Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message.
Thank you for your help!
Charles Louis de Montesquieu (1689–1755) / Шарль Луи де Монтескье

Размышления о причинах величества римскаго народа и его упадка

Description

Language of the original
French 
Full title
Размышления о причинах величества римскаго народа и его упадка
Translator
Алексей Яковлевич Поленов  (1738–1816)
Place of publication
Saint Petersburg
Publisher
При Императорской Академии наук
Publication year
1769
Translator's preface

Есть

Table of contents

-

Предисловие

Страницы не пронумерованы

Table de chapitres.  

Оглавление.

Страницы не пронумерованы

CHAPITRE PREMIER.

1. Commencements de Rome. 2. Ses guerres.

Глава перьвая. 1. Начало Рима. 2. Его войны.

С. 1-14

CHAPITRE II.

De l’Art de la Guerre chez les

Romains.

Глава вторая. О воинском у Римлян искусстве.

С. 15-25

CHAPITRE III.

Comment les Romain: purent s’agrandir.

Глава третия. Как Римляне могли усилиться.

С. 25-30  

CHAPITRE IV.

1. Des Gaulois. 2. De Pyrrhus.

3. Parallèle de Carthage et de

Rome. 4. Guerre d’Annibal.

Глава четвертая. 1. О Галлах. 2. О Пире. 3. Сравнение Карфагена и Рима. 4. Война с Аннибалом.

С. 30-47

CHAPITRE V.

De l’état de la Grèce, de la Macédoine, de la Syrie et de l’Égypte, après l’abaissement des Carthaginois.

 

Глава пятая. О состоянии Греции, Македонии, Сирии, и Египта по унижении Карфагена.

С. 47-64

CHAPITRE VI.

De la conduite que les Romains tinrent pour soumettre tous les peuples.

 

Глава шестая. О наблюдаемых Римлянами поступках для покорения всех народов.

С. 65-84

CHAPITRE VII.

Comment Mithridate put leur résister.

 

Глава седьмая. Как Мифридат мог им противиться.

С. 85-90

CHAPITRE VIII.

Des divisions qui furent toujours dans la ville.

Глава осьмая. О бывших тогда в городе разделениях.

С. 90-101

CHAPITRE IX.

Deux causes de la perte de Rome.

Глава девятая. Две причины погибели города Рима.

С. 101-111

CHAPITRE X.

De la corruption des Romains.

 

Глава десятая. О развращении Римскаго народа.

С. 111-116

CHAPITRE XI.

1. De Sylla. 2. De Pompée et de César.

 

Глава перьваянадесять. 1. О Сулле. 2. О Помпее и Кесаре.

С. 116-137

CHAPITRE XII.

De l’état de Rome après la mort de César.

Глава втораянадесять. О состоянии Рима по смерти Кесаревой.

С. 138-147

CHAPITRE XIII.

Auguste.

 

Глава третиянадесять. Август.

С. 148-163

CHAPITRE XIV.

Tibère.

 

Глава четвертаянадесять. Тиверий.

С. 164-172

CHAPITRE XV.

Des empereurs depuis Caïus Caligula jusqu’à Antonin.

Глава пятаянадесять. О императорах с Калигулы до Антонина.

С. 172-190

CHAPITRE XVI.

De l’état de l’empire depuis Antonin Jusqu’à Probus.

 

Глава шестаянадесять. О состоянии государства со времен Антонина даже и до Проба.

С. 191-211

CHAPITRE XVII.

Changement dans l’Etat.

Глава седьмаянадесять. Перемена в правлении.

С. 212-227

CHAPITRE XVIII.

Nouvelles Maximes prises par les Romains.

 

Глава осьмаянадесять. Римляне новыя в правлении приняли меры.

С. 227-239

CHAPITRE XIX.

1. Grandeur d’Attila. 2. Cause de l’Etablissement des Barbares. 3. Raisons pourquoi l’empire d’Occident fut le premier abattu.

 

 

Глава девятаянадесять. 1. Величество Аттилы. 2. Причина поселения варварских народов. 3. Для какой причины западное государство по перьвых было изпровержено.

С. 239-253

CHAPITRE XX.

1. Des Conquêtes de Justinien. 2. De son Gouvernement.

 

Глава двадесятая. 1. О Юстиниановых завоеваниях. 2. О его правлении.

С. 254-271

CHAPITRE XXI.

Désordres de l’empire d’Orient.

 

 

Глава дватцать перьвая. Нестроения в восточной империи.

С. 271-280

CHAPITRE XXII.

Foiblesse de l’Empire d’Orient.

 

 

Глава двадесять вторая. Изнеможение восточной империи.

С. 280-301

CHAPITRE XXIII.

1. Raison de la durée de l’Empire d’Orient. 2. Sa destruction.

 

Глава двадесять третия. 1. Причины, способствовавшие к должайшему сохранению восточной империи. 2. Ея разрушение.

С. 301-315

-

Погрешности

Страницы не пронумерованы

Table des matieres. 

-

-

Dialogue de Sylla et d'Eucrate.

-

-

Number of pages
[8], 315, [2] c. ; 8°
Catalog number
4335
Location
NLR; RSL; BMIA; KrML; LChSIH; MLMU; LTG; VRL; ARL FL; VSU ZSL; SSU RL; KosRL; OEM; NLRT; LRAS; LMosSU; SPHL; KirRL; YarMR; SMrRK; SarRL; TvRL; SveRL; MurSRL; MGL SPU; NLL KFU
Bibliography

Белявский М. Т. Новые документы об обсуждении крестьянского вопроса в 1766-1768 годах // Археографический ежегодник за 1958 год. М., 1960. С. 391, 392, 396-402; Поленов Д. В. А. Я. Поленов, русский законовед XVIII в. Из Русского архива. М., 1865; Шугуров М. Учение и ученики в XVIII веке (По поводу биографии А.Я. Поленова) // Русский архив. 1866. Вып. 3. Стб. 304-324. 

Author of the description
Евгений Кушков

Text example

Original
Translation
P. 3

On pensoit alors dans les Républiques d’Italie que les Traités qu’elles avoient faits avec un Roi ne les obligeoient point envers son successeur ; c’étoit pour elles une espece de Droit des Gens: ainsi tout ce qui avoit été [р. 4] soumis par un Roi de Rome se prétendoit libre sous un autre, & les guerres naissoient toujours des guerres.

С. 3

В Италийских республиках думали тогда, что заключенный с каким государем мир не обязывал их в разсуждении его преемника; они почитали сие за некоторое общенародное право: так каждый покоренный от одного Римскаго короля народ почитал себя вольным при владении другаго, и одна война рождала другую.

P. 4

Une des causes de sa prospérité, c’est que ses Rois furent tous de grands personnages. On ne trouve point ailleurs, dans les Histoires, une suite non interrompue de tels hommes d’Etat & de tels Capitaines. 

Dans la naissance des Sociétés, ce sont les chefs des Républiques qui font l’institution ; & c’est ensuite l’institution qui forme les Chefs des Républiques.

Tarquin prit la Couronne sans être élu par le Sénat, ni par le Peuple. Le pouvoir devenoit héréditaire : il le rendit absolu.

С. 4

Между способствовавшими к его возвышению причинами и сия также была, что Римские короли были все великие люди. Мы не находим в историях других народов, чтоб столь славные в политических и военных делах мужи следовали безперемежно один за другим. 

При зачатии обществ зависят их узаконения от начальников в республиках; а потом узаконения наставляют начальников в республиках

Тарквиний будучи неизбран от сената, ниже от народа, возложил на главу свою венец. Власть делалася наследственною: он ее превратил в самодержавную.

P. 5

Il devoit arriver de deux choses l’une ; ou que Rome changeroit son Gouvernement ; ou qu’elle resteroit une petite & pauvre Monarchie.

С. 5

Из двух должно было случиться одно; или что Рим переменит свое правление, или пребудет малою и бедною монархиею.

P. 7

Rome ayant chassé les Rois, établit des Consuls annuels ; c’est encore ce qui la porta à ce haut dégré de puissance. Les Princes ont dans leur vie des périodes d’ambition ; après quoi d’autres passions, & l’oisiveté même succedent : mais, la République ayant des Chefs qui changeoient tous les ans, & qui cherchoient à signaler leur Magistrature pour en obtenir de nouvelles, il n’y avait pas un moment de perdu pour l’ambition : ils engageoient le Sénat à proposer au Peuple la guerre, & lui montroient tous les jours de nouveaux Ennemis.

С. 7

Рим по изгнании королей поставил ежегодных консулов; сие так же способствовало к возведению его на сей высокий степень могущества. Государи имеют в своей жизни известное для честолюбия время; после чего следуют другия страсти, и самая праздность: но республика имея ежегодно переменяющихся начальников, ищущих отличить себя во время своего правления, дабы чрез то получить новые чины, нималейшаго не давала честолюбию успокоения: они возбуждали сенат предлагать народу о войне, и показывал ему всегда новых неприятелей.

P. 25

Une expérience continuelle a pu faire connoître en Europe qu’un Prince qui a un million de Sujets, ne peut, sans se détruire lui-même, entretenir plus de dix mille hommes de troupe : il n’y a donc que les grandes Nations qui aient des armées.

<…> 

Les Fondateurs des anciennes Républiques avoient également partagé [p. 26] les terres : cela seul faisoit un Peuple puissant, c’est-à-dire, une Société bien réglée : cela faisoit aussi une bonne armée, chacun ayant un égal intérêt, & très grand, à défendre sa patrie.

Quand les lois n’étoient plus rigidement observées, les choses revenoient au point où elles sont à présent parmi nous : l’avarice de quelques particuliers, & la prodigalité des autres, faisoient passer les fonds de terre dans peu de mains ; & d’abord les arts s’introduisoient pour les besoins mutuels des riches & des pauvres. Cela faisoit qu’il n’y avoit presque plus de Citoyens ni de Soldats ; car les fonds de terre destinés auparavant à l’entretien de ces derniers étoient employés à celui des Esclaves & des Artisans, instruments du luxe des nouveaux possesseurs : sans quoi l’Etat, qui malgré son déréglement doit subsister, auroit péri.

С. 25

Ежедневное искуство научает нас, что в Европе имеющий миллион подданных [с. 26] князь не может без конечнаго своего разорения содержать больше 10000 войска: следственно одни только великие народы имеют настоящее войско. 

<…> 

Основатели древних республик равно разделили земли; сие одно делало сильный народ, то есть благоустроенное общество; сие так же делало храбрых воинов, понеже каждый имел равную пользу, и весьма великую, защищать свое отечество

Когда законы не были больше строго наблюдаемы, дела приходили в такое состояние, в каком они теперь у нас находятся: от сребролюбия иных, а других разточения земли перешли в немногия руки; и вскоре начили художетсва заводиться для взаимных богатых и убогих нужд. Сие было причиною, что почти не стало больше ни граждан, ни воинов; ибо земли, определнныя прежде для содержания сих последних, употреблены после были на пропитание рабов и художников, служащих орудием [р. 27] к роскоши новых владельцов: без чего правление, которое не смотря на свою нестройность должно пребыть в целости, разрушилось бы.

P. 39

Les Puissances établies par le commerce peuvent subsister long-temps dans leur médiocrité ; mais leur grandeur est de peu de durée.

С. 39

Основанныя на купечестве владения могут долгое время хранить свою посредственность; но их величество не долговечно.

P. 51

Lorsqu’on voit deux grands Peuples se faire une guerre longue & opiniâtre, c’est souvent une mauvaise politique de penser qu’on peut demeurer spectateur tranquille ; car celui des deux Peuples qui est le vainqueur, entreprend d’abord de nouvelles guerres, & une Nation de Soldats va combattre contre des Peuples qui ne sont que Citoyens.

С. 50

Когда два сильные народа имеют меж собою долговременную и упорную войну, то думать, что при таком позорище можно остаться в покое, не редко противно здравой политике: ибо одержавший верьх из двух народов не медля приступает к новым войнам, и состоящий из воинов народ станет сражаться с такими народами, которые суть только граждане.

P. 53

D’ailleurs la Grèce étoit redoutable par sa situation, la force, la multitude de ses Villes, le nombre de ses Soldats, sa police, ses mœurs, ses loix : elle aimoit la guerre, elle en connoissoit l’art, & elle auroit été invincible si elle avoit été unie.

С. 52

В протчем Греция была страшна для своего положения, для сил, для множества своих городов, для многочисленнаго своего войска, для своей полиции, для своих нравов, для своих законов: она любила войну, она знала военное искуство; [с.  53] и она бы была не победима, но несогласия ей в том препятствовали.

P. 60

Les Rois de Syrie & d’Égypte avoient dans leur pays deux sortes de sujets ; les peuples conquérans, & les Peuples conquis : ces premiers, encore pleins de l’idée de leur origine, étoient très-difficilement gouvernés ; ils n’avoient point cet esprit d’indépendance qui nous porte à secouer le joug, mais cette impatience qui nous fait desirer de changer de maître.

Mais la foiblesse principale du Royaume de Syrie, venoit de celle de la Cour, où régnoient des successeurs de Darius, [р.  61] & non pas d’Alexandre.

С. 59

Сирские и Египетские короли имели в своей земле двоякаго роду подданных, победителей и побежденных народов. Сии перьвые, в свежей еще памяти содержащие свое произхождение, с великою трудностию управляемы были; они не ощущали в себе сего духа независимости, влекущаго нас к низвержению ига, но сие нетерпение, возбуждающее в нас желание, к перемене государей.

Но вящшая слабость Сирскаго королевства прозходили от слабости двора, где царствовали Дариевы, а не Александровы преемники.

P. 62

Je ne sache rien de si magnanime que la résolution que prit un Monarque qui a régné de nos jours, de s’ensevelir plutôt sous les débris du trône, que d’accepter des propositions qu’un Roi ne doit pas entendre : il avoit l’ame trop fiere pour descendre plus bas que ses malheurs ne l’avoient mis ; & il sçavoit bien que le courage peut raffermir une Couronne, & que l’infamie ne le fait jamais.

С. 61

Я не нахожу ничего столь великодушнаго, как принятое царствовавшим во дни наши неким монархом намерение, лучше погрести себя под развалинами престола, нежели принять предложения, которых государь не должен и слушать: благородство его души возпещало унизить себя больше, нежели сколько его злополучия требовали; и он знал, что мужество может опять утвердить престол, и что безчестие никогда подобных действий не производит.

P. 63

C’étoit en quelque façon une loi fondamentale de la Couronne d’Égypte, que les sœurs succédoient avec les freres ; & afin de maintenir l’unité dans le gouvernement, on marioit le frere [р. 64] avec la sœur. Or il est difficile de rien imaginer de plus pernicieux dans la politique qu’un pareil ordre de succession : car, tous les petits démêlés domestiques devenant des désordres dans l’Etat, celui des deux qui avoit le moindre chagrin soulevoit d’abord contre l’autre le peuple d’Alexandrie, populace immense, toujours prête à se joindre au premier de ses Rois qui vouloit l’agiter. De plus, les Royaumes de Cyrene & de Chypre étant ordinairement entre les mains d’autres Princes de cette maison, avec des droits réciproques sur le tout, il arrivoit qu’il y avoit presque toujours des Princes régnants & des prétendants à la Couronne ; que ces Rois étaient sur un Trône chancelant ; & que, mal établis au-dedans, ils étoient sans pouvoir au-dehors.

С. 62

В Египетском королевстве почиталось се некоторым образом за главный закон, что сестры равное имели с братьями участие в наследстве престола; и для утверждения в правлении согласия брат с сестрою совокупляемы были союзом супружества. Трудно что выдумать столь пагубное в политике, как подобный порядок в наследстве; ибо все мыле домашние раздоры, претворяясь в государственные безпорядки, подавали случай одному из двух, хотя малым чем раздраженному, возмущать немедленно против другаго Александрийский [с. 63] народ; безчисленная чернь, всегда готовая пристать к перьвому из своих государей, который хотел привести ея в волнение. Сверьх того Киринейское и Кипрское королевства обыкновенно принадлежали другим из сего дому произшедшим князьям с взаимными на целое правами; от чего делалось, что всегда почти были правительствующие государи и совместники на царство; что сии государи сидели а колеблющимся престоле; и что будучи худо утверждены внутри, не имели они никакой силы вне государства.

P. 71

Lorsqu’ils laissoient la liberté à quelques Villes, ils y faisoient d’abord naître deux factions ; l’une défendoit les loix & la liberté du pays, l’autre soutenoit qu’il n’y avoit de loi que la volonté des Romains ; & comme cette derniere faction étoit toujours la plus puissante, on voit bien qu’une pareille liberté n’étoit qu’un nom.

С. 70

Когда они дозволяли иным городам пользоваться вольностию, то вскоре по их наущению рождались там между гражданами несогласия; одни защищали законы и вольность своего отечества, другие полагали весь закон в воле Римлян: и как сии последние были всегда гораздо сильнее, то явствует, что подобна вольность состояла только в имени.

P. 84

On objectera peut-être que les Empires fondés sur les loix des Fiefs, n’ont jamais été durables, ni puissants. Mais il n’y a rien au monde de si contradictoire que le plan des Romains & celui des Barbares : & pour n’en dire qu’un mot, le premier étoit l’ouvrage de la force, l’autre de la foiblesse ; dans l’un la sujétion étoit extrême, dans l’autre, l’indépendance ; dans les pays conquis par les Nations Germaniques le pouvoir étoit dans la main des Vassaux, le droit seulement dans la main du Prince : c’étoit tout le contraire chez les Romains.

С. 84

Может быть возразят, что основанные на Фейдальных законах государства не были никогда долговечны, ниже сильны; но ничто в себе большаго противоречия не заключает, как принятое разположение у Римлян и у Варваров: и кратко сказать, перьвое основано было на силе, другое на слабости: в одном подданство доходило до крайности, в другом независимость: в завоеванных Германскими народами странах власть была в руках у васаллов, одно только право в руках у государя: у Римлян со всем противное сему было.

P. 90

Après l’expulsion des Rois, le gouvernement étoit devenu Aristocratique : les familles Patriciennes obtenoient seules toutes les Magistratures, toutes les dignités, & par conséquent tous les honneurs militaires & civils.

С. 90

По изгнании королей введено вельможное правление: патриции одни завладели всеми чинами и достоинствами, [с. 91] и следовательно всеми честьми воинскими и гражданскими.

P. 96

A Rome, tout ce qui pouvoit introduire des nouveautés dangereuses, changer le cœur ou l’esprit du Citoyen, & en empêcher, si j’ose me servir de ce terme, la perpétuité, [р. 97] les désordres domestiques ou publics, étoient réformés par les Censeurs  : ils pouvoient chasser du Sénat qui ils vouloient, ôter à un Chevalier le cheval qui lui étoit entretenu par le public, mettre un Citoyen dans une autre Tribu, & même parmi ceux qui payoient les charges de la Ville sans avoir part à ses priviléges.

С. 97

В Риме все то, что могло ввести опасныя новости, превратить сердце или дух гражданина, и пресечь, ежели я смею употребить сие выражение, всегдашнее их течение, домашние и всенародные безпорядки, надлежали до смотрения ценсоров. Они могли лишить сенаторского достоинства, кого хотели, отнять у рыцаря коня, который содержался на общем иждивении, и перевесть гражданина не токмо в другую статью, но и внесть в число тех, кои платили городские налоги, не имея участия в вольностях.

P. 97

M. Duronius, Tribun du Peuple, fut chassé du Sénat par les Censeurs, parce que, pendant sa Magistrature, [р. 98] il avoit abrogé la loi qui bornoit les dépenses des festins.

C’étoit une institution bien sage : ils ne pouvoient ôter à personne une Magistrature, parce que cela auroit troublé l’exercice de la puissance publique ; mais ils faisaient déchoir de l’ordre & du rang, & privoient, pour ainsi dire, un Citoyen de sa noblesse particulière.

С. 98

М. Дуроний народоначальник выгнан был из сената от ценсоров; понеже во время своего начальства уничтожил он закон, который полагал меру бывающим при пиршествах издержкам.  

Сие учреждение весьма было благоразумно. Они не могли ни у кого отнять начальства, для того что сие привело бы в замешательство исполнение всенародной власти; но они умаляли состояние и преимущества, и лишали, так [р. 99] сказать, гражданина особеннаго его благородства.

P. 100

En un mot, un gouvernement libre, c’est-à-dire toujours agité, ne sçauroit se maintenir, s’il n’est par ses propres loix capable de correction.

С. 101

Словом вольное правление, то есть всегда волнующееся, не могло бы пребыть в целости, естьли оно чрез собственные свои законы не может отвратить вкравшийся погрешности.

P. 115

Sylla fit des loix très-propres à ôter la cause des désordres que l’on avoit vus : elles augmentoient l’autorité du Sénat, tempéroient le pouvoir du Peuple, régloient celui des Tribuns.

С. 117

Сулла дал весьма изрядные законы к уничтожению причины бывших безпорядков: они возвышали власть сената, предписывали меру народной силе, и прекращали своевольство народоначальников.

P. 118

Les loix de Rome avoient sagement divisé la puissance publique en un grand nombre de Magistratures, qui se soutenoient, s’arrêtoient, & se tempéroient l’une l’autre ; & comme elles n’avoient toutes qu’un pouvoir borné
chaque Citoyen étoit bon pour y parvenir ; & le Peuple, voyant passer devant lui plusieurs personnages l’un après l’autre, ne s’accoutumoit à aucun d’eux.

С. 120

Римские законы благоразумно разделили общенародную власть между многими чиноначальниками, которые, подкрепляя и удерживая друг друга, не преступали положенных им пределов: и как они все имели определенную законами власть, то каждый гражданин не вобразно мог доходить до чинов; а народ, имея всегда переменных чиноначальников [с. 121] ни к кому из них не привыкал.

P. 148

Nous avons eu en France deux sortes de guerres civiles : les unes avoient pour prétexte la Religion ; & elles ont duré, parce que le motif subsistait après la victoire : les autres n’avoient pas proprement de motif, mais étoient excitées par la légéreté ou l’ambition de quelques grands ; & elles étaient d’abord étouffées.

С. 153

Мы имели во Франции двоякаго роду междусобную войну: одна производима была под видом веры; и она продолжалась; понеже причина несогласий и после победы пребывала в целости: другая не имела собственно причины, но произошла от легкомыслия или властолюбия некоторых вельмож; и она вскоре прекращена была.

P. 152

Pendant que, sous Sylla, la République reprenoit des forces, tout [р. 153] le monde crioit à la tyrannie ; & pendant que sous Auguste la tyrannie se fortifioit, on ne parloit que de liberté.

С. 157

Между тем как при Сулле республика возставая от падения исправлялась, каждый жаловался на мучительскую власть: и между тем как при Августе мучительская власть укреплялась, ни о чем больше не говорили, как о вольности.

P. 159

Comme on voit un fleuve miner lentement & sans bruit les digues qu’on lui oppose, & enfin les renverser dans un moment, & couvrir les campagnes qu’elles conservoient ; ainsi la Puissance Souveraine sous Auguste agit insensiblement, & renversa sous Tibère avec violence.

Il y avoit une Loi de Majesté contre ceux qui commettoient quelque’attentat contre le Peuple Romain.

С. 164

Как река подрывая не чувствительно противу борющуюся ей плотину, наконец в мгновение ока ее разрушает, и водами своими покрывает защищаемыя ею поля; так самодержавная власть при Августе действуя нечувствительно изпровергла с насилием при Тиверии остатки вольности.

Нарушители общенародной вольности подвержены были закону о оскорблении величества.

P. 170

Le Peuple de Rome, ce que l’on [р. 171] appeloit Plebs, ne haïssoit pas les plus mauvais Empereurs.

С. 176

Простый в Риме народ не показывал ненависти к самым худым императорам.

P. 185

On dit qu’il y a un Prince dans le monde qui travaille depuis quinze ans à abolir dans ses Etats le Gouvernement Civil, pour y établir le Gouvernement Militaire. Je ne veux point faire des réflexions odieuses sur ce dessein : je dirai seulement que par la nature des choses, deux cents Gardes peuvent mettre la vie d’un Prince en sûreté, & non pas quatre-vingt mille ; outre qu’il est plus dangereux d’opprimer un Peuple armé qu’un autre qui ne l’est pas.

С. 192

Говорят, что некоторый государь старается с пятнадцати лет уничтожить в своем государстве гражданское правление, дабы вместо его ввести военное. Я не хочу чрез мои разсуждения приводить в ненависть сие намерение: я только скажу, что разсуждая по свойству вещи, двести оберегателей  могут охранять государеву жизнь, а не 80 тысящь; не упоминая, что опаснее утеснять вооруженный народ, нежели безоружный.

P. 187

La malheureuse coutume de proscrire introduite par Sylla continua sous les Empereurs ; & il falloit même qu’un Prince eût quelque vertu pour ne la pas suivre : Car comme ses Ministres & ses Favoris jetaient d’abord les yeux sur tant de confiscations, ils ne lui parloient que de la nécessité de punir & des périls de la clémence.

С. 194

Введенное от Суллы пагубное изгнания обыкновение продолжалось при императорах; и дабы оному не следовать, требовалось непременно, чтобы государь имел в себе некоторую добродетель: ибо как его министры и его любимцы прежде всего устремляли свой взор на разхищение гражданскаго имения, то они ни о чем больше ему не говорили, как о необходимости наказания, и о произходящей от милости опасности.

P. 203

Pour prévenir les trahisons continuelles des Soldats, les Empereurs s’associerent des personnes en qui ils avoient confiance : & Diocletien, sous prétexte de la grandeur des affaires, régla qu’il y aurait toujours deux Empereurs & deux Césars. II jugea que les quatre principales Armées étant [р. 204] occupées par ceux qui auroient part à l’Empire, elles s’intimideroient les unes les autres ; que les autres Armées n’étant pas assez fortes pour entreprendre de faire leur Chef Empereur, elles perdroient peu à peu la coutume d’élire ; & qu’enfin, la dignité de César étant toujours subordonnée, la puissance partagée entre quatre pour la sûreté du Gouvernement, ne seroit pourtant, dans toute son étendue qu’entre les mains de deux.

С. 212

Для предупреждения безпрерывно бывающих от воинов измен, императоры стали избирать таких себе сообщников в правлении, на которых они полагались: и Диоклетиан под видом обширности государственных дел учредил, чтобы всегда было два императора и два Кесаря. Он разсудил, что разделенное на четыре главныя части воинство, будучи под начальством имеющих участие в правлении, само себя устрашать будет; что другия войска, будучи не в силах сделать своего предводителя императором, мало по малу отвыкнут от избрания новых государей; и что напоследок Кесарское достоинство будучи всегда подчинено, могущество, разделенное между четырьмя для безопасности правления, будет во всем своем пространстве находиться в руках только у двоих.

P. 219

Les fautes que font les hommes d’Etat ne sont pas toujours libres ; souvent ce sont des suites nécessaires de la situation où l’on est ; & les inconvénients ont fait naître les inconvénients.

La Milice, comme on a déjà vu, étoit devenue très à charge à l’Etat. Les soldats avoient trois sortes d’avantages, la paye ordinaire, la récompense après le service, & les libéralités [р. 220] d’accident, qui devenoient très-souvent des droits pour des gens qui avoient le Peuple & le Prince entre leurs mains.

С. 230

Чинимыя от управляющих государственными делами людей погрешности не всегда от их воли зависят; часто бывают оныя необходимыми следствиями того положения, в котором мы находимся; и от несходствий рождаются несходствия. 

Воинство, как уже показано, весьма тягостно было государству: воины имели троякую выгоду, обыкновенное жалованье, награждение по окончании службы, и случайные прибытки, которые часто пременялись в права для людей, имеющих в своей власти народ и государя.

P. 221

Voici en un mot l’Histoire des Romains : Ils vainquirent tous les Peuples par leurs maximes : mais lorsqu’ils y furent parvenus, leur République ne put subsister ; il fallut changer de gouvernement : & des maximes 
contraires aux premieres, employées dans ce gouvernement [р. 222] nouveau, firent tomber leur grandeur.

С. 232

Словом, вот в чем состоит вся сила Римской истории. Они чрез постоянное наблюдение политических правил преодолели всех народов: но как они достигли до своего намерения, республика их не могла пребыть в целости; должно было переменить правление: и употребленныя в сем новом правлении правила будучи отменны от прежних, служили к упадку их величества.

P. 231

«Théodose, disoit-il insolemment, est fils d’un père très-noble aussi-bien que moi ; mais, en me [р. 232] payant le tribut, il est déchu de sa noblesse, & est devenu mon esclave : il n’est pas juste qu’il dresse des embûches à son Maître, comme un esclave méchant».

С. 242

«Феодосий, говорил он в надменности своей, родился от преблагороднаго отца, так как и я; но платя мне дань, лишился он своего благородства [с. 243] и сделался моим рабом: не надлежит, чтоб он копал ров на погибель своему господину, как злонравный раб».

P. 241

Le Peuple Romain, presque toujours abandonné de ses Souverains, commença à le devenir, & à faire des Traités pour sa conservation ; ce qui est le moyen le plus légitime d’acquérir la souveraine puissance : c’est ainsi que l’Armorique & la Bretagne commencerent à vivre sous leurs propres loix.

С. 252

Римский народ, почти всегда оставляемый от своих самодержцев, начал управлять сам собою, и делать договоры [с. 253] для своего сохранения; что служит законным средством к приобретению самодержавной власти: таким же образом Арморика и Британния начали жить по собственным своим законам.

P. 249

Les grandes vertus se cachent ou se perdent ordinairement dans la servitude ; mais le gouvernement tyrannique de Justinien ne put opprimer la grandeur de cette ame, ni la supériorité de ce génie.

С. 261

Великия добродетели скрываются или теряются обыкновенно в рабстве; но мучительское Юстинианово правление не могло затмить величество сей души, ниже превозходство сего разума.

P. 251

Mais les divisions, toujours nécessaires dans un gouvernement Républicain pour le maintenir, ne pouvoient être que fatales à celui des Empereurs, parce qu’elles ne produisoient que le [р. 252] changement du Souverain, & non le rétablissement des Loix & la cessation des abus.

С. 264

Но разпри, служащия всегда к утверждению вольнаго правления, пагубны были для единовластнаго; понеже оныя производят только перемену самодержца, а не возстановление законов и уничтожение злоупотреблений.

P. 260

L’histoire de l’Empire Grec, c’est ainsi que nous nommerons dorénavant l’Empire Romain, n’est plus qu’un tissu de révoltes, de séditions & de perfidies. Les Sujets n’avoient pas seulement l’idée de la fidélité que l’on doit aux Princes : & la succession des Empereurs fut si interrompue, que le [р. 261] titre de Porphyrogenete, c’est-à-dire, né dans l’appartement où accouchoient les Impératrices, fut un titre distinctif que peu de Princes des diverses Familles impériales purent porter.

С. 274

История Греческой империи, ибо сим именем будем мы впредь называть Римскую империю, составлена вся из бунтов, возмущений, и измен. Подданные и понятия не имели о оказании должной государям верности: и порядок в наследстве престола столь часто прерывался, что название Порфироднаго, то есть родившагося в тех покоях, где императрицы разрешались от бремени, было отличным наименованием, которое не многия князья разных императорских поколений могли носить.

P. 285

La source la plus empoisonnée de tous les malheurs des Grecs, c’est qu’ils ne connurent jamais la nature ni les bornes de la Puissance Ecclésiastique & de la Séculière ; ce qui fit que l’on tomba, de part & d’autre, dans des égarements continuels.

С. 300

Сие было пребедственным началом всех Грекам случившихся злополучий, что они никогда не познали ни свойства, ни пределов духовной и светской власти; от чего впоследствовало, что с той и с другой стороны впадали в заблуждение.