liberté publique

.term-highlight[href='/ru/term/liberte-publique'], .term-highlight[href^='/ru/term/liberte-publique-'], .term-highlight[href='/ru/term/liberte-publique-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/liberte-publique-1-']
Оригинал
Перевод
P. 412

<...> il n’est que le defenseur des loix pour les faire regner. Il faut qu’il veille & qu’il travaille pour les maintenir. Il est l’homme le moins libre, & le moins tranquille de son Royaume. C’est un esclave qui sacrifie son repos & sa liberté, pour la liberté publique.

Les Avantures de Télémaque, fils d'Ulysse (1718)
François de Salignac de la Mothe- Fénelon
Л. 259 об. Часть 2, книга 24

<...> ц[а]рь только хранитель есть законом, должен смотрети недреманным оком и трудитеся, чтоб законы были тверды. Ч[е]л[о]в[е]к невольной и непокойной паче всех невольник, которой предал свой покой и свою волю за народную волю

Похождения Телемака, сына Улиссова (1730-е гг.)
Франсуа де Салиньяк де Ла Мот- Фенелон
P. 278

Les Suédois charmez de la valeur & des grandes qualitez de Gustave, croyoient ne travailler que pour leur bonheur, en augmentant son pouvoir & ses droits, & ce Prince habile, sous le titre apparent de Défenseur de la liberté publique, s’acheminoit insensiblement à une autorité absoluë.

С. 48

Шведы тронутые храбростию и великими качествами Густава, думали поспешествовать своему благополучию чрез умножение прав его и силы, и сей разумной Государь, под наружным именем защитителя народной вольности, [с. 49] нечувствительным образом приготовлял себе путь к самодержавной власти.

T. 5. P. 338

Comme pour vouloir il faut être libre, une autre difficulté qui n’est guere moindre, est d’assurer à la fois la liberté publique & l’autorité du gouvernement. Cherchez les motifs qui ont porté les hommes unis par leurs besoins mutuels dans la grande société, à s’unir plus étroitement par des sociétés civiles ; <…>.

С. 14

А чтоб хотеть надобно быть волну, другая не меньшая трудность утвердить вдруг и вольность народную и власть правления. Поищи движений, которыя побудили людей обязанных взаимными их нуждами в великом обществе обязать себя наибольше обществами гражданскими.

F. 5a

<...> il falloit qu’il sçût allier la dignité du Commandant, avec la modestie du Citoyen. Des qualitez trop brillantes étoient même suspectes dans un Etat, ou l’on regardoit l’égalité comme le fondement de la liberté publique.

Л. 4a

Надлежало чтоб умеренность Гражданина [л. 4b] соединена была с достоинством Повелителя. Весьма отменныя качества были так же подозрительны в таком Правлении, где равенство почиталось основанием общей вольности.

P. 184

Non non, mon cher Aristias, lui, répondit Phocion, je le sçais, on n’est point un Tyran, quand on n’usurpe [p. 185] une autorité courte & passagere, que pour rétablir & affermir la liberté publique. Quand la Loi regne, tout Citoyen doit obéir ; mais quand par sa ruine la Société est dissoute, tout Citoyen devient Magistrat ; il est revêtu de tout le pouvoir que lui donne la justice, & le salut de la République doit être sa suprême Loi.

С. 222

Нет, нет, дорогой мой Арист, ответствовал ему Фокион, ведаю я, что тот не тиранн, кто похищает краткую и временную власть, для того только, чтоб возстановить и утвердить вольность народную. Когда закон царствует, каждый гражданин должен повиноваться; но когда разорением онаго общество [с. 223] разрушается, в таком случае каждый гражданин становится градоначальником. Он вступает во всю силу, которую дает ему правосудие; а спасение республики должно ему быть высочайшим законом.

P. 91

On confirma de nouveau la Loi Valeria touchant les appels devant l’Assemblée du Peuple, & on la fortifia d’une autre qui défendoit d’établir à l’avenir aucune Magistrature sans qu’il y eût appel de ses Ordonnances. <...> Ils [les Senateurs] voyoient avec douleur que deux Patriciens & deux Consuls, plus Plebeïens même que les Tribuns du peuple, sous prétexte d’assûrer sa liberté, ruinoient absolument l’autorité du Senat. Mais les plus équitables & les moins ambitieux de ce Corps, instruits par la conduite tyrannique des Decemvirs, aimoient mieux qu’on confiât au peuple le dépôt & la garde de la liberté publique, que d’en laisser le soin aux Grands, qui par leur autorité en pouvoient abuser.

С. 117

В следствие того утвержден был вновь Закон Валериев, по которому дела могли быть переносимы перед Народное Собрание; к подкреплению же сего Закона выдан был другой, отрешающий впредь всякое Начальство не подсудное Народному Собранию. <...> они [Сенаторы] не могли видеть без огорчения, что два Патрикия и два Консула, угождая Плебеянам боле нежели самыя их Трибуны, под видом сохранения вольности, совершенно изтребляли власть Сената. Но боле [с. 118] справедливые из них и мене властолюбивые, испытав Тиранское Правление Децемвиров, желали лучше вверить Народу залог общаго благосостояния, нежели зависеть от попечения знатных особ, кои могут всегда во зло употреблять власть свою.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!