règne

.term-highlight[href='/ru/term/regnes'], .term-highlight[href^='/ru/term/regnes-'], .term-highlight[href='/ru/term/regne'], .term-highlight[href^='/ru/term/regne-'], .term-highlight[href='/ru/term/regne-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/regne-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/regnes-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/regnes-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/regne-2'], .term-highlight[href^='/ru/term/regne-2-'], .term-highlight[href='/ru/term/regne-3'], .term-highlight[href^='/ru/term/regne-3-'], .term-highlight[href='/ru/term/regne-5'], .term-highlight[href^='/ru/term/regne-5-'], .term-highlight[href='/ru/term/regne-6'], .term-highlight[href^='/ru/term/regne-6-'], .term-highlight[href='/ru/term/regne-7'], .term-highlight[href^='/ru/term/regne-7-']
Оригинал
Перевод
P. 38

Seigneur, repondit ce perfide avec un air également ferme et modeste, ton Regne est fini, et tes Sujets ne veulent plus te reconnoitre pour Empereur.

C. 9

Милостивый государь, ответствовал сей вероломный в виде постоянном и тихом, твое владение окончилось: подданные твои не хотят тебя больше признавать за императора.

P. 39

Si j’avois toujours suivi mon ancienne Politique de ne laisser jamais mes Ministres trop long-tems en place, ou de leur faire rendre souvent un compte exact des affaires de l’Empire, j’eusse peut-être fini mon regne aussi glorieusement que je l’ai commencé.

C. 9

Ежели бы я всегда держался древния моея политики, то есть, никогда не держать моих министров долго в чине, и чаще бы им повелевал давать исправной отчет в делах империи, то бы я, может быть, окончил мое владение так славно, как и оное начал.

P. 368

L’Egypte se rétablit, et demeura assez puissante pendant cinq ou six regnes. Enfin cét ancien Royaume, aprés avoir duré environ seize cens ans, affoibli par les Rois de Babylone et par Cyrus, devint la proye de Cambyse, le plus insensé de tous les Princes.

С. 25

Египет исправился, и пребывал в нарочитой силе чрез пять, или шесть царствований. На конец древнее царство продолжаясь около тысячи шести сот лет, изнурено Вавилонскими Царями и Киром, стало добычью Камвиза, безумнейшаго из всех Государей.

P. 286

Gustave par ces differentes nominations crut avoir assuré le repos de l’Etat, qui n’étoit ordinairement troublé que par l’ambition des Evêques, & il se flatoit que ses Peuples alloient joüir de la félicité de son Regne, lorsque la Regence de Lubec l’engagea dans une affaire qui lui causa beaucoup de dépense & de chagrin.

С. 59

Густав думал, что чрез сии разныя учреждения утвердил покой в своем государстве, которой обыкновенно волнуем был [с. 60] от властолюбия Епископов, и ласкал себя надеждою, что подданные его будут пользоваться благополучным его правлением, как между тем правительство Любское привлекло его в такое дело, которое причинило ему много убытку и печали.

P. 314

<...> les commencemens des Regnes & des Empires n’étoient jamais sans de grandes difficultez. Mais <…> les Princes mêmes que les Peuples ne souffroient d’abord qu’avec peine pour Maîtres, en étoient à la fin considerez comme Peres de la Patrie.

C. 95

<...> начало государств и империй происходило всегда с великою трудностию, но <…> [с. 96] Государи, которых народы сперва не могли терпеть своими обладателями почитаемы были наконец от них за отцов отечества.

P. 412

Le Roi ne laissa pas de convoquer les Etats Generaux à Vesteras, dans la vûë d’y faire abolir le droit & l’usage de l’Election. <...> Il ne se trouva personne dans les Etats qui osât s’opposer à ses desseins. Les Chefs des premieres Maisons, & les anciens Sénateurs avoient péri dans le massacre de Stokholm, & les jeunes Seigneurs étoient nez depuis son Regne, & accoutumez à une obéïssance aveugle. Il ne paroissoit plus aucune trace de la premiere liberté, & de la forme de l’ancien Gouvernement.

С. 217

Сей Государь [Густав] не преминул созвать государственных чинов в [с. 218] Вестерас, для уничтожения обыкновения и права выбору Королей. <...> Не было никого в сем государственных чинов собрании, кто б отважился противиться его намерению. Господа знатнейших домов и старые Сенаторы погибли в Стокгольмском убивстве, а молодые господа родились во время его государствования, и приобыкли к слепому послушанию, и не видно было никакова следу прежней вольности, и формы стараго правления.

P. 5

Seulement, dirai-je en un mot, qu’ainsi qu’il est impossible que le Régne d’un Prince, qui laisse régner le Désordre & le Vice en son Etat, soit Heureux ; aussi DIEU ne souffrira-t-il pas aisément, que celui soit Malheureux, qui aura un soin particulier d’établir son Empire dans l’étenduë de sa Domination.

C. 3

Скажу только одним словом, что как не возможно, чтоб царствование какого Государя, попустившаго царствовать безпорядкам и порокам в своем государстве, было благополучно; так и Бог не скоро допустит, чтоб тот был не в благополучии, которой будет особливое иметь попечение о утверждении его царствования в своей державе

P. 6

Il n’y a point de Souverain au Monde, qui ne soit obligé par ce Principe à procurer la Conversion de ceux, qui vivans [p. 7] sous son Régne, sont dévoyez du chemin de Salut.

C. 4

Нет в свете такова Самодержца, который бы не был обязан по сему правилу пещись о обращении тех, кои живут под его державою, отступили от пути [с. 5] спасения.

P. 86

Jamais les Défauts de cette Nation n’ont paru davantage, que sous le Régne de V. M. <...>.

C. 82

Никогда пороки сего народа столько не оказывались, как в царствование Вашего Величества <…>.

P. 4

Le Régne de Dieu est le principe du Gouvernemnet des Etats: & en effet c’est une chose si absolument nécessaire, que sans ce Fondement il n’y a point de Prince qui puisse bien Régner, ni d’Etat qui puisse être heureux.

C. 2

Божие царствование есть ключ правления государств, и действительно есть столь необходимо нужное дело, что без сего основания нет ни одного Государя, который бы мог порядочно царствовать, и области, которая бы благополучно состоять могла.

P. 312

Les Cosaques, malgré la paix qu’ils avoient faite avec la République, sous le régne de Casimir, entroient dans de grandes défiances sur les desseins du Roi Michel.

С. 139

Казаки имея великое подозрение на намерение Короля Михаила, вступили в польские пределы, не уважая на мир, который они в царство Казимирово с республикой утвердили.

P. 349

<...> Rome n’avoit point encore de Loix, ni une forme constante d’administrer la Justice. La volonté seule de ses anciens Rois avoit tenu lieu de Loi pendant leurs regnes; les Consuls & le Sénat en succedant à leur puissance, succederent à ce droit [p. 350] souverain de rendre la justice, & ils regloient leurs Arrêts par les principes de l’équité naturelle, ou par d’anciens usages, ou enfin par les premieres Loix de Romulus & de ses successeurs dont on trouvoit encore de legers vestiges dans les Livres sacrez dont les seuls Patriciens étoient dépositaires.

С. 403

<...> в Риме не было еще положительнаго закона ни образа в отправлении правосудия. Единая воля первых в нем Царей служила законом в их царствовании. Консулы и Сенат вступя в их место, получили и самодержавное в судах право владык Народных. Они составляли их определения, или по узаконению естественной правды, или по древним обычаям, или напоследок по первобытным законам Ромуловым и его преемников, которых находились еще слабыя указания в Священных книгах, кои хранились в рука[х] одних Патрикиев.

P. 136

Les Perses sont une des plus anciennes nations. Du temps même d’Abraham, selon les érudits, ils faisoient déjà une puissance. Mais ils ne devinrent célèbres & vraiment formidables que sous Cyrus. Son regne est une grande époque. <…> La Cyropédie de Xénophon est évidemment l’ouvrage d’un philosophe, plutôt que d’un [p. 137] historien ; sorte de roman moral & politique, composé pour l’instruction des princes & des hommes d’état. On ne laisse pas d’en tirer le fond d’une histoire <…>.

C. 140

Персы почитаются одним из самых древних народов. Во времена Авраамовы, они уже, по свидетельству ученых, составляли державу; но славными и страшными сделались при Кире. Царствование сего государя есть великая эпоха. <…> Киронаставления Ксенофонтово есть сочинения философа, а не Историка; род нравственнаго [с. 141] и политическаго Романа, писаннаго в наставление государям и государственными делами занятым людям. При всем том не преминули вывесть из онаго основания Истории.

P. 16

CHAPITRE II.

Fin du regne de Charles VII. – Louis XI, jusqu’à la mort du dernier duc de Bourgogne.

Charles VII, ayant chassé les Anglois par les armes de ses illustres capitaines, des Dunois, des Richemont, des la Hire, &c. continua de réparer par un sage gouvernement les maux affreux de la nation. Son fils Louis, génie dangereux & mauvais cœur, empoisonna la fin de sa vie, en se révoltant. Il se retira chez le duc de Bourgogne ; il se rendit même suspect de méditer un parricide. Charles mourut de chagrin en 1461.

Sous son règne furent restreints les priviléges de l’université de Paris, qui sortant de sa sphère & s’ingérant dans les affaires d’état, inquiétoit alors le gouvernement plus qu’elle n’éclairoit les citoyens.

C. 20

ГЛАВА II.

 

Конец царствования Карла VII. – Людовик XI, до смерти последнего Бургонского герцога.

 

Карл VII выгнал Агличан оружием славных своих военачальников, то есть Дюноа, Ришемонда, Гира и прочих, и продолжал разумным [c. 21] своим правлением исправлять ужасные бедствия своего народа. Сын его Людовик, имеющий у себя великое лукавство и худое сердце, взбунтовав против онаго, оскорбил конец его жизни. Он ушел к герцогу Бургонскому, да и был подозреваем, будто бы думал учиниться отцеубийцей, от которой печали король и умер в 1461 году.

При царствовании сего государя были уменьшены преимущества Парижского университета, которой вышедши из своих пределов и вступавшись во все государственные дела, смущал тогдашнее правление гораздо больше, нежели наставлял он граждан.

P. 21

En effet, son règne de quarante-deux ans produisit des calamités sans nombre, que ses propres sujets partagèrent avec les autres nations. Tyran farouche & implacable, il vouloit règner par la terreur.

C. 28

В самом деле, 42-летнее его царствование произвело бесчисленные бедствия, в коих с прочими народами участвовали также и собственные его подданные. Сей государь, будучи свирепым и неупросимым мучителем, хотел царствовать над народом своим одним только страхом.

P. 209

Tous les grands fiefs, excepté le comté de Flandre, se trouvent réunis à la couronne. Son domaine est inaliénable : ce principe essentiel est déclaré loi fondamentale de la monarchie. On a de plus écarté les anciens inconvéniens des apanages. Les finances, la justice, la législation, le pouvoir militaire, résident dans le souverain. Il est donc pleinement monarque. Les états généraux n’ont pas même été convoqués une seule fois pendant le règne de François I pendant de guerres si longues & si ruineuses. L’unique objet de cette assemblée, incertaine de ses droits, manquant de principes & d’harmonie, presque toujours pleine de divisions, étoit de donner des [p. 210] secours extraordinaires. François se passa de tels secours ; Henri VIII lui-même en Anglettere, ni Charles-Quint en Espagne, n’avoient pas tant de pouvoir.

C. 253

Все бывшие поместья, исключая из того одного графа Фландрского, были присоединены к [c. 254] королевскому владению; да уже и не могли они выйти в другие руки, и сие важное правило включено в число коренных государственных законов. Сверх же того отвращены древние неспособности, которые происходили от разделения государства на многие господства; а откупы, правосудие, законоположение и власть военная, и принадлежали одному только государю, да и находились в собственной его власти. Что же следует до государственных чинов, то не были они во все царствование Франциска I созываемы ни единого разу, хотя и происходили тогда долговременные и разорительные войны. Ибо как сии незнающие истинных своих преимуществ и не имеющие никаких правил, ни согласия, а потому и находящиеся во всегдашних раздорах собрания, созываемы были только для получения от них в чрезвычайных обстоятельствах вспомоществования: то Франциск и без такового их пособия мог обойтись очень легко, хотя ни сам Генрик VIII в Англии, и Карл V в Испании, отнюдь не имели таковой власти, с какой владел он Францией.

P. 243

L’Histoire est regardée comme l’école des Princes; elle peint à leur mémoire les regnes des Souverains qui ont été [p. 244] les Peres de la Patrie, et des Tyrans qui l’ont désolée : elle leur marque les causes de l’agrandiisement des Empires et celles de leur décadence <...>.

C. 224

История почитается училищем Царей; она изображает в памяти их царства Монархов, бывших отцами отечества и тиранами, общества опустошавшими; она им открывает причины возстановления Империй и падения
оных <...>.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!