подданный

.term-highlight[href='/ru/term/poddannyh'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannyh-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannye'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannye-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannye-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannye-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannyi'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannyi-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannyi-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannyi-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannym'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannym-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannymi'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannymi-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannyi-2'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannyi-2-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannymi-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannymi-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannyh-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannyh-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannomu'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannomu-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannim'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannim-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannago'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannago-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannoi'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannoi-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddanyh'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddanyh-'], .term-highlight[href='/ru/term/poddannogo'], .term-highlight[href^='/ru/term/poddannogo-']
Оригинал
Перевод
P. 236

§ 522. Imperium est ius determinandi actiones alterius pro suo arbitrio, & ipsum imperii exercitium dicitur regimen. Is vero qui imperium habet superior, isque qui alterius imperio subest subiectus dicitur.

§ 523. Prout natura nemini competit dominium, sed potius res omnes in communione primaeva sunt: ita natura nemini competit imperium, sed potius natura omnes homines vivunt in libertate naturali <...>. Legibus naturalibus tamen non repugnat homines alterius imperio se subiicere, quod tamen aliter fieri non potest, quam consensu eius qui imperio subiiciendus.

C. 207-208

§ 522. Власть (imperium) есть право определять по своему произволению действия другаго, и самое упражнение оной власти называется правительством (regimen). Тотже, кто имеет власть, вышшим или главнейшим (superior), а тот, кто состоит под властию другаго, именуется подданным (subiectus).

§ 523. Как по натуре никому не приличествует обладание, но особливо все вещи состоят в первоначальном обществе: так никому по натуре не приличествует власть, но все люди живут в естественной вольности <...>, однако непротивно естественным законам, чтоб люди подвергали себя под власть другаго; и сие другим образом быть не подвергали себя под власть другаго может, как по согласию того, кого должно подвергать под власть.

P. 296

§ 732. Membra reipublicae sunt in genere duplicis generis, vel superior, vel subditus. Superior vero dicitur is qui imperium civile habet, & subditus is qui imperio civili subiectus.

§ 733. In monarchia unus est superior, qui Monarcha, Princeps seu Rex appellatur & reliqui omnes sunt subditi; in aristocratica <sic!> plures simul sumti sunt superior & tam hi, qua singuli, sunt subditi, quam omnia reliqua reipublicae membra; in democratia vero omnia membra reipublicae simul sumta sunt superior, singula membra vero sunt subditi.

C. 263

§ 732. Члены республики вообще суть двоякого рода, или верьховный повелитель (superior), или подданный (subditus). Верьховным повелителем называется тот, кто имеет правление гражданское, подданным же тот,  кто правлению гражданскому подвержен.

§ 733. В Монархии один есть верьховный повелитель, которой называется МОНАРХОМ (Monarcha) ГОСУДАРЕМ, или ЦАРЕМ (Princeps seu Rex), а прочие все суть подданные. В Аристократии многие люди, вместе взятые, суть верьховный повелитель, и как сии поразнь взятые, суть подданные, так и все прочие республики члены. В Демократии же все члены республики, вместе взятые, суть верьховный повелитель, все ж члены поразнь суть подданные.

P. 302-303

§ 752. Superior obligatus est ad promovendam quocunque modo salutem & securitatem publicam subditorum, & quilibet subditus obligatus est ad ita agendum ut salus & securitas publica promoveatur.

C. 268-269

§ 752. Верьховный повелитель обязан всяким образом стараться о том, чтоб продолжалась целость и безопасность общая всех подданных; и всякой подданный обязан поступать так, чтоб целость и безопасность общая продолжалась.

P. 308

§ 770. Leges ipsae quae in republica feruntur vel pro obiecto suo habent ipsum imperium, vel non. In priori casu dicuntur publicae seu fundamentales, in posteriori casu vero privatae.

§ 771. Potestas legislatoria superioris nonnisi leges privatas respicit. Fundamentales leges vero non a superiore vi [p. 309] imperii feruntur, sed potius per pactum inter superiorem & subditos statuuntur; sicque superiorem non per modum legis vi imperii latae obligant, sed per modum pacti cum iis, qui imperium deferunt, initi.

C. 274

§ 770. Самые законы, которые предписываются в республике, или, вместо своего предмета, имеют самое правление, или не имеют. В первом случае называются публичными (publicae) или основательными (fundamentales), в последнем же случае особенными или приватными (privatae).

§ 771. Законодательная власть верьховнаго повелителя принадлежит токмо до приватных законов; публичные ж законы в силу правления предписываются не от верьховнаго повелителя, но по большей части учреждаются чрез договор, учиненной между верьховнаго повелителем  и подданными; и так оные обязывают верьховнаго повелителя не по силе закона, которой предписан в силу правления, но по силе договора, заключеннаго с теми, которые поручают правление.

T. II, p. 216

La chûte du Prince a trois degrés. La perte de l'estime du peuple l'ébranle, celle de l'affection des Grands le fait chanceler, & enfin la revolte des sujets le précipite.

Réflexions et maximes morales (1742)
Johan Thuresson Oxenstierna
С. 27

Падение государя имеет три степени. Потеряние народнаго почтения его потрясает; лишение склонности вельмож его колеблет: а наконец возмущение подданных его низвергает.

T. II, p. 218

L'abondance des sujets est le trésor le plus sûr & le plus inépuisable d’un souverain.

Réflexions et maximes morales (1742)
Johan Thuresson Oxenstierna
C. 29

Изобилие подданных есть сокровище самое надежнейшее государя.

P. 4.

Ne vous êtes-vous point imaginé, que l’Evangile ne doit point être la regle des Rois, comme celle de leurs Sujets ; que la Politique les dispense d’être humbles, [р. 5] justes, sinceres, modérés, compatissans, prêts à pardonner les injures ?

С. 6.

Не подумали ль вы, что Евангелие не должно быть уставом Государей, равно как их подданных; что политика их освобождает быть учтивыми, справедливыми, правосердечными, жалостливыми, и готовыми прощать учиненные противу их проступки?

Наставления для совести государя (1773)
Франсуа де Салиньяк де Ла Мот- Фенелон
P. 2

Après avoir désolé l’Europe, les Romains s’occuperent à la civiliser. Ils établirent dans les provinces conquises une forme de gouvernement sévere, mais réguliere, & qui assuroit la tranquillité publique. Ils donnerent à leurs nouveaux sujets leurs arts & leurs sciences, leur langue & leurs moeurs, [p. 3] foible dédommagement peut-être de la perte de la liberté.

С. 3

По опустошении Европы, Римляне упражнялись в ея просвещении. В завоеванных провинциях учредили они строгой, но правильной образ правления, которой обещевал общее спокойство. Они сообщили новым своим подданным свои художества и науки, свой язык и свои обычаи, слабое награждение может быть за потеряние вольности.

P. 8

Un concours de différentes causes avoit préparé de loin cette longue révolution, & facilité le succès des nations qui envahirent l’Empire. La république romaine avoit conquis le monde par la sagesse de ses maximes de gouvernement & par la sévérité de sa discipline militaire. Sous le regne des empereurs, les anciennes maximes furent négligées ou méprisées, & la discipline se relâcha par degrés. Les armées romaines, dans le quatrieme & le cinquieme siecles, n’avoient presque plus aucune ressemblance avec ces invincibles légions, qui enchaînoient par-tout la victoire sur leurs pas. Ces hommes libres, à qui [p. 9] l’amour seul de la gloire ou de la patrie mettoit auparavant les armes à la main, étoient remplacés par des sujets & des barbares qu’on enrôloit par force ou pour de l’argent.

С. 12

Многия различныя причины приготовляли издалека сию великую перемену, и способствовали успехам тех народов, которые завладели империею. Римское общенародие покорило свет своими мудрыми узаконениями правления и строгостию воинскаго порядка. При владении Императоров древния узаконения были пренебрегаемы или презираемы, а военный порядок постепенно приходил в ослабление. Римския войска в четвертом и в пятом веках почти никакого не имели подобия с теми непобедимыми полками, которые влекли за собою повсюду победу. Те вольные люди, которым одна любовь ко славе или к отечеству влагала прежде в руки оружие, заменяемы были подданными и варварами, которых набирали или силою, или за деньги.

P. 21

Les grands vassaux, après s’être ainsi assuré la propriété héréditaire de leurs terres & de leurs dignités, entraînés par l’esprit même des institutions féodales, qui tendoient toujours à l’indépendance, quoique fondées sur la subordination, tenterent avec succès sur les prérogatives du souverain, des entreprises nouvelles & plus dangereuses encore. <...> Les idées de soumission politique se perdirent presqu’entiérement, & il resta à peine quelque apparence de subordination féodale. Des nobles qui avoient acquis un pouvoir excessif dédaignoient de se regarder comme sujets. Ils aspirerent ouvertement à se rendre indépendans, & briserent les noeuds qui unissoient à la couronne les principaux membres de l’Etat.

С. 31

Сильные вазаллы, утвердив таким образом наследственное владение своих земель и своих достоинств, и будучи побуждаемы так же и склонностию к помещечественным установлениям, которыя клонилися всегда к независимости, хотя и были основаны на повиновении, с успехом произвели в действо новыя и опаснейшия еще предприятия касательно преимуществ самодержца <...> [с. 32] Понятия о повиновении политическом почти со всем изчезли, и едва остался некоторый вид повиновения помещечественнаго. Дворяне чрезвычайно усилившиеся гнушались почитаться подданными. Они желали зделаться прямо независящими; и разорвать те союзы, которые главных членов государства связывали с короною.

P. 5

Les Saxons introduisirent dans toute la Bretagne leurs loix, leurs mœurs, leur gouvernement & leur langage, & bientôt il ne resta aucun vestige des institutions antérieures à leur conquête. Le contraire arriva dans une révolution postérieure. Lorsqu’une seule bataille eut placé Guillaume de Normandie sur le trône de l’Angleterre, les habitans Saxons furent opprimés, mais non détruits, & le conquérant employa en vain tous les ressorts de son autorité & de sa politique pour assujettir ses nouveaux sujets aux institutions Normandes. <…> Les loix Normandes étoient tyranniques & odieuses au peuple <…>.

С. 6

Саксоны ввели во всей Британии свои законы, свои обычаи, свое правление и свой язык, и в скором времени по их завоевании не осталось никаких следов прежних установлений. Противное тому случилось в последующей перемене. Когда одно сражение Вильгельма Нормандскаго возвело на Аглинской престол, то Саксонские жители хотя и утеснены, но не истреблены были, и победитель тщетно употреблял все способы своей власти и политики для приведения своих новых подданных под Нормандския установления. <…> [с. 7] Нормандские законы мучительны и ненавистны были народу <…>.

P. 279

Imperante Octavio, Pistus Philosophus Pythagoricus Romae floruit, et tum Octavio Caesari (intimus ac) familiarissimus, tum populo carissimus fuit, quod non exiguae laudis est. Plerunque enim qui Principi summus atque intimus, idem subditis odiosus est.

Horologium principum (1615)
Antonio de Guevara
С. 174

Во время Императора Октавия, Пист, Философ Пифагорический, процветал в Риме; каторый как у Цесаря Октавия в [с. 175] особливейшей милости, так и у народа в крайней любви находился: что не малой похвалы стоит. Ибо, кого Государь в отменнейшей любви и доверенности содержит, того по большей части подданные ненавидят.

P. 415

...nil aliud possum, quam gemere propter praeterita, et deplorare praesentia. Video enim, quomodo tum pugnarint exercitus ; imperarint tantum senes ; annisi sint, ut frugi essent, juvenes ; video, quam bene imperarint Principes ; quam promte obtemperarint subditi. Video denique quod omnium maxime mirandum, quanta libertate gratiaque usi sint sapientes (et eruditi) ; quanta in humilitate et despectu vixerint idiotae.

Horologium principum (1615)
Antonio de Guevara
С. 347

[из речи М. Аврелия] <...> ни чего инаго не могу делать, как точию воздыхать о прешедшем, и оплакивать настоящее. Ибо зрю, каким образом тогда ополчались воинства; первенство и власть имели одни токмо старики; старались добродетельными быть юноши; зрю, [с. 348] коль благочинно повелевали Государи, и коль усердно повиновались подданные; и наконец, всего удивительнее, коликою вольностию и преимуществом пользовались мудрые и ученые люди; и в коликом рабстве и презрении находились невежи.

P. 681

Hoc sibi persuasum habeant Principes, amorem civium, libertatem reipublicae, stabilitatem domus suae, amicorum benevolentiam, inimicorum subjectionem, et subditorum obedientiam non armorum per ditionem diffusorum copia: sed decorum in ipsis unitorum praestantia conservari. Principi virtutis spectatae totus sese mundus sponte dedit; adversus vitiosum (sua quoque terra) consurgit.

Horologium principum (1615)
Antonio de Guevara

[речь Марка Аврелия к сыну] Пусть уверены будут Государи, что любовь граждан, вольность общества, твердость дому их, доброжелательство другов, покорность врагов, и повиновение подданных, не множеством разсеянных по области оружий, но преимуществом единых в них добродетелей сохраняются. Государю [с. 247] отменныя добродетели целой свет сам себя под власть и державу предает; а противу беззаконнаго и собственная его земля возстает.

P. 62

Quant à la citation & à l’appel en question qu’un simple particulier pouvoit bien envoyer à Rome pour y être jugé par procureur, mais qu’un Prince comme lui avoit d’autres mesures à garder, étant indispensablement obligé de conserver inviolablement les droits de sa Couronne, & les Privileges de ses sujets. Que les uns & les autres demandoient en conformité des Canons anciens & de la pratique de toute l’Eglise, que les causes Matrimoniales fussent jugées par les Ecclesiastiques du Royaume. Que le serment qu’il avoit fait à son avenement à la Couronne, ne lui permettoit pas de se soumettre à un Tribunal étranger sans le consentement de ses Etats; & qu’il esperoit que le Pape ne voudroit pas souffrir que l’on violât les droits de son Royaume établis dépuis si long-tems.

С. 74

[Из ответа Генриха VIII Папе римскому] В разсуждении позыва его [Генриха] в Рим и апеллации должно сказать, что простый гражданин весма мог быть отправлен туда, чтоб быть ему там судиму прокурором, но что государь подобный ему, принужден наблюдать другия меры, ибо он непременно обязан [с. 75] сохранять право короны и преимуществы своих подданных ненарушимыми. Что те и другие в сходность древних правил и повсемственных церковных обычаев требуют того, чтоб брачныя дела судимы были духовенством в королевстве. Что присяга учиненная им при возшествии на престол не позволяет ему подчинять себя чужестранному трибуналу, без согласия государственных чинов; и что он не уповает, чтоб Папа мог взирать спокойно когда будут нарушать правы королевства его, установленныя с толь древних времян.

P. 105

Premierement je declare que je reconnois le Roi pour mon Souverain Seigneur, & legitime Possesseur du Royaume d’Angleterre, auquel je me soumets aussi bien qu’aux Loix, Ordonnances, & Statuts de ce Royaume, comme doit faire une bonne & fidelle sujette. <…> De plus, je tiens & reconnois le Roi pour Chef souverain de l’Eglise Anglicane sur la Terre sous Jesus-Christ nôtre Seigneur, & je condamne, blâme, & rejette sans aucune restriction, l’Autorité, la Puissance, & la jurisdiction que les Evêques de Rome ont ci-devant usurpée sur ce Royaume, & qu’ils y pretendent encore avoir <...>.

С. 127

[Из объявления, подписанного Марией Тюдор] <...> во первых объявляю, что короля признаю я самодержавным своим государем и законным обладателем королевства Аглинскаго, которому и подвергаюсь, а равно подчиняюсь законам, учреждениям и установлениям государственным, так как надлежит доброй и верной подданной. <…> Сверх того почитаю и признаю короля, по Исусе Христе Спасителе нашем, верховнейшею главою церкви Аглинской на земле; проклинаю, [с. 128] отрицаю и отвергаю без всякаго изъятия власть, могущество и суд, пред сим времянем Римскими епископами похищенные в государстве сем, в чем они почитают себя и ныне властными <...>.

P. 29

Quelle gloire s’est-il aquise au fond, par tant de barbaries qu’il a mis en usage pour accabler ses propres sujets ? <…> Et on mettroit un tel Prince au rang des Rois d’Angleterre, qui ont été la gloire des siécles suivans, & qui servent encore aujourd’hui de modelle de perfection à tous les bons Princes.

С.35

В прочем приобрел ли он [Генрих VIII] себе славу столь многими лютостями, употребленными им к отягощению подданных своих? <…> [с. 36] Сочтут ли такова государя в числе королей Аглинских, бывших славою последующих им веков, и служащих еще и поныне образцом совершенства всем благонравным монархам?

P. 297

Pour ce qui regarde lesaffaires du Royaume, nous avons sujet de benir Dieu, de ce qu’il nous a donné une Reine, qui a joint à la vivacité de l’esprit, un fonds de bon sens, & de sagesse, & un zele extraordinaire pour le bien de ses sujets. Sa [p. 298] Majesté vous prie d’être assurez ; qu’elle n’épargnera ni ses soins, ni sa peine à procurer le bien de ses sujets, & la felicité de la Nation, & à s’acquerir l’amour de son peuple.

С. 349

[из речи Бакона] Чтож касается до дел государственных, то мы имеем причину славословить Бога, что он даровал нам такую государыню, которая с живостию разума своего соединяет твердость разсуждения, мудрость и чрезвычайное усердие к благосостоянию подверженных державе ея областей. Ея величество просит вас быть уверенными, что она не пощадит ни трудов, ни тщаний к приобретению подданным своим блаженства и счастия всему народу, а равно и к снисканию себе любви его.

P. 343

<...> le Roi & la Republique de Pologne, étoient fort surpris qu’elle eût fait publier des Edits directement contraires au droit des gens, en defendant tout commerce avec l’Espagne, & que sous pretexte de cette défense elle eut fait confisquer, ou retenir plusieurs vaisseaux chargez de riches marchandises qui appartenoient aux sujets du Roy son Maître.

С. 401

<...> король и Польская республика весма [с. 401] удивляются, что обнародовала она [Елисавета] узаконении совершенно противныя праву народному, запрещая всю торговлю с Гишпаниею, и что под видом сего запрещения, приказала она описать, или удержать разные корабли нагруженные богатыми товарами принадлежащими подданным короля государя его.

P. 317

L. LXIII. <…> il n’y a point d’Etat où la vie, l’honneur et les biens des hommes soient protégés par un plus grand nombre de loix ; que plusieurs souverains de la Chine ont regardé ces mêmes loix comme leur soutien, leurs peuples comme leurs enfans, les magistrats comme leurs freres.

С. 226

П. 63. <…> нет государства, в котором бы жизнь, честь и имение людей было защищаемо большим числом законов; что многие Китайские Государи почитали сии самые законы своею подпорою, подданных своими детьми, властелинов своими братьями.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!