lex

.term-highlight[href='/ru/term/leges'], .term-highlight[href^='/ru/term/leges-'], .term-highlight[href='/ru/term/leges-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/leges-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/legibus'], .term-highlight[href^='/ru/term/legibus-'], .term-highlight[href='/ru/term/legem'], .term-highlight[href^='/ru/term/legem-'], .term-highlight[href='/ru/term/lege'], .term-highlight[href^='/ru/term/lege-'], .term-highlight[href='/ru/term/legi'], .term-highlight[href^='/ru/term/legi-'], .term-highlight[href='/ru/term/lex'], .term-highlight[href^='/ru/term/lex-'], .term-highlight[href='/ru/term/lex-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/lex-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/legum'], .term-highlight[href^='/ru/term/legum-'], .term-highlight[href='/ru/term/lege-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/lege-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/legum-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/legum-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/legem-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/legem-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/legis'], .term-highlight[href^='/ru/term/legis-']
Оригинал
Перевод
Р. 67

Primi mortalium, quique ex his geniti Naturam incorrupti sequebantur, eumdem habebant & Ducem & Legem, commissi melioris arbitrio. Itaque idem alibi [[I. De Clementia]]: Natura commenta est regem; quod & ex aliis animalibus licet cognoscere, & ex apibus: quarum regi amplissimum cubile est, medioque & tutissimo loco. Sed quibus aliis animalibus? In parte alibi explicat [[Epist. XCI]]: Mutis gregibus aut maxima corpora praesunt, aut vehementissima; non praecedit armenta degener taurus: elephantorum gregem excelsissimus ducit. Idem in ovibus, in avibus, & alio genere congregum animantium, est videre. Est igitur antiquissimus, & Sacrae etiam nostrae litterae ostendunt: in quibus a condito orbe ad diluvium, moderatum in familiis imperium fuit: a Diluvio, ambitio miscuit, & Nimrodus Noachi pronepos, imperium in Assyria & finitimis invafit. Hic est, quem profanae litterae (ad primorem sillabam allusione) Ninum appellant. Sed addo etiam,

Л. 42

егда же умножился род человеческий и государства возрасли, умножилася и возрасла в мире злоба и неправда, и начаша человецы властолюбия ради един другаго уничижати и насилием порабощати, обаче всегда един прочиим многим одолевал и всегда един над многими владычествовал и законы, которые сам хотел, полагал; {на поле: «зри»} и самое естество наше учит нас единаго над собою имети властелина, что и от бесловесных познати мошно, наипаче же от пчел, которые, не имеюще разума, разумно себе единаго царя избирают, на самом лучшем месте того посаждают, окрест обстояще и обходяще хранят и во всем ему повинуются; тожде видом и в протчих безсловесных, о чем пространно пишет Сенека, како стада: овцы, птицы и прочие безъсловесные скоты и звери всегда единаго себе предводителя имеют и тому, аможе ведет, последуют.

P. 83

Iam quod tertio inquiunt, iustae aetatis, & maturae imperio, sic eligi: ita habet, & commodum est. Sed enim illud adhaeret incommodi, quod regnum interea vacat, nec possessorem habet. Quod siquis considerat, maius malum est, & plura saepe daturum, quam imbecilla in imperio aetas. Sane ubi interregnum eft, iustitia & leges [84] silent, licentia & vis valent: atque id saepe hebdomadas, menses, annos manet. Quae interea confusio, aut scelera sunt? quae ambitio & prensatio? per quas fraudes, & artes? Germaniam vide, ubi Imperator demortuus: boni omnes in praesenti & futuro sunt metu. 

 

 

Л. 46 об.

А что глаголют, яко во избрании избираеми бывают мужие совершеннаго возраста и совершеннаго разума, то есть благо и полезно, обаче благость тую великое зло, и ползу великая тщета предваряет: идеже бо аще и на малое время оскудеет царь, тамо нужда есть государству велию беду претерпети, дондеже изберется новый царь; часто же не чрез един ниже чрез два месяца, но чрез несколко лет [л. 47] продолжается избрание, и чрез все тое между царства время правда и законы молчат, неправда же, насилие, кровопролитие и иная злая роги возносят; тогда бо благии человецы от злых утесняеми и озлобляемыи бывают, а лукавым и безсовестным ни един же страх, ни едино же наказание; тогда бо кто силнейший, той и лучшший; в наследии же не тако, ибо наследник аще и млад будет, всегда тех при себе имеет, котории до возроста его должна суть всякие царственные дела добре управляти, правду и кривду между народом разсуждати; возри на немецкую землю и разсуждай, что тамо обыче бывати: егда не станет императора, тогда бо тамо вси добрии в великом пребывают гонении и трепете.

P. 22

§. 6. Cæterum ut lex vim suam in animis eorum, quibus fertur, exserete possit, requiritur cognitio tum legislatoris, tum ipsius legis. Nemo enim obedientiam praestare valebit, si neq; cui parere debeat, neq; ad quod teneatur noverit. Et legislatoris quidem cognitio est facillima. Legum quippe naturalium eundem esse auctorem, qui universi, ex lumine rationis costat. Nec civis ignorare potest, quis in ipsum imperium obtineat. Leges porro naturales quomodo innotescant, paulo post exponetur. Civiles autem leges per promulgatiomem publice & perspicue factam in subjectorum notitiam perveniunt.

C. 43

6. Но дабы закон действителен, в умах тех человеков, которым полагается, был, надобно ведать тако ЗАКОНОДАВЦА, яко и САМЫЯ ЗАКОНЫ. Никто бо послушания творити возможет, егда кому не подчинен, и к чему обязуется того не ведает. Законодавца убо познать не трудно: а законов естественных тои есть творец, кто и вся сотворил, якоже естественным разумом показуется. И тако гражданин не может не знать, кто над ним власть имеет: законы же естественные како могут познаваемы быти, потом покажем. Гражданские бо законы чрез объявление всенародное, и ясно учиненное, в познание подчиненным приходят: в котором объявлении сии две вещи наблюдать должно. 

P. 27

§. 16. Lex respectu auctoris dividitur in divimam & humamam; illa abs Deo, hæc ab hominibus lata est. Sed si lex consideretur, prout necessariam & universalem congruentiam cum hominibus, vel minus, habet, dividitur in naturalem & positivam. Illa est, quæ cum rationaliac sociali natura hominis ita congruit, ut humano generi honesta & pacifica societas citra eandem constare nequeat. Unde & illa per [p. 28] rationis homini congenitæ lumen, & ex consideratione humanæ naturæ in universum in vestigari & cognosci potest. Hæc est, quæ ex communi conditione humanæ naturæ haut quidquam fuit, sed ab solo legislatoris placito proficiscitur: etsi nec ipsa sua ratione, ac usu, quem certis hominibus, aut eculiari societati generat, carere debeat. Est autem lex diviana alia naturalis, alia positiva. Humana autem omnis, presse accepta, positiva est.

C. 54

16. Закон по елику надлежит до законодавца, разделяется на БОЖИЙ И ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ. Оный от БОГА, сей от человека дается. Но аще закон разсудим, яко потребное и нужное причилие к человеком имеет, или не имеет: делится на ЕСТЕСТВЕННЫЙ и ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ, то есть установленный. ЕСТЕСТВЕННЫЙ есть, который с словесным и ружеским естеством человеческим такое согласуется, что роду человеческому [с. 55] без онаго быти не может. Откуду оный и чрез прирожденный человеку  разум, и чрез разсуждение естества человеческго, обще изследоватися и познатися может. Положительный же закон есть, который от общаго состояния естества человеческаго не происходит, но от единаго законодавцева изволения: Хотя и тои своего разсуждения и пожитка, который известным лицам или особливому дружеству приносит, не должен лишатися. ЗАКОН ЖЕ БОЖИЙ ЕСТЬ инный ЕСТЕСТВЕННЫЙ, инный ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ. Человеческий же закон всякий кратко разсуждая, есть ПОЛОЖИТЕЛЬНЫЙ

P. 33

§. 8. Hujus ergo socialitatis leges, seu quæ docent, quomodo quis sese debeat gerere, ut conmmodum societatis humanæ membrum existat, vocantur leges naturales
§. 9. His positis adparet, fundamentalem legem naturalem esse hanc: Cuilibet homini quantum in se colendam & servandam esse socialitatem. Ex quo consequitur, quia qui vult finem, vult etiam media, fine quibus finis obtineri nequit: omnia, quæ ad istam socialitatem necessario & in universum faciunt, jure naturali præcepta; quae eandem turbant aut abrumpunt, vetira intelligi. 

C. 65

8. Сего содружества законы, которые научают како кто себя управлять должен: да бы полезный член содружества человеческаго был именуются ЗАКОНЫ ЕСТЕСТВЕННЫЯ
9. Откуду известно есть, яко ОСНОВАТЕЛЬНЫЙ ЗАКОН ЕСТЕСТВЕННЫЙ, сей есть, да бы всяк человек елико может имел и хранил содружество. И отсюду последует, яко кто желает конца, желает и посредствий, без которых, конца получити не может. Отсюду разумети надлежит, все что до сохранения онаго содружества всеконечно есть потребное, тое законом естественным установлено, [с. 67] а что оное возмущает и прерывает, тое возбранено тем же законом.

p. 28

Perfecta autem IUSTITIA

In hoc vel maxime consistit:

Ut nihil statuas, eligas, jubeas,

nullamq[ue] legem feras,

Quae sit Deo ac virtutibus contraria.

Ut primus sis ad exercenda ea,

quae in alios statuis.

Iniquum enim est statuentem propria

Lege convici.

Л. ЕІ

совершенна же истинна; всем наиспаче состоит; да никто же оуставиши, и збереши, повелиши и ничто же законоположиши; еже Б[о]гу; и добродетелем, есть противно; да сам первее исполниши сия; я же прочиим оуставляеши, безчестно [л. ЕІ об.] законоположнику; собственним законом опоручену быти;

p. 25

p. 25                         U T D E U S adoretur.

[p. 26]                                   Iustitia iubet
                                                    VT

                            
Lex Iusq[ue] suum orbi serviat,
                                             
Iustitia exigit.
                                                    VT
                                       Secura cuiq[ue] vita,

                            Honor, virtusq[ue] maneat illaesa,

                                          Iustitia defendit

Л. ГІ об

Да Б[о]гу поклонишися! Истинна велит; да закон и право свое, миру послужит; [л. ДІ] истинна требует; да безопасная всякому жизнь, честь, и добродетель; пребудет невредима, истина защищает;

P. 89

Neque enim sub Republica minus, quam sub Regno, leges sunt, magistratusque quibus obtemperes. Quae omnia eodem modo aut conveniunt aut abhorrent a naturae libertate. Si contineri sua sponte intra fines iustitiae posset genus humanum, tunc in pari omnium pietate non supervacua modo, sed iniusta essent imperia, quae cives iam sponte aequissimos ad inutilem servitutem adigerent. Sed cum ex vitiis mortalium haec felicitas sperari non possit, ea maxime forma regiminis ad naturam accedit, quae homines vetat extra leges naturae ipsius, virtutisque exerrare. Ut non intersit, pluresne an pauci imperent, sed in utro regimine sanctius cives agant.

Argenis (1621)
John Barclay
I, 15, 66. P. 167

Изволите знать, что как во всеобществах, так и в Царстве уставы, которым бы повиноваться. А все сие равным образом или согласно, или нет, с природною вольностию. Ежели б добровольно мог воздержаться в пределах справедливости род человеческий; то, для великия всех добродетели, не токмо излишное, но и не праведное было б повеление, которое граждан, добровольно уже справедливейших, принуждало б к бесполезному порабощению. Но понеже от злонравия человеческаго не можно благополучия сего ожидать: того ради, тот образ правления наибольше с естеством сходствует, который запрещает людям заблуждать, вышед за закон самаго естества и добродетели. Так что нет нужды в том, чтоб многим, [с. 168] или немногим власть иметь; но необходимая есть, дабы знать, в коем из сих правлений добродетельнее граждане живут.

P. 304

§ 758. Potestas legislatoria est ius determinandi, quaenam regulae ut leges in republica valere debeant.

[p. 305] § 761. Leges quas superior in republica fert sunt non naturales, solentque appellari leges civiles.

C. 270

§ 758. Законодательная власть (potestas legislatoria) есть право определять, какия бы правила, так как законы, должны иметь силу в республике.

[С. 271] § 761. Законы, которые в республике предписываются от верьховной власти, суть не естественные, но обыкновенно называются законами гражданскими.

P. 308

§ 770. Leges ipsae quae in republica feruntur vel pro obiecto suo habent ipsum imperium, vel non. In priori casu dicuntur publicae seu fundamentales, in posteriori casu vero privatae.

§ 771. Potestas legislatoria superioris nonnisi leges privatas respicit. Fundamentales leges vero non a superiore vi [p. 309] imperii feruntur, sed potius per pactum inter superiorem & subditos statuuntur; sicque superiorem non per modum legis vi imperii latae obligant, sed per modum pacti cum iis, qui imperium deferunt, initi.

C. 274

§ 770. Самые законы, которые предписываются в республике, или, вместо своего предмета, имеют самое правление, или не имеют. В первом случае называются публичными (publicae) или основательными (fundamentales), в последнем же случае особенными или приватными (privatae).

§ 771. Законодательная власть верьховнаго повелителя принадлежит токмо до приватных законов; публичные ж законы в силу правления предписываются не от верьховнаго повелителя, но по большей части учреждаются чрез договор, учиненной между верьховнаго повелителем  и подданными; и так оные обязывают верьховнаго повелителя не по силе закона, которой предписан в силу правления, но по силе договора, заключеннаго с теми, которые поручают правление.

P. 631

Non in eo regnorum felicitas consistit, si bonas vel malas leges; sed si bonos vel malos Principes habeant. Parum enim omnino lex justa, si Rex sit injustus, prodest.

Horologium principum (1615)
Antonio de Guevara
С. 139

Не в том состоит благоденствие царств, ежели добрые или худые законы; но ежели добрых или худых Государей имеют: ибо очень мало пользы в справедливом законе, ежели сам Государь несправедлив и неправосуден.

P. 5

Atque a principio, [p. 6] sacra curare, magistratus gerere, ius dicere, tantum ad patricios, id est ad senatores, pertinuit. Plebeii agros plerique colebant, &, ut homines rudes, civilibus negotiis abstinebant, rustica re, aut quaestuariis artibus victum sibi comparantes. Ab agris in urbem veniebant, vel ut magistratus crearent, vel ut leges sciscerent, vel ut bella, a rege rogati, suffragiis iuberent. Haec enim tria, cum cetera per senatum omnia curarentur, a populo statuebantur: & hanc illi potestatem Romulus permisit, neque tamen absolutam, sed ita, ut, quod plebs iussisset, id tum demum ratum esset, si senatus idem approbasset. Post exactos reges video rationem esse commutatam. Non enim de plebiscitis senatus iudicavit: sed ea, quae senatus decreverat, populi arbitrio subiecta, tamquam a domino pendebant, presertim si aut ad magistratus, aut ad leges, aut ad bellicam rationem spectarent: ut confirmanda potius per populum, quae senatus decreverat, viderentur, quam, quae populus iusserat, per senatum. Quod magnis in republica motibus & contentionibus caussam praebuit.

C. 6

Сначала отправлять богослужение, быть в чинах и судить, надлежало только до Патрикиян, то есть до Сенаторов; а простой народ по большой части упражнялся в земледелии, и как малознающий, не входил в дела общества, снискивая себе пропитание земледелием и торговлею; в город приходил из сел или для постановления начальников, или для уложения законов и для определения своими голосами, когда будет вопрошен о сем от Царя, войны. Ибо сии три только вещи определял народ, а все прочее производил Сенат; и сию только власть [с. 7] оставил оному [народу] Ромул, однако не совсем совершенную, но с тем, чтобы тогда только было твердо, что определит народ, когда то одобрит Сенат. Примечательно, что по изгнании Царей сие переменилось: ибо не Сенат уже разсуждал об уложениях народных, но что определял Сенат, то, отдано будучи произволению народа, зависело от него, как от господина, а особливо естьли то касалося или до чинов, или до законов, или до воинских дел, так что казалось правильнее, что подтверждал то народ, что определял Сенат, нежели Сенат то, что повелевал народ. А сие было причиною великих в Римской республике движений и споров.

P. 60

Quattuor omnino senatusconsulta posuimus; id, quo respublica magistratibus committebatur; id, quo dictator dici iubebatur; id, quo leges tollebantur; id, quo quis ob scelerate facta hostis iudicabatur. primis duobus absolutam potestatem non ipse [s]ibi senatus assumebat, sed alteri dabat. duobus extremis non dabat, sed assumebat, vel assumpta potius utebatur.

С. 181

И так я четыре положил рода Сенатских определений: первое, которым поручаема была республика градоначальникам; второе, которым повелеваемо было нарещи Диктатора; третие, которым уничтожаемы были законы; четвертое, которым гражданин за какия либо злодеяния почитаем был неприятелем. Двумя первыми Сенат всесовершенную власть не сам себе присвоял, но давал другому; а двумя последними не давал, но присвоял себе, или, лучше сказать, употреблял действительно прежде данную себе власть.

P. 1

Neque enim credibile est, <...> inter homines imperio civili ac legibus circumscriptos.

C. 1

Понеже ниже вероятно есть, яко аще бы между человеки власть гражданская и законами определенная была <…>.

[F. C 4]

Porro si Principis familiae sustentationem; si aulae procerum salaria; si stipendia ministrorum tam sacrorum quam civilium, magistratuum et iudicium, juventutis item magistrorum ac ephororum circumspectes, quorum fere omnium uberrimam in Principatu quamvis non nimium diffuse, (utpote qui nobis optimus censetur) merito licet metere messem; praesentario certe opus est argento. Adhaec si consideres sanctam legum custodiam cui ut Tacit. 13. ann. c. 26 inquit, tribuendum est aliquod telum, quod sperni nequeat, non minus pecuniam, quae armorum subsidium Ciceroni dicitur [in orat. pro Luc. Manil.], requiras. Denique cum bonum legislatorem non tantum criminibus poenas definire, sed ac bene merita praemiis mactare oporteat <...>.

Л. 23

Прочее аще поддержание фамилии [Л. 23 об.] княжеской, аще пред них господей домовых оброки, аще поборы служителей так духовных, яко и свитских, майстратов и судей, такожде младых детей оучителей и послов земских разсмотриш, что все изобильнаго и готоваго требует сребра, до сего аще разсудиш св[я]тую законов страж; который, яко же Тацит гл[а]голет. надобно есть дати оружие. которое преодолетися не может, немне и д[е]н[е]г надобно, которыи от Цицерона, нарицаются. помощи в оружии, прочее понеже доброму законодавцу не токмо винами казны описывати, но и добре за служение заплатами забижати? Надобно <...>.

Р. 128

Cap. IX. {=X}
DE IUSTITIA.
Quam Princeps erga Subditos servet.

Quid enim potius faciat? prima institutio &amp;
admissio regum ab hoc fine fuit. Sine Iustitia
vivere inter nos, id est in Societate, non licet:
ergo aliquis, aut aliqui eligendi, qui huic administrandae praesunt.
Livius [Lib. I.] bene:
Multitudo coalescere in unius populi corpus,
nulla re, quam legibus, potest. &lt;Plane nulla;
haec vinclum est, &amp; ut sic dicam, coagulum:
solve, dissipamur, &amp; ut ferae solitariae,
vagamur. Homerus, qui omnia scivit, de
Iustitia istud [Odyss. ς {=β}]:
ἥ τ᾽ ἀνδρῶν ἀγορὰς ἠμὲν λύει ἠδὲ καθίζει:
Quae coetus hominum cogit, solvitque
vicissim.

Л. 102 об.

Глава 10я
О правосудии, которое царь* должен
подданным** хранити.

Первое избрание и утверждение царей не
иныя ради вины бысть, точию правосудия
ради, без праведнаго бо суда человеком в
дружестве жити невозможно; убо многим в
любве жити хотящим подобает имети над
собою единаго некоего или многих правды хранителей,
о чем сице Ливий: множество
народа никакоже может сочетатися во
едино тело, разве союзом законов.

Р. 123

Cap. IX

DE IUSTITIA:

Quam Princeps in se, & sius, servet.

 

Inter omnes autem Virtutes, sunt quaedam velut Regiae, & Principales, ut Justitia primum; a qua Homerus Reges δικασπόλοις appellavit, circa jus occupatos & versantes. Nihil iis convenientius, nihil dignius: & servata, regna servat. Servanda autem, etiam in iis quae Principes, aut qui circa ipsos sunt, tangunt. Mali doctores, qui a legibus eximunt: qui cum Caligula censent, Omnia ipsi, & in omnes, licere. Sive cum Sallustiano Memmio: Impune quidlibet facere, id est regem esse. Abite qui docetis, qui discitis: imo qui praeest Iustitiae, ad eam praeeat, & exemplo commendet. Theodosium imitetur, de quo Panegyristes: Idem es qui fuisti; & tantum tibi per te licet, quantum per leges antea licebat. Ius summum, facultate & copia commodandi, non securitate peccandi experiris.

Л. 94 об.

Глава 9

О правде, которую царь и его служители должны имети*

 

Между всеми добродетелми обретаются некие, аки царские и началнейшии, от них же первое место содержит правосудие, ничтоже бо царем тако есть прилично, якоже правда в суде, яже все царство и самого царя в долгоденствии [л. 95] и в благополучии сохраняет; проклятые суть тии учителе, иже с Калигулею глаголют: яко царь все, что либо сам восхощет творить, прилично и волно есть; да погибнут убо вси учащии и послушающии сицеваго разумения, мы же хощем, да всякий царь последует и ревнует великому оному Феодосию царю греческому, о нем же сице понегириста: тожде еси, иже и прежде был еси, и толико тебе по своей воле леть есть творити, колико прежде леть бяше; по закону; власть великую благотворити, а не грешити восприял еси <...>.

 

[* Примечание: в начальной редакции ГИМ.Син. 115: «О правосудии, еже сам ц[а]рь и минестры его должны хранити»]

P. 136

Primum ecce, da Imperitum Principem, qui par erit? qui non faciet recta curva? Item, da Ineptum in sermone, in gestu: quid nisi irrisui se exponit? Amplius, crebra haec ostentatio sui, & in populo locutio, nonne vulgat Principem, & detrahit maiestati? Quarto, vel severe iudicabit, et Odium pariet; vel remisse, & Ius violabit. Melius ergo res asperas, & sine bona gratia, in alios inclinari. Quinto denique, sunt nunc Curiae maiores minoresque, & cuique rei stata sua iudicia: quid Principem in novas curas arcessimus, [p. 137] varie & affatim distractum? Quin melius tutiusque nil novare, & siquid in iam statutis labat, firmare & vincire. Ista nec male, nec abs re prorsus dicuntur, fateor: sed responderi tamen potest, & iustitiae caussa, debet. Primum de Imperitia, dico; plurimum & principem, & quemcumque alium, natura duce in magnis aut enormibus caussis iudicare posse, nec opus grandi scientia (ad hanc rem) Iuris & Legum.

Л. 109

Первое, аще будет царь в суде неискусен, то пред ним винный удоб может оправдатися, невинный же осудитися. Второе, аще будет недоброречив или косноязычен, и во нравах неблаголепен, удоб посмеян будет. Третие, яко частое сообщение и беседа царя с народом повреждает честь и умаляет благоговение величества царскаго. Четвертое, аще будет грозно судити, то вскоре ненавидим будет. Аще же [л. 110] сострадателно и милостивно будет судити, то удобь правду повредит, убо лучше есть вины достойны жестокой казни иным попущати да судят. Пятое, суть ныне полаты судовые, или приказы болшие и меншие, и на всякий случай судовые книги: убо чесо ради имамы царю новыми попечениями стужати, который великими и безчисленными царственными делами всегда утружден есть. Сия вся добре и благоразумне вопреки мнению нашему предложенна суть: обаче мошно есть на вся та отвещати, и правды ради должно. Первое о неискустве царя; глаголю, яко многожды и царь, и кто-нибудь иный может самим естественным разумом великие и тяжкие вины добре разсудити; и не требе тамо великия мудрости и совершенного знания прав и законов.

P. 137

Nam hunc sic clementem ratio tamen reget, & norma iuris & legum excitabit: nec deerunt, qui ad utiliora & tristiora, cum opus erit, flectent. Aliqua vero interdum remissio, plane ex usu erit, si tamen terror iste, & sub magno Iudice, praeivit. Ignovit illi Princeps; sed metu, sed ignominia perfuso. Ignovit illi Princeps: sed Princeps, id est sine corruptela, aut affectu alio sordido, humanitatis tantum amore. Hoc ipsum quam Amorem omnium conciliet? & verum est, si opportune adhibeatur. Ultimo, nobis Mos opponitur, & Consilia ac Curiae iam definitae. Equidem cum More haud temere pugnem: sed quam vetufto? Avi vel proavi nostri aliter fecerunt: vide quam longinqua repetamus. Quin totum hoc de perpetuis Curiis iudicum, nuperum est, & e Gallia ad nos manavit. Concludimus, & moderamur; Principem decore & utiliter ius dicturum, sed aliquando: id est, vel certis temporibus, ut id sciri possit; vel in caussis gravibus, sive atrocibus; vel denique, contra potentes aliquos, & partibus graves. Caroli Magni legem, quae exstat, traxerim in exemplum: Hoc missi nostri notum faciant Comitibus et populo, quod nos in omni hebdomda unum diem ad caussas audiendas sedere volumus. Populo autem dicatur, ut caveat de aliis caussis ad nos reclamare, nisi de quibus aut missi nostri, aut Comites, eis iustitiam facere noluerint. Ecce erant illo aevo passim in opidis & pagis etiam Comites sive Graviores, qui communiter ius dicebant: interveniebant extra ordinem & Missi sive Delegati a Principe, qui idem. At Carolus ipse tamen audire caussas voluit, idque hebdomadatim: caussas scilicet graviores, aut in quibus laesio aut iniuria intervenisse ab ipso iudice videbatur. Si non alius in hac re fructus, quantus iste esset? Coercere hoc modo iudices, & vigilantes attentosque reddere; cum Principem [p. 139] cogitarent iudicii sui iudicem, & forte vindicem mox futurum. Sed exempla, pro instituto, hic addamus.

Л. 11 об

Паче же, хотел бых, дабы всякий царь таков был, ибо таковаго и сице благоуветливаго сам разумом управит и непременное право и законы подвигнут; буде же тамо и присудствующии, которыи (аще потреба будет) к полезному, аще и жестокому делу удобь советами своими могут преклонити царя; аще же царь иногда покажет ослабу согрешившему, не будет то во образ протчим согрешати, понеже тамо вели страх и страхом*** ослабу или прощение предваряет; **** простит кому царь, но царь, а не кто ины, сиречь без даров, и бес посулов, и безо всякаго нелепаго пристрастия, человеколюбия точию и милости ради: сие убо единое коликую любовь у всех исходотаствует, аще точию благовременне случится; последнее нам противищиися предлагают прекословие и глаголют, яко обычай ныне таков есть: колегия, ратуши, приказы и судии на то определенныя, да царем не стужаем судами; не противляюся тому, яко обычай ныне таков есть, но вопрошаю: давно ли таков обычай привниде, откуду? Вем, яко деды и прадеды наши инако творяху, колегия повседневная [л. 112] и ратуши недавно изобретенна суть; от французов во иные государства той обычай произыде. Убо зде мнение наше определяем и посредственным умерителным путем ити хощем и глаголем: прилично и полезно есть самому царю суд судити, обаче не всегда, но точию во уреченное и во известное некое дело*****, или егда будет велми великое и тяшкое дело, или егда хощут судитися бо[га]тии и силнии. Карол Великий показал нам о сем знамениты образ, егда ко всем своим комитам, судиям и общему народу сицевое послал писание: ведомо буди всем нашим комитом, всем властелинам и общим людем, яко мы единь день всякия седмицы имамы сидети на судилищи и суд судити, обаче просты народ с теми точию делами ко мне да приступает, в которых от наших посланных или от комитов правосудия не получать. Сие премудрое королево послание велие всему государству сотворило ползу, ибо посланнии судии и комиты со страхом и трепетом суд творяху и правду зело храняху, взирающе на короля, судов своих судию и скорого отмьстителя, о чем чти и прочие приклады.

 

[Примечания:

*наиболее ранние и исправные списки показывают, что в данном случае использован стихотворный перевод: «Сам тои, ему ж [вариант: той, ему же] Бог власть даде царствовати / Должен есть случаи людем [вариант: людеи] разсуждати»;

**ошибочно вм. «горькое»;

*** ошибочно вм. «срам»;

****здесь пропуск; ср. ИРЛИ Перетц 204: «простит кому царь, обаче страха прежде и безчестия исполнивши»;

***** ошибочно вм. «время»].

 

QUAESTIO.

An ergo decet, aut expediat, ipsum Principem ius dicere, reddere?

 

Ego putem decere, expedire, debere. Non alia res imperium magis asserit & ostendit, quam haec in bona vitamque nostram potestas: & cur Princeps cunctetur exercere? Expedit etiam; quia contra potentes faepe caussae aguntur: nec minores illi aut delegati iudices, satis in eos oris, aut roboris, semper habent. Severior igitur ita, sed & brevior Iustitia: & tricis remotis supremus ille decidit. Addidi, debere; quidni? In Politicis docui, reges iustitiae fruendae caussa primitus institutos. Si hoc fine, cur munus suum refugiant? Homerus audiatur:

 

εἷς βασιλεύς, ᾧ ἔδῶκε Κρόνου πάϊς ἀγκυλομήτεω σκῆπτρόν τ᾽ ἠδὲ θέμιστας, ἵνά σφισιν βασιλεύῃ.

Unus rex, cui concessit Saturnia proles

Sceptrumque & leges, ut iudicet & dominetur.

 

Leges & iura Deus in manu eius, cum sceptro posuit: hoc ostendit & praefert, illas aliis demandet? Non debet: & vel veteres ab omni aevo, in omni fere orbe, reges videat: ius ipsi dixerunt. Haec & plura in ista parte sunt: sed & alia acres habet assertores. Aiunt incommoda multa fuisse, & esse, si Princeps iudicet, iisque animadversis, ad hodiernam hanc rationem ventum.

Вопрос

Подобает ли самому царю суд судити?

 

Аз мню, яко прилично, подобает и должно есть: ибо сия есть первейшая вина царствования и власти над имением и животом нашим, да царствущий судит обидящия и заступает обидимыя, а понеже многажды случается [л. 109 об.] судити силных, иже кроме самаго царя никого не боятся и не слушают, того ради должен есть сам царь таковыи случаи судити. О чем преславный стихотворец Омир тако глаголет:

 

Сам той, емуже Бог даде власть царствовати, должен есть случаи людем разсуждати*.

 

Законы и суды купно со скипетром в руках его Бог положил; и како не срамно есть единым точию скипетром величатися, законы же и суды иным вручати? Не подобает тако, что всии древни царие самим делом показаша. Суть же нецыи, противно советующии и глаголющии; глаголют бо, яко многая неполезная оттуду раждаются, егда сам царь судит.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!