведомления» и 100 правил

Number of pages
126 л. Перевод содержится на л. 3–122
Binding

Картон, покрытый тонкой светло-коричневой крапчатой кожей. Крапчатый обрез. На корешке четыре бинта, между ними тиснение – виньетки с цветами и слова «Политические мнения» (между первым и вторым бинтами сверху). 

Paper/watermark

Плотная белая ровная бумага. 
Филиграни: бумага Ярославской мануфактуры А. Затрапезного (ЯМАЗ и герб Ярославской губернии, тип 4) - см. Клепиков 1959, № 749 (1756, 1765 гг.).

Handwriting

Скоропись середины XVIII века. Буквы крупные, межстрочный интервал примерно равен высоте букв. Чернила темно-коричневого цвета. 

Location
A SP IH RAS
Marginalia

На кожаном переплете скорописью три строчки нечитаемой надписи (видно, что ее пытались стереть с лицевой стороны, но чернила впитались в кожу, и буквы расплылись). На корешке сверху прямоугольная наклейка с надписью фиолетовыми чернилами «798». На листе, приклеенном на обороте верхней переплетной крышки, в левом верхнем углу библиотечный штамп со вписанным в него шифром: Собрание: ф. Воронцовых (36) оп. 1 №798;
Под штампом помета карандашом: Вор./239;
На л. 1 об. помета карандашом «опис.»;
На л. 126 в левом верхнем углу прямоугольная картонная наклейка, на ее выступающей части надпись коричневыми чернилами: II 4/53. Рядом на самом листе помета карандашом: II 4/53;
На л. 126 об. в левом верхнем углу библиотечный штамп: АРХИВ СПб ИИ РАН В настоящей единице хранения «126» (сто двадцать шесть) пронумерованных листов. «4» 12 2014 г. (подпись);
126, сто двадцать шесть, 4, 12, 14 и роспись хранителя вписаны в голубой штамп черными чернилами. Под штампом приписка теми же чернилами: «л. 122 об. – 125 об. – чистые»; 
Помарок, исправлений, комментариев в самой рукописи не встречается. 

Bibliography

Петров А.В. Обзор собрания Воронцовых // Проблемы источниковедения. Т. V. М.; Л., 1956. С. 140 (в данном издании рукопись озаглавлена «Политические мысли о достоинствах короля, следующего законам сущего мещанина»); Польской С.В. «Должность государя патриота»: рукописный перевод и монархический дискурс Просвещения в России XVIII века // Век Просвещения. Вып. VI: Что такое Просвещение? Новые ответы на старый вопрос / Под общ. ред. С.Я. Карпа. М., 2018. С. 155–175.

History

Рукописи фонда 36 поступили в Рукописное отделение БАН в 1920 г., переданы в Архив ИИ РАН в 1931 г. (Путеводитель по архиву Ленинградского отделения института истории, М.: Л., 1958 г., с. 284). 

Notes

Написанное заключено в поля, примерно 3 см от каждого края листа и обведено в рамку (темно-коричневые, почти черные чернила, те же, которыми написана сама рукопись). 

Author of the description
Елена Кузнецова

Text example

Original
Translation
P. [2-3, préface]

La Providence a trouvé à propos de susciter de tems en tems un petit nombre de personnes, à qui elle a accordé des talens, qu'elle refuse au commun des hommes. Nés pour instruire & pour diriger, destinés à être les protecteurs & les défenseurs du genre humain, ils osent prendre en main la cause commune de la société civile, pour en faire valoir les droits & en soûtenir les intérêts. Guidés par le seul amour de la patrie, ils n'envisagent que ce qui peut lui procurer un bonheur solide ; tout autre objet leur est étranger & même odieux. Loin d'être susceptibles de ces sentimens bas & dangereux, qui deshonorent souvent les principaux membres d'un Etat, ils les combattent avec cette noble bardiesse que donne la vertu, & qui caractérise le vrai citoyen. Si leur voix est étouffée par les cris tumultueux d'une multitude corrompue, ou rendue inutile par les violences d'une autorité despotique, ils n'en ont pas moins la gloire d'avoir montré le bon chemin, & le public intéressé leur a la même obligation. 

Nôtre siécle, si dissèmblable d'ailleurs à celui des Licurgues & des Solons, a eu le bonheur de voir naître des hommes capables de défendre courageusement la vérité contre toutes les forces du mensonge, & son histoire fournira à la posterité plus d'un exemple de citoyens généreux, qui se sont sacrifiés pour le bien public

C'est dans la conduite de ces glorieux modèles qu'on a puisé les maximes repandues dans ce livre, où tout Lecteur, de quelque condition qu'il soit, trouvera des régles sures pour remplir les devoirs de son état, & mériter la qualité de véritable citoyen

Л. 3 об. – 6 [предисловие]

Предусмотрение Б[о]жие определило низпосылать от времяни до времяни по малому числу людей с такими дарованиями, каковых просто[й] народ лишен, таким людям, которые производятца в свет для того чтоб других просвещать и оными правителствовать, предстателствовать, за человеческой род, и оной защищать свойственно есть, вступать смело в дела гражданскаго общества; с тем чтоб привесть нравы онаго в надлежащее действие и сохранить ево интерес. Будучи поощряемы единаю любовию к отечеству не должны воображать себе ничего иного, как толко то, что может произвесть оному совершенное благополучие, протчие ж все мысли от себя отдалять и их презирать; не входить в те ниские и опасные разсуждения, коими часто повреждаетца честь главных членов государства, но побеждать их благородным великодушием, которое вливает добродетель и делает истинны[м] сыном отечества, а хотя совет их иногда и уничтожится противными голосами зломышленной партии или преодолением вышней власти, но им так, как показавши истинный путь, не менше останется чести, ибо общество, уверившись о полезностях их советов, к ним также обязателство иметь будет. 

В нашем веке, несходственном в некоторых частях с ликурговыми и солоновыми временами [когда] произошло в свет доволно таких людей, которые способны были с великодушием защищать справедливость против всех сил лжи, и онаго гистория покажет потомкам не один пример великодушных патриотав, которые жертвовали себя в ползу общества.

Изображенные в сей книге примечания основаны на славных сих примерах, где читатель, какого бы он звания ни был, найдет твердые регулы к исполнению должности по состоянию своему и преобретению достоинства сущаго сына отечества.

P. 4

C'est uniquement aux Rois & aux Souverains, à qui il donne un Archange, ou plusieurs Anges pour les garder & les aider à bien gouverner leurs Etats ; & il est important que l'on sçache, que les Rois peuvent se décharger du poids des affaires sur leurs ministres & choisir quelques-uns des plus capables de leurs sujects pour travailler en leur place, mais qu'ils n'ont pas le pouvoir de commander aux Anges que Dieu leur a donnés, & qu'il semble n'avoir voulu appliquer qu'à cette fonction, de passer jusques en la personne de céux qu'ils veulent choisir pour gouverner l'Etat.

Л. 10 об. – 11

Единым толко монархом определяется архангел или несколко ангелов, дабы их охранять и вспомоществовать в правлении наилутчим образом своих земель, а притом могут короли слагать труд свой на министров и избавлятся тягости, поручая исполнение дел своих наиспособнейшим из своих подданных; но определенными от Бога ангелами повелевать ни малой не имеют власти, ибо они, как кажется, от Всевышняго назначены к тому, чтоб святость свою тем, коих они благоволяют, избирать владетелями государств.

P. 8

La Foi & la Religion sont l'appui le plus ferme, & le plus solide fondement d'un Empire ; l'Etat s'augmente à mesure qu'elles prennent de l'accroissement, & leur diminution est cause que dans un Royaume les choses tombent en décadence, & déperissent insensiblement. Que le Prince sçache que c'est particulierement à la foi qu'il est redevable de la soumission très parfaite qu'il trouve dans l'esprit des peuples ; mais en récompense, la foi exige du Prince  l'établissement de ses mysteres, de ses verités & de ses ceremonies.

Л. 15 об. – 16.об.

Вера и закон суть наикрепчайшие подпоры и наитвердейшее основание государства. Государство приумножается по мере как распространяется вера и закон, когда ж оне в упадке, то все государство придет в беспорядок, да и невидимо погибнет. Государь должен ведать, что он единаго толко верою утвердить может совершенную покорность в сердцах народа; напротив того вера в награждение себе требует совершения таин своих, утверждения истинны своея и отправления службы к богу.

P. 9

Où la foi fleurit, là regne une politique toute sacrée & toute sainte ; mais où elle est dans le mépris & dans le rabais, là il ne peut y avoir de politique fort juste, n'y fort heureuse ; car bien loin de renverser l'ordre des choses, en se servant de la Religion comme d'un moyen, & regardant l'autorité suprême & le gouvernement absolu comme son unique but & sa fin, elle employe au contraire les forces de l'Etat & la souveraine puissance comme de tres-excellens moyens, afin d'établir la solide piété & la veritable Religion, & voilà la seule fin qu'elle se propose.

Л. 17 – 17 об.

Где процветает вера, там царствует богоугодная и святая политика, где же она в пренебрежении и упадке, та[м] истинной и блаженной политики быть не может, ибо когда закона так как некотораго средства главное намерение есть то, чтоб утвердить вышнюю власть и привесть в порядок правление государства, следователно, оным вместо того, чтоб разорился сей порядок, напротив того пощряются силы государства и вышняя власть, так как лутчия орудия на то, чтоб утвердить совершенное благочестие, на чем все и регулы закона основаны.

P. 20

La Souveraine puissance n'est pas exempte de servitude ; car il y a bien de choses que l'on souffre dans les particuliers, qui sont néanmoins incompatibles avec la grandeur & la majesté des Rois, ils ne peuvent donc pas tout ce que peuvent leurs sujets ; aussi Seneque parlant à un homme de la premiere considération, ne feignit point de lui dire: Il ne vous est pas permis de faire cent choses que des gens de néant semblent avoir droit de faire. Croyez-moi c'est une fort grande servitude qu'une haute fortune : vous ne pouvez pas en bien des rencontres contenter votre inclination, ni venir à bout de ce que vous désirez le plus ardemment. Il faut, malgré que vous en ayez, donner audience à je ne sçai combien de personnes, écouter les plaintes de vos sujets, recevoir leurs requêtes, examiner leurs demandes & donner la meilleure partie de votre loisir à des affaires très-épineuses, & qui sont fort souvent de la derniere importance.

Л. 30 об. – 32

Самодержавная власть соединена есть с рабством, ибо обыкновенно многие упускают продерзости портикулярным людям, которые по состоянию своему от монаршескаго величества хотя и далеко отстоят, однако для государей не все то простително, что для их подданных, как и Сенека, говоря с одним знатным человеком, без закрытия ему сказал; сто дел есть таких, которые исполнить вам не дозволяетца, подлой же народ мнит право иметь оные предпринимать. Верь мне, что безмерное щастие тяжчайшее есть рабство: вы, имея к чему нибудь склонность, во многих случаях принуждены оставлять оную без удовольствования, ниже исполнить крайнее ваше какое ни есть желание, хотя случится вам иметь собственное какое дело, однако вы обязаны бесчисленному множеству людям дозволить иметь с вами свидание, слышать жалобы подданных ваших, принимать их прошения, разсматривать требования их, и лутчее ваше время препроводить в многотруднейших делах, которые иногда бывают подвержены великой важности.

P. 31

<…> il faut faire une rande différence d'un Roi d'avec un Tyran ; le Roi craint pour ses sujets, parce qu'il les aime, le Tyran craint ses sujets parce qu'il n'a de l'amour que pour lui-même.

Л. 46 – 46 об.

<…> между государем и тираном великая должна быть разность: первой опасаетца, чтоб не зделать злополучным свой народ, имея к нему любовь, а тиран боится своих подданных, потому что не любит никакого, кроме самого себя

P. 34

<…> mais si au contraire, il est dans une perpetuelle défiance, s'il se fatigue, s'il se tourmente sans cesse afin que l'on éxecute ses ordres, je dis qu'il ne réussira jamais dans sa conduite & qu'il ne viendra point à ses fins. En un mot, ce sera plutôt un conducteur de forçats & de malheureux esclaves, qu'un chef & un gouverneur de personnes libres.

Л. 49 – 49 об.

<…> но ежели он ни малой не имеет к себе поверенности, безпокоится и мучится о том, чтоб повеления ево были исполнены, такой, сказываю я, никогда успеха в делах своих иметь не будет и ничего к надлежащему концу не приведет; одним словом, такой человек лутче может назватся надзирателем каторжных или нещастных склавов, нежели повелителем волных людей.

P. 36

Il n'est nullement à propos deconfier de grands emplois à des gens dont la naissance est basse, obscure & roturière, & j'exhorte fort les Rois à se vouloir servir le plus qu'ils pourront des personnes d'extraction noble & illustre, tant pour l'exercice de la justice, que pour maintenir leur autorité souveraine dans les villes & dans les provinces.

Л. 52

Весма непристойно поручат[ь] великие дела людям подлаго и нискаго происхождения, а советовал бы я г[о]с[у]д[а]рям как возможно употреблять людей знатного и дворянскаго роду как в дела судебные, так и поручать им вместо себя правление городов и правинцей.

P. 46

Il ne faut qu'un petit nombre de loix très exactement observées, pour retenir les peuples dans le devoir. Une loi qui dure & qui ne se garde plus, est, à n'en point mentir, un exemple très pernicieux, un scandale public, & un sujet à beaucoup de gens de commettre toutes sortes de méchancetés. Il est bon de les changer quelquefois selon le tems & les occasions. Quand la loi ne fait point de honte au jugement & à la prudence du Legislateur, & que d'un autre côté, elle est utile & avantageuse au public, il ne faut ni la négliger ni permettre qu'elle soit abolie.

Л. 65 – 65 об.

Лутче иметь малое число законов, толко бы были оные исполнены точно во всем, что касается до содержания народа в их должностях. Ежели закон, будучи пренебрегаем, не отменится, то оной суще есть наивреднейший пример, всеобщее неудоволствие и притом повод множеству людям к розным безделством; и для того надлежит оные переменять по состоянию времяни и случаев; естьли закон не предосудителен мыслям и просвещению законодавца, а притом з другой стороны полезен есть обществу, то оным отнюдь не пренебрегать, ниже допускать ево до упадка.

P. 48–49

Les Rois sont obligés de garder les loix civiles qu'ils font pour le bien de l'Etat ; Car encore qu'ils ne se doivent pas d'obéissance à eux-mêmes, ils ne peuvent la refuser legitimement à Dieu qui est leur Souverain, ni à la loi naturelle qui veut que la tête soit dans une grande union, & dans une parfaite intelligence avec les autres parties qui composent le corps ; & que le Chef & le Maître des peuples ne condamne pas lui-même ce qu'il commande aux autres d'aprouver & de recevoir comme une chose très - conforme à la raison.

Л. 68 – 68 об.

Государи обязаны хранить гражданские права, которые он сочиняют для благополучия общества, ибо хотя они и не обязаны иметь послушание к себе самим, но должны показывать оное Богу, своему монарху, повиноватся также естественному праву, которое требует тово, чтоб голова пребывала с протчими частьми, составляющими весь корпус, в совершенном согласии, то есть чтоб и государь не опровергал сам тово, что повелевает делать другим.

P. 60–61

Quand on veut recompenser, il faut devant toutes choses avoir égard aux services des personnes, & leur faire justice ; car les recompenses ne sont pas dûes à tous les gens qui les pretendent, mais seulement à ceux que l'on en juge dignes. L'ambition ne doit point tenir lieu de merite, ni les pretentions passer pour des services réels. Les Empereurs Théodose & Valentinien, ont toujours fait mention dans les provisions des charges, des Gouvernemens & des autres emplois qu'ils donnoient à leurs sujets, des raisons & des motifs qui les portoient à en user de la sorte, & ils vouloient bien que tout le monde sçût, que les gens qu'ils choisissoient pour remplir ces hautes charges, y avoient quelque droit, puis qu'outre leur merite particulier, l'Etat avoit encore tire d'eux de grands services. Quiconque en use autrement, s'attribue un pouvoir qui ne lui appartient pas ; Et si l'on veut se donner la peine d'examiner un decret que ces mêmes Empereurs ont porté, l'on reconnoîtra indubitablement, en penetrant le sens que renferment leurs paroles, qu'il n'est nullement permis aux Souverains de disposer des charges & des emplois suivant qu'il leur plait, car la loi dit expressément qu'à l'égard des dignités & des recompenses, il y a une obligation fondée sur la justice, & laquelle on doit satisfaire, & qu'en ces sortes de rencontres le Prince tient seulement lieu d'un interprete, pour declarer à qui l'honneur appartient, & quel est celui quel'on doit recompenser. Ou si vous voulez, le Prince en cette occasion est un ministre fidele & incorruptible, qui dispense sagement le bien qu'on lui a confié.

Л. 82 об. – 84

Когда надобно ково наградить, то должно наперед разсмотреть заслуги ево и потом уже зделать удоволствие, ибо награждение следует не для всех тех, кто онаго требует, но толко тем, ково почтут оного быть достойным. Честолюбие не должно приемлемо быть за достоинство, ниже требование за особливые услуги; императоры Феодосий и Валинтион при провождении в губернаторы и протчие чины объявляли всегда те обстоятелства и причины, для чего возводили они их на такой степень и чрез то всему свету показывали, что избираемые ими в те чины персоны имели к тому некоторое право, ибо они сверх природнаго их достоинства показали г[осу]д[а]рству и знатные еще услуги; когда ж государь поступает в том противным образом, то он присвоивает себе такую власть, какая ему не принадлежит, и естьли разсмотреть закон сих же императоров, то содержание онаго ясно покажет, что монархом нимало не дозволяется возводить в чины и определять к должностям по своему соизволению, ибо в законе точно изображено, что в разсуждение достоинства и награждения есть некоторая должность, основанная на справедливости, которая требует точнаго исполнения; и что в таких случаях государь представляет персону истолкователя, которой по справедливости должен об[ъ]явить, кому та честь принадлежит и кто заслужил награждение или может также назватся верным и не мздоивчивым министром, которой с разумом делает участниками благополучия порученнаго ему.

P. 82

La destruction des Monarchies & des Etats vient presque toûjours du déreglement & de l'insolence de ceux qui gouvernent, ou des profusions immenses qu'ils font de leurs trésors, ou de leur trop grande fierté, ou de trop de bonté, ou de leur avarice ; ou du soulevement & de la rebellion des peuples, ou du mépris des choses saintes & des personnes établies pour conserver la pureté de la foi & les cérémonies de la véritable Religion. Ce sont-là des écueils fort dangereux.

Л. 107 – 107 об.

Разорении манархии и государства приключается почти всегда от беспорядков и своеволства владетелей, от расточения ими множества сокровища, от великой их радости или от излишней м[и]л[о]сти, от скупости их, от народнаго возмущения или от пренебрежения святостьми и теми персонами, кои учреждены для сохранения чистоты веры и порядки в служении Богу по истинному закону; сии суть вреднейшие и опаснейшие случаи государству.

P. 85–86

L'opression des peuples a souvent causé de grandes & de prodigieuses alterations dans les Monarchies & dans les Republiques <…>.

Л. 110 об.

Утеснение народа причиняет часто великие и бедственные смятение в монархиях и республиках.

P. 90

Ni Etat, ni Republique, ni Monarchie, ne sauroient subsister longtemps, quand on viole impunément les loix, & que l'on perd le respect aux Juges & aux Magistrats.

Л. 115 об.

Ежели не наказывается преступник закона, презирается судейская власть, то падение государства, республики и монархи[и] наиближайшее тому есть следствие.

P. 94

Plusieurs excellens Politiques ont observé que lorsqu'il meurt quelques personnes illustres pour leur savoir, leur experience & leur fidelité, & qui se sont signalés dans la guerre, ou dans l'exercice de la justice, c'est une marque presque infaillible qu'il y aura quelque changement, ou qu'il surviendra quelque fâcheux accident qui troublera l'Etat.

Л. 118 об.

Многие разумнейшие политики приметили, что ежели кто умрет ис персон знатных в разсуждении своего знания, просвещения и верности или оказавши себя в войне либо в судейском чине, то оное был знак, что неотменно произойдет какая нибудь перемена или нещасливое приключение, которое причинит смятение в государстве.