homme d'État

.term-highlight[href='/ru/term/hommes-d-etat'], .term-highlight[href^='/ru/term/hommes-d-etat-'], .term-highlight[href='/ru/term/homme-d-etat'], .term-highlight[href^='/ru/term/homme-d-etat-'], .term-highlight[href='/ru/term/homme-d-etat-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/homme-d-etat-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/homme-d-etat-2'], .term-highlight[href^='/ru/term/homme-d-etat-2-'], .term-highlight[href='/ru/term/homme-d-etat-3'], .term-highlight[href^='/ru/term/homme-d-etat-3-'], .term-highlight[href='/ru/term/l-homme-d-etat'], .term-highlight[href^='/ru/term/l-homme-d-etat-'], .term-highlight[href='/ru/term/hommes-d-etat-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/hommes-d-etat-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/hommes-d-etat-2'], .term-highlight[href^='/ru/term/hommes-d-etat-2-']
Оригинал
Перевод
Т. 8. P. 223

De l’utilité de l’Histoire. Cet avantage consiste dans la comparaison qu’un homme d’état, un citoyen peut faire des loix & des mœurs étrangeres avec celles de son pays : c’est ce qui excite les nations modernes à enchérir les unes sur les autres dans les arts, dans le commerce, dans l’Agriculture.

С. 15

О пользе истории. История нас пользует тем, что какой ни есть служащей человек или гражданин, читая ея может сравнивать законы и нравы со своими. От сего возбуждается старание во всяком народе превзойти другия в науках, купечестве и земледелии.

Переводы из Энциклопедии. Ч. 1 (1767)
Франсуа-Мари Аруэ (псевд. Вольтер)
Т. 8. P. 225

<…> des contemporains sont en droit de faire le portrait des hommes d’état avec lesquels ils ont négocié, des généraux sous qui ils ont fait la guerre. Mais qu’il est à craindre que le pinceau ne soit guidé par la passion !

С. 23

Современники хотя имеют право изображать великих министров, с которыми они были замешены в государственныя дела, и полководцов, под приводство коих они воевали; однако весьма опасно, чтоб их кисть не была пристрастием водима.

Переводы из Энциклопедии. Ч. 1 (1767)
Франсуа-Мари Аруэ (псевд. Вольтер)
T. 5. P. 338

Mais quoique le gouvernement ne soit pas le maître de la loi, c’est beaucoup d’en être le garant & d’avoir mille moyens de la faire aimer. Ce n’est qu’en cela que consiste le talent de régner. Quand on a la force en main, il n’y a point d’art à faire trembler tout le monde, & il n’y en a pas même beaucoup à gagner les cœurs ; car l’expérience a depuis long-tems appris au peuple à tenir grand compte à ses chefs de tout le mal qu’ils ne lui font pas, & à les adorer quand il n’en est pas haï. Un imbécille obei peut comme un autre punir les forfaits : le véritable homme d’état sait les prévenir ; c’est sur les volontés encore plus que sur les actions qu’il étend son respectable empire

С. 17

Но хотя правление не есть властитель закона, однако довольно быть защитником его и иметь тысячу способов сделать его любезным; в сем только состоит дар царствования. Когда имеешь силу в руках, великая ли хитрость, чтоб весь свет дрожал, и мудрено ли уловить сердца; опыт сему давно уже нас научил, что народ своим начальникам часто приписывает больше зла, нежели они когда ни есть ему сделали, и обожает их, когда только не ненавидит. Малоумный также может наказывать за преступления, когда только слушаются его; а прямо государственный человек умеет их упреждать, и больше над волями, [c. 18] нежели над делами распространяет власть свою почтения достойную.

P. 4

Une des causes de sa prospérité, c’est que ses Rois furent tous de grands personnages. On ne trouve point ailleurs, dans les Histoires, une suite non interrompue de tels hommes d’Etat & de tels Capitaines. 

Dans la naissance des Sociétés, ce sont les chefs des Républiques qui font l’institution ; & c’est ensuite l’institution qui forme les Chefs des Républiques.

Tarquin prit la Couronne sans être élu par le Sénat, ni par le Peuple. Le pouvoir devenoit héréditaire : il le rendit absolu.

С. 4

Между способствовавшими к его возвышению причинами и сия также была, что Римские короли были все великие люди. Мы не находим в историях других народов, чтоб столь славные в политических и военных делах мужи следовали безперемежно один за другим. 

При зачатии обществ зависят их узаконения от начальников в республиках; а потом узаконения наставляют начальников в республиках

Тарквиний будучи неизбран от сената, ниже от народа, возложил на главу свою венец. Власть делалася наследственною: он ее превратил в самодержавную.

P. 219

Les fautes que font les hommes d’Etat ne sont pas toujours libres ; souvent ce sont des suites nécessaires de la situation où l’on est ; & les inconvénients ont fait naître les inconvénients.

La Milice, comme on a déjà vu, étoit devenue très à charge à l’Etat. Les soldats avoient trois sortes d’avantages, la paye ordinaire, la récompense après le service, & les libéralités [р. 220] d’accident, qui devenoient très-souvent des droits pour des gens qui avoient le Peuple & le Prince entre leurs mains.

С. 230

Чинимыя от управляющих государственными делами людей погрешности не всегда от их воли зависят; часто бывают оныя необходимыми следствиями того положения, в котором мы находимся; и от несходствий рождаются несходствия. 

Воинство, как уже показано, весьма тягостно было государству: воины имели троякую выгоду, обыкновенное жалованье, награждение по окончании службы, и случайные прибытки, которые часто пременялись в права для людей, имеющих в своей власти народ и государя.

P. 174

Le Pilote d’un vaisseau déploye ou resserre tour à tour ses voiles. Tantôt il fuit la côte, tantôt il s’en approche. Là [p. 175] il jette l’ancre, ici il marche la sonde à la main, ailleurs il s’abandonne aux vents. De même l’homme d’Etat conforme toujours sa Conduite à la différence des situations où il se trouve.

С. 210

Кормчий на корабле подымает и опускает свои парусы попеременно; иногда он бежит от берега, иногда к нему приближается; тут бросает он якорь, там идет измеривая ежеминутно глубину; в другом месте пускается по ветру. Подобно тому и человек государственной сообразует всегда свое поведение по разносте обстоятельств, в которых [c. 211] он находится.

P. 193

Voilà, Aristas, ce que j’avois à vous dire sur les principes fondamentaux de la Politique ; elle exige sans doute plusieurs autres connoissances dans l’homme d’Etat, & vous devez vous hâter de les acquérir.

С. 233

Вот Арист, что я имел вам говорить о основательных началах политики; она без сумнения требует многих еще других знаний для человека государственнаго, и вы в приобретении оных поспешать должны.

P. XXV

Athenes n'avoit plus de ces Citoyens à la fois hommes d'Etat dans la Place publique ou dans le Senat, & Capitaines à la tête des armées. Les uns se destinoient aux emplois militaires, les autres aux fonctions civiles, & depuis ce partage, les talens & la République étoient également dégradés.

Страница не нумерована

Афины не имели уже таких мужей, которые вдруг были б и государственные люди в народных собраниях, или в сенате, и полководцы над войсками. Одни в знатность себя приводили в чинах воинских, дргуиеж в должностях гражданских, а по таком разделении как таланты, так и республика в равном находилися упадке.

P. 340

Un imbécille obei peut comme un autre punir les forfaits : le véritable homme d’état sait les prévenir ; c’est sur les volontés encore plus que sur les actions qu’il étend son respectable empire.

С.24

Слабосильный, но которому повинуются, в состоянии как и другой кто злодеяния наказывать; истинный министр государственный искусно оные предупреждает и больше над волею, нежели над действиями простирает свое почтенное царство.

P. 136

Les Perses sont une des plus anciennes nations. Du temps même d’Abraham, selon les érudits, ils faisoient déjà une puissance. Mais ils ne devinrent célèbres & vraiment formidables que sous Cyrus. Son regne est une grande époque. <…> La Cyropédie de Xénophon est évidemment l’ouvrage d’un philosophe, plutôt que d’un [p. 137] historien ; sorte de roman moral & politique, composé pour l’instruction des princes & des hommes d’état. On ne laisse pas d’en tirer le fond d’une histoire <…>.

C. 140

Персы почитаются одним из самых древних народов. Во времена Авраамовы, они уже, по свидетельству ученых, составляли державу; но славными и страшными сделались при Кире. Царствование сего государя есть великая эпоха. <…> Киронаставления Ксенофонтово есть сочинения философа, а не Историка; род нравственнаго [с. 141] и политическаго Романа, писаннаго в наставление государям и государственными делами занятым людям. При всем том не преминули вывесть из онаго основания Истории.

P. 6 

Introduction

§X Pour quoi apellé Homme d’Etat & non pas Ministre

Ce Ministre, ce conseil des Rois, que j’entreprends de former, je l’appelle Homme d’Etat, afin de pouvoir me le représenter sous les différens points de vue qu’il m’offre, d’abord en se disposant au Ministere, puis en l’exerçant, & après qu’il s’en est acquitté.

L’homme d’état, par Nicolo Donato. T. 1 (1767)
Nicolò Donà (Donato), Jean-Baptiste-René Robinet
Л. 3 об. 

Вступление

Для чего сказано Статской человек, а не министр

Сего министра, сего Государственнаго советника, коего я намерен образовать, называю статским человеком, для того, чтоб можно было его представить себе под разными видами, кои он мне собою предлагает, сперва располагающимися к министерству, потом исполняющим оное и после исполнившим его.

Статской человек (1786)
Николо Дона (Донато), Жан-Батист-Рене Робине
P. 340

Un imbécille obei peut comme un autre punir les forfaits : le véritable homme d’état sait les prévenir ; c’est sur les volontés encore plus que sur les actions qu’il étend son respectable empire.

С. 36

Слабоумный, коему повинуются, может также как и другой, показывать злодеяния: истинный государственный человек знает предупреждать оныя; он более еще над волями, нежели над делами распространяет свое почтенное владычество.

P. 12

Tout le monde croit être homme d'Etat et des Siécles entiers ont fait effort pour en produire quelques uns. L'homme d'etat n'est rien [р. 13] en apparence et il est tout en réalité. Il n'est ni missionaire, ni ministre des autels, mais il sait que la religion est la prémiere legislation du monde, le lien le plus fort de toutes les societés, le pivot de tous les trônes, la consolation de tous les cœurs et le frein de toutes les passions; il la protége, la défend et la respecte. 

Il n'est pas magistrat, il ne sait pas ce que les loix disent dans tous les cas, mais il sent ce qu'elles doivent dire. Il révère leur antiquité, il y touche avec circonspection, il administre par elles et par elles il prévient les délits au lieu de les punir. Il entretient l'harmonie du corps politique et sa justice vigilante veille continuellement à la sureté des personnes, à la propriété des choses et au bonheur de tous. 

<…> Son génie expireroit dans les opérations matérielles du financier subalterne, mais législateur de la finance, il anime par elle le corps politique, multiplie ses forces et accroit sa puissance. Il veille egalement aux intérets du proprietaire, du commerçant, du créancier de l'Etat, du salarié et du pauvre. 

<…> [P.  15] En un mot l'homme d'Etat livré à une seule passion qui fait taire toutes les autres, l'amour de la gloire, met son bonheur dans le bon heur public et sa récompense dans l'opinion de la postérité; soutenu par le sentiment de ce qu'il vaut, il oppose à la calomnie ses vertus et à l'envie ses succès; <…> il est la providence de son pays et le ministre de tous les siécles, car il répare le passé, gouverne le present et prepare l'avenir.

С. 23

Всякой человек думает быть Министром, но целыя столетия старались произвесть токмо нескольких. Министр ничто с виду, но все в самом действии. Он ни проповедник, ни священнослужитель, но знает, что религия есть первой закон света, крепчайший союз всех обществ, основание всех престолов, утешение всех сердец и преграда всех страстей; он ее покровительствует, защищает и почитает. 

Он не судья, но знает, что законы предписывают во всяком случае, но чувствует, что они повелевать должны. Он чтит их древность, с осторожностию прикасается к ним, управляет ими и предупреждает преступления вместо наказания их. Он сохраняет согласие в политическом корпусе и его бдительное правосудие беспрестанно печется о безопасности лиц, о собственности вещей и благополучии всех. 

<…> [С.  24] Способность его пропала бы в вещественны трудах нижняго Казначея, но имея верховную власть в заборе государственных доходов, он ими возбуждает политической корпус, умножает его силы и распространяет власть. Он равно печется о пользе владельца, купца, заимодавца Государственнаго, живущаго на жалованье онаго и беднаго человека. 

<…> [C. 27] Одним словом: Министр следуя единой страсти, заглушающей все прочия, любви к славе, поставляет все свое благополучие в благополучии общества и награду свою во мнении потомства; подкрепляем чувством своей цены, противопоставляет клевете свои добродетели, а зависти свои успехи; <…> он провидение Государства своего и служитель всех веков, поелику исправляет [с. 28] прошедшее, управляет настоящим и приготовляет будущее.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!