Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message.
Thank you for your help!
Nicolas Amelot de la Houssaye (1634–1706) / Николя Амело де ла Уссе;
Baltasar Gracián (1601–1658) / Бальтасар Грасиан

Придворной человек

Description

Original title
Language of the original
French 
Full title
Грациан. Придворной человек. С францусскаго на российский язык переведен канцелярии Академии наук секретарем Сергеем Волчковым. А напечатана сия книга по всевысочайшему повелению, и в первое лето Богом хранимой державы его императорскаго величества Иоанна III императора и самодержца всероссиискаго во время благополучнаго правления государством ея императорскаго высочества благоверныя государыни великия княгини и правительницы всея России Анны
Translator
Сергей Саввич Волчков  (1707–1773)
Place of publication
Saint Petersburg
Publisher
При Имп. Акад. наук
Publication year
1741
Translator's preface

Посвящение великой княгине Анне Леопольдовне в 1741 г., императрице Елизавете Петровне в 1742 г.

Number of pages
262 с.; 8°
Catalog number
1613 (2-е изд. – 1614)
Location
RSL; LRAS; NLR; LMosSU; SPHL
Electronic publication
Bibliography

Евстифеева Р.А. Адъективные сочетания с лексемой «человек» в «Придворном человеке» Сергея Волчкова (1741) и их соответствия во французском и испанском оригиналах // Вторая международная конференция «Перевод как средство взаимодействия культур». Доклады. Краков, 2015. C. 141–149; Evstifeeva R. Lessico di qualità intellettuali in Pridvornoj čelovek (1739), la prima traduzione russa dell’Oráculo manual di B. Gracián. PhD thesis. Roma, 2018.

Notes

Перевод «Карманного оракула» и паратекстов, добавленных переводчиком Н. Амело де ла Уссе. 

Author of the description
Рива Евстифеева

Text example

Original
Translation
P. 5

Se bien garder de vaincre son Maître
Toute supériorité est odieuse, mais celle d’un Sujet sur son Prince est toujours folle, ou fatale. L’homme adroit cache des avantages vulgaires, ainsi qu’une femme modeste déguise sa beauté sous un habit négligé. Il se trouvera bien, qui voudra ceder en bonne-fortune, & en belle-humeur, mais personne, qui veüille [p. 6] ceder en esprit, encore moins un Souverain. L’Esprit est le Roi des Atributs, &, par conséquent, chaque ofense, qu’on lui fait, est un crime de leze-majesté. Les Souverains le veulent être en tout ce qui est le plus éminent. Les Princes veulent bien être aidés, mais non surpassés. Ceux, qui les conseillent, doivent parler comme des gens, qui les font souvenir de ce qu’ils oublioient, & non comme leur enseignant ce qu’ils ne savoient pas. C’est une leçon, que nous font les Astres, qui bien qu’ils soient les enfans du Soleil, & tout brillans, ne paroissent jamais en sa compagnie.

C. 5

Весьма храниться, от взятия власти, над государем своим.
Всякое самовольное похищение власти, опасно: а особливо подданного над Государем его, безумно, и пагубно. Искусной человeк, всегда малую прибыль таит, власно так как добродeтельная жена, красоту свою под простым платьем кроет. Могут сыскаться такия, что в щастии и в веселии уступят; а в разумe уже никто, а особливо Самодержец, уступить не похочет. Ум есть Царь всeх свойств, и слeдственно учиненное ему безчестие; за оскорбление Величества почитается. Государи хотят вспоможены, а не превзойдены быть. Совeтующия им, должны так предлагать, как бы напоминая о забвенном. Сей примeр подают нам звeзды, и мeсяц: которыя хотя и ясны, однако Свeтлeйшему Солнцу; всегда уступают.

P. 14

Ce n’est pas assés que le grand zéle dans un Ministre; que la valeur dans un Capitaine; que la science dans un Homme-de-létres; que la puissance dans un Prince; si tout cela n’est acompagné de céte importante formalité. Mais il n’y a point d’emploi, où elle soit plus nécessaire, que dans le souverain-commandement. Dans les supérieurs, c’est un grand moien d’engager, que d’être plus humains, que despotiques. Voir qu’un Prince fait ceder la supériorité à l’humanité, c’est une double obligation de l’aimer. 

С. 11

Недовольно одной ревности в Министре, храбрости в Генерале, науки в ученом, и власти в Государе, ежели доброй манир как важнейшая вещ, всего не украшает. Нет чину, в котором бы манир так нужен был; как в самодержавстве. Вышним лицам великое щастие, ежели они к себе людей, более милостью и ласкою, нежели повелительною силою привлекать могут. Когда милость превосходит самовластие владетеля, то сие вдвое обязует людей, к люблению онаго.

P. 40

Quand de tels hommes ont les autres qualités requises, ils sont nés pour être les premiers mobiles du Gouvernement Politique, dautant qu’ils en font plus d’un semblant, que ne feroient les autres avec tous leurs éforts, & tous leurs raisonnements. Cet empire, dit-il dans le Chapitre de son Discret del señorio en el dezir, &c. est ébauché par la Nature, & achevé par l’Art. Tous ceux, [p. 41] qui ont cet avantage, trouvent les choses toutes faites. La supériorité même leur facilite tout, en sorte que rien ne les embarasse, & qu’ils fortent de tout avec éclat. Leurs dits & leurs faits paroissent au double. 

С. 31

Которыя из оных людей имеют потребныя к тому достоинства, те на то родились, дабы им быть властьми политическими, и сим своим высоким видом получают то, чего другия чрез многия труды и старания, иметь не могут. Сия сильная власть зачата от натуры, а совершена от науки. Кто оную имеет, тот все получил. Самое высочество им пособствует, и все облегчает, так что никакая вещь им не мешает; что ни делают, за все похвалу получают: и всякия их поступки двойными кажутся.

P. 58

Loüis XI. Roi de France, fut d’avis, qu’elle dissimulât comme lui, qui n’avoit jamais enseigné d’autre Grammére, ni d’autre Politique à son fils. Don Jean II. Roi d’Aragon lui remontra, que jusqu’à céte heure le temporisement Espagnol avoit plus opéré, que l’emportement François. Le Grand Auguste, pour toute conslusion, recommanda FESTINA LENTE. Le Roi Catolique Don Ferdinand, comme Prince de la Politique, (où l’ATENTE est bien versée) parla plus au long. Il faut, dit-il, être maître de soi-même, & puis on le sera bientôt des autres.

С. 46

Лудовик 11 Король Францусской сказывал, что он по семуж примеру ласканием поступал, и кроме того сына своего, никакой науке и политике не учил. Иоанн вторый Король Аррагонский ему сказал: По ныне медленность Гишпанская, более действовала, нежели поспешность Францусская, по слову Августа великаго Цесаря Римскаго: по малу спеши. Фердинанд Король Гишпанской, как весьма политичной Государь, и зело терпеливой Принц очень тихо говаривал: объявляя что прежде надобно собою обладать, а потóм уже над другими скоро власть получить. 

P. 67

La raison leur meurit avec l’âge et l’expérience, & ils arrivent enfin au plus haut degré de jugement. Ils ont horreur du ca- [P. 68] price, comme d’une tentation de leur prudence, mais surtout dans les matiéres-d’État, qui, à-cause de leur extrême importance, éxigent qu’on prenne toutes les sûretez. 

С. 53

Разсуждение с летами и искуством приходит, чего ради такия люди разумнейшия бывают. Они легко мысленность, как искушение своей мудрости, в великом омерзении имеют, а наипаче в случаях дел Штатских; которыя по своей крайней важности, великой и весьма надежной тайности требуют. 

P. 226

Avec les Princes (reprend le Docteur) on biaise toujours. C’est donc à eux d’y bien aviser, (répond Gracian) dautant qu’il y va de tout perdre, ou de tout gagner. La Vérité, ajoute le Docteur, est une Demoiselle, qui a autant de pudeur, que de beauté: & c’est pour cela, qu’elle va toujours voilée. Mais il faut, réplique Gracian, que les Princes la découvrent galamment. Ils doivent tenir beaucoup de la condition des Devins & des Linxs, pour pénétrer la vérité, & discerner la tromperie. Plus un chacun s’étudie à ne leur dire la vérité qu’entre ses dens, & plus il la leur donne mâchée, & facile à digérer, afin qu’elle leur fasse plus de profit. Maintenant le désabusement est politique, il va d’ordinaire entre deux lumiéres, ou pour se retirer aux ténébres de la flaterie, s’il rencontre un sot; ou pour passer à la lumiére de la vérité, s’il rencontre un homme-d’esprit. 

С. 170

С Государями эквивочно поступают, ибо ежели им нагую правду показать: то или все выиграеш, или вовсе пропадеш. Правда есть девица зело прекрасная, но стыдливая, чего ради всегда закрыта ходит, но Государи оную зело учтиво открывают. Они подобно гадателям и пророкам, дивным образом оную угадывают; и лож с правдою различают. Что больше кто правду перед ними жует; толь яснее они разумеют, и себе толь более пользы получают. В нынешних временах, лицемерие политика; и на обе сто́роны лицо имеет. Ежели найдет безумнаго, то к нему персоною ласкания обращается; а когда ей умной попадется, то она ему прямое свое лицо кажет.

P. 249

Il commença par les anciennes, & finit par les modernes, bien que d’autres fassent le contraire; choisissant les Auteurs, & distinguant les Tems, les Eres, les Centuries, & les Siécles; recherchant les causes du progrés, de la décadence, & de la révolution des Monarchies, & des Républiques; le nombre, l’ordre, & les qualités de leurs Princes; leurs faits en paix & en guerre. 

 

С. 186

На́чал с древних, а окончал нынешними: не смотря на то, что другия избирают авторов смотря времяни, способу и людей, изыскивая щастливыя случаи, приращение и падение Монархий и републик; число, порядок, и добродетели Государей, со всеми их делами в мире и войне. 

P. 291

Avoir le don-de-plaire.
C’est une magie politique de courtoisie. C’est un crochet galant, duquel on doit se servir plutôt à atirer les coeurs, qu’à tirer du profit; ou plutôt à toutes choses. Le mérite ne sufit pas, s’il n’est secondé de l’agrément, de qui dépend toute la plausibilité des actions. Cet agrément est le plus éficace instrument de la souveraineté. Il y va de bonheur de métre les autres en apêtit; mais l’artifice y contribue. 

С. 216

Иметь дар угождения. 
Сие есть политическое волхвование учтивых. Сию склонность более к привлечению сердец, нежели к получению прибыли употреблять надобно. Без приятности, одного мериту не довольно, понеже он нея всякая похвала зависит. Сия приязнь: наисильнейшее орудие самовластия. В приведении других к апетиту, все благополучие состоит <…>.