Gerechtigkeit

.term-highlight[href='/ru/term/gerechtigkeiten'], .term-highlight[href^='/ru/term/gerechtigkeiten-'], .term-highlight[href='/ru/term/gerechtigkeit'], .term-highlight[href^='/ru/term/gerechtigkeit-']
Оригинал
Перевод
S. 23

Seine Gesetze waren gleich vor jedermann, *und er ließ seinen Unterthanen eine gäntzliche Freyheit*. Seine Absicht war immer das gemeine Beste, nie seine eigene Lust, Vortheil, oder Ehre. Kurtz, sein gantzes Trachten gieng dahin, sich der Regierung Gottes zu unterwerffen, denen Menschen Gutes zu thun, die Gerechtigkeit [S. 24] zu handhaben, und die Wahrheit alleweg zu reden.
Dahingegen besaß Lucius Verus keine eintzige von diesen
Tugenden. Er war weder in der Liebe noch im Zorn sein selbst mächtig. Und seine gröste Tugend war, daß seine Laster nichts viehisches genug hatten, ihn zum Tyrannen zu machen.


[Примечание: отмеченный * * отрывок остался без перевода].

C. 33

Указы и законы его всем одни, и для всякаго человека равны были.

Все его намерение к тому клонилось, чтоб государственную пользу всяким образом споспешествовать, а не собственную прибыль и честь получить, или бы свою волю исполнить. Кратко сказать: все желание и намерение Антонина к тому склонялось, дабы правлению Божию повиноваться, людям добро делать, правосудие защищать, а везде и всегда правду говорить. 

А соправитель и участник престола его Луций Верус уже ни одной из сих добродетелей не имел. Он ни в любви, ни во гневе меры не знал, и сам собою обладать не мог; но то его главная добродетель была, чтоб все природныя свои пороки и страсти всяким образом таить и скрывать, которыя пристрастия законнаго Принца истинным тиранном и совершенным мучителем делают.

S. 132

100. <…> Die Städte haben ihre eigenen Rechte und Gerechtigkeiten, welche man Stadtrechte nennet; sie haben gemeiniglich ihre eigenen Magistrate und Gerechtigkeit, welche letztere entweder bloß in den Untergerichten, oder zugleich in den Obergerichten besteht.

С. 146

99. <…> Города имеют собственная свои права и суды, которые называются [c. 147] городскими правами. Они обыкновенно имеют свои магистраты и судебныя места, из которых последния состоят из нижних и из верхних.

S. 68

Daß man mir nicht einwerfe, daß das Claudische Gesetz denen Patriciern die Handlung als etwas unanständiges verboth. Ich werde gewiß nicht unsern obrigkeitlichen Personen anrathen, die Wage des Kaufhandels mit der Waage der Gerechtigkeit zu verbinden; sie sind übrigens so schon beschäftiget, die öffentliche Ordnung zu handhaben. Ich werde vielmehr zu diesem ihnen unterworfenen Haufen, welcher unaufhörlich arbeitet, Waffen für die Räncke zu schmieden und welcher nur seinen Unterhalt findet, indem er den Bürger auffrist, sagen: Bereichert euch, und stiftet durch ein ehrbareres Leben [S. 69] die Wohlfarth des Staates; legen euch auf die Kaufmannschaft

Der handelnde Adel (1756)
Gabriel-François Coyer
C. 79

Да не возражают мне тем, что Клавдиев закон запрещал патрициям торг, как нечто непристойное. Я конечно судьям нашим не присоветую соединять весы купечества с весами правосудия; они и так имеют уже довольное упражнение сохранять общей порядок. Я скажу лучше к сему подверженному им людей множеству, которое непрестанно трудится в ковании оружия, на обиду граждан; обогащайтесь, и честною жизнию составьте государственное благополучие; упражняйтесь в купечестве!

S. 61

§39. 

Die Gerechtigkeit ist das ewige und unveränderliche Gesetz der Menschen, welchem die zeitige und willkührliche Einrichtung der Republiken ohne Ungereimtheit niemals seine Gültigkeit benehmen kann. Es ist auch weder in der innerlichen Verfassung eines Staats, noch in seinem Verhältnisse gegen andre Staaten der geringste Grund vorhanden, welcher verursachen könnte, daß eine Ungerechtigkeit aufhören sollte, dasjenige zu seyn, was sie ist. Wenn es also zuweilen scheinet, als wenn das erste und höchste Gesetz der Republiken einen Staat berechtigte, eine That zu begehen, die nach der natürlichen Billigkeit ungerecht ist; so kann [S. 62] man nur gewiß versichert seyn, daß man eine unrichtige Folge und Anwendung dieses höchsten Gesetzes gemacht hat.

C. 50

§39. 

Справедливость есть вечной и непременной людям закон, котораго времянное и своенравное правительства учреждение без сумозбродства силы его лишить не может. Нет нималейшаго основания ни во внутренних государства установлениях, ни в содержании его в разсуждении других областей, которой бы причинить мог, чтоб несправедливость престала быть несправедливостию. И так, хотя иногда и кажется, будтобы первой сей и высочайшей закон государству право подает в действо произвесть естественной справедливости противное дело, однако должно подлинно уверену быть, что не надлежащее следствие и употребление высочайшаго сего закона притом учинено.

S. 94

§57.

Grundregeln, nach welchen man sich vorsetzet, daß man niemals die Freyheit und das Eigenthum der Unterthanen verletzen will, daß der Regent und seine Ministers niemals die Hände in die Verwaltung und den ordentlichen Lauf der Gerechtigkeit einschlagen wollen, daß man niemals die Abgaben der Unterthanen erhöhen will, ohngeachtet man das Recht darzu hat, daß man außer dem allerhöchsten Nothfall niemals sich in Krieg einlassen will; solche Grundregeln, sage ich, werden die uneingeschränkte Gewalt allemal auf eine sehr edle und vorzügliche Art mäßigen und zur Wohlfahrt des Staats die beste Wirkung hervorbringen. Wenn solche Grundregeln einmal als unverletzlich angenommen und festgesetzet sind; so werden die unter einem schwachen Regenten am meisten in Gunst stehenden Ministers wenigstens an dem Widerspruche der andern Minister einen Damm finden, daß sie ihre kleinen Nebenabsichten nicht zum Plan und Endzweck der Regierung machen dürfen, und daß sie nach dem Ausdrucke des Herrn von [S.95] Montesquieu die Bedürfnisse ihrer niederträchtigen Seelen nicht als Bedürfnisse des Staats ansehen können.

С. 76

§57.

Сии основательныя правила, по которым предприемлется, вольности и имения подданных никогда не касаться, правителю и его [c. 77] министрам в правление и порядочное течение справедливости никогда не вступаться, собираемых с подданных податей не увеличивать, хотя бы к тому и право было, также и без крайней нужды войны не начинать; такия основательныя правила, говорю я, умерят всегда неограниченную власть благоразумным весьма и преимущественным образом, и произведут к благополучию государства наилучшия действия. Когда такия меры однажды без повреждения приняты и установлены будут, то под слабым правителем в милости находящиеся министры по крайней мере хотя прекословиями прочих удержатся от учреждения главных правительства намерений по собственным своим прихотям, не быв больше в состоянии, по изречению господина Монтескю, надобности подлых своих душ признавать нуждами всего общества.

S. 52, §63

Ich glaube aber, daß die Welt die Gerechtigkeit und Billigkeit, die noch in ihr statt findet, mehr dem Scheu vor dem Urtheil der Menschen, als denen natürlichen und bürgerlichen Gesetzen, oder der Liebe der Menschen zur Billigkeit zu danken hat. 

С. 93, §64

Я думаю, что правосудие и справедливость ведутся еще во свете больше тем, что стращают злонравных людские переговоры, нежеле естественными и гражданскими законами, или склонностию человеческою ко справедливости. 

S. 561, §492

Den keinerley Art der Gesetzen, kann man sich ihre Beobachtung versprechen, wenn nicht die Gerechtigkeit gehandhabet und wohl verwaltet wird. Unter der Verwaltung der Gerechtigkeit verstehet sich die Ausübung der Gesetze, oder die Anwendung derselben auf die Handlungen der Bürger

С. 195, §125

Не можно ли по каким законам ожидать исполнения, ежели судебная расправа не будет употребляема и порядочным образом проводима. Под сею расправою разумеется удовлетворение законам или применение оных к делам подданных

S. 177

181. Die Gerechtigkeit ist eine große Stütze der Gesellschaft, weil sie einem jeden sein Eigenthum sichert. Wird sie verletzt, [S. 181] so hört die Sicherheit auf; und alles geräth in Verwirrung, bis man sie wieder erlangt.

C. 138

181. Правосудиe есть великая в обществе подпора, поелику оным сохраняется всякаго собственная польза. Ежели же оное повреждено, то тогда всяк близок к опасности, и все будет находиться в великом безпорядке до тех пор, пока оное паки возстановлено будет.

S. 264

Wenn die Ersten im Staate, denen der Fürst einen großen Theil seiner Gewalt übertragen hat, Bedienstungen nur nach Gunst vertheilen, oder für Geld hingeben, sind sie für das Land, das sie verwalten, das größte Unheil.

Indem sie so die Stellen an den Meistbiethenden verhandeln, begehen sie gegen den Staat das unverzeihlichste Unrecht, denn das Sprichwort: Wer ein Amt kauft, verkauft hinwieder die Gerechtigkeit, trift! Leider, nur zu oft ein.

Diese Dienstkäufer wuchern gewöhnlich mit der Gerechtigkeit, saugen den Unterthan aus, und [S. 265] verhandeln das Wohl des Fürsten, und des Landes, so oft sie können. Die Summe, die sie für den Dienst hingaben, bringen sie bald wieder durch Erpressung, Betrug und Untreue herein; aber das wäre noch das Geringste; viele gehen es darauf an, nicht für sich allein, sondern für die ganze Familie, Enkel und Urenkel, und eine ganze Generation Schätze zu sammeln.

C. 309

Ежели первые в государстве, коим Государь поручил большую часть власти своея, раздают служения по одной благосклонности или за [С. 310] деньги, приносят великой вред управляемой ими стране

Они, раздавая места тем, которые большие приносят подарки, делают государству непростительную обиду; ибо часто к сожалению сбывается сия пословица: кто покупает чин, продает правду

Сии покупщики мест обыкновенно отдают в лихву справедливость, изнуряют подчиненных и разрушают благосостояние отечества, когда только могут. Ту сумму, которую они отдали за место, скоро выручают угнетением, обманом и неверностию. Но сие еще не столь важно: многие в сем случае поступают так, что не только для одних себя собирают сокровища, но для целой фамилии, для внуков и правнуков и для целаго поколения.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!