земля

.term-highlight[href='/ru/term/zemli'], .term-highlight[href^='/ru/term/zemli-'], .term-highlight[href='/ru/term/zemle'], .term-highlight[href^='/ru/term/zemle-'], .term-highlight[href='/ru/term/zemel'], .term-highlight[href^='/ru/term/zemel-']
Оригинал
Перевод
Р. 84

Ultimum, Aristotelem approbare: & hodieque alibi esse. De Aristotele, non mirum: Graecus & liber, regna amat proxima libertati. De usu [р. 85] hodierno aut nupero, leve est: nam praeponderant exempla alia, & pro uno Electionis, centena sunt Successionis. Quae vis hic igitur? Quod si illud dicatur, etiam nunc melius regi aut crescere regna ab Electione: magnum fit, sed non dicetur, & oculi ac sensus refutabunt. Ego vero amplius dico, ubicumque bonum & laudabile regnum fuit , in Perside , in Macedonia, in AEgypto, in Sinensibus , in Hebraeis ipsis, Successionem valuisse: etiam in Romanis, quoties Principum liberi aut genitura , aut (quod laxius) adoptione essent. Iterumque amplius dico, nec fuisse ulla Comitialia regna, nec fore diuturna. Exoritur semper aliquis, animo & consilio inter Principes maior, qui creditum uni sibi regnum, suis stabilit gratia, arte, praemio: & vis interdum adhibetur. Dania & Bohemia ostendunt, alia magna regio fortasse ostendet. Sed in fine non me teneo, quin Nicetae etiam verba, & ego eius sensibus, subscribam. Exclamat: O quanto deterius est multorum suffragium & electio, quam unius! Tu inclytum Romanum imperium, & gentibus adoranda maiestas, quos tyrannos pertulisti? quales amatores te petierunt? quibus substrata, tui copiam fecisti? quales corona, & diademate, & puniceo vestitu exornasti? Graviora utique tulifti , quam Penelope procorum illa frequentia obsessa. Res ita habet. Romanum imperium statim a Claudio, qui primus a milite electus eft, & fidem eorum praemio pigneravit, in vilissima capita & pessima hac Eleclione venit: Electione, an palam Emptione? Nam & hoc scimus velut sub hasta, vaenale pependisse: & non aliud magis clarum certumque exitium rei Romanae fuisse. Sed exempla quaedam Electionis videamus, bonae aut malae mixtim.

Л. 47 об.

Аще же речеши: чесо убо ради Аристотель лучше похваляет избрание, нежели наследие? Не чудися тому: ибо [л. 48] грек был и свободу любил, и того ради избрание паче наследия предъпочитал, имел же к тому некия вины и образы предпочитания; а ныне, аще бы тои же Аристотель жил, похвалял бы паче наследие, нежели избрание, ибо ныне много болшие суть вины и множайшие образы, их же ради наследие паче избрания предпочитати подобает, и против единыя вины и единаго образа избрания мощно обрести сто вин и сто образов наследия. Аще же кто речет, яко и ныне лучше управляются и возрастают тая государства, идеже царь бывает по избранию, то явная ложь есть; то всякий не точию слышит, но и очима видети может; обратим убо очи наши на Персиду, на Македонию, на Египет, на Синейскую и на жидовскую земли; увидим, яко и прежде не иныя ради вины тако процветаху и разширяхуся, точию того ради, яко на[следием] управляеми бяху; такожде и римское государство всегда лучшим благополучием процветало, егда в нем царие по наследию, а не по избранию царствовали; а где по избранию царие бывали, тамо ни едино же царство было долголетно, ибо всегда обретался в государствах един некий от началнейших князей, разумом и советом иных превосходящий, который, избранием прием власть царскую, не точию сам оную крепко в руках своих держал, но еще за живота своего всякими образы тщался на ней утвердити детей своих или других наследников, и тако избрание удобь прелагается в наследие; имамы во образ сея вещи Данию, и Богемию, и прочая государства, идеже прежде избранием поставлялся, ныне же наследием бывает король; не подобает же зде умолчати словес Никиты Хониятского, историка греческаго, который о избрании тако глаголет: О, коль худейшее есть многих хотение и избрание, нежели единаго; ты, преславное царство римское и всех народов едина похвала, колико мучителей претерпело еси, колико неистовых рачителей [л. 48 об.] устремляхуся безстудно на тя; колико насилников насилием угнетаху тя; каких венцем, диадимою и порфирою украшало еси; воистинну, много тяжайшую беду претерпело еси, нежели Пенелиопа от безстудных женихов своих. Истинну глаголет Никита: ибо от избрания на царство Клявдия (который был от простаго солдата) часто избираеми бяху на царство велми худыи человецы; аще же истинну речем, засвидетелствуем, что сень точию и имя избрания было вещи, юже самою купование и продояние власти царския силу имело, и таковаго ради избрания область царства римскаго погибе; но кроме вышереченных образов хощу зде и иные предложитии.

S. 254

XIX. Wie ein Politicus sich zu bezeigen wann er von seinem Herrn in einer unziemlichen Sache um Rath gefraget wird.

Es schreibe Paulus Paruta in seinen Politischen Discursen gar nachdencklich; Nelle ragioni di stato, quantumque concorrano molte – delle medesime cose, si vestono d'altri respetti, co’ quali i Prencipi, tenuto, o solo, o principalmente contodicid, che, loro torna più utile, non chiamano ne fuoi consiglila giustitia, ò l’equità, ò non l’attribuiscono – quella parte, che se le deve; Obwohl in Staats-Rationen viele Sachen von gleichem Schlage concurriren, so werden selbige dannoch mit andern Respecten oder Absehen bekleidet, mit welchen Fürsten und Herren sehend allein [S. 255] oder fürnehmlich auf dasjenige, was ihnen am meisten nutzet nicht in ihre Consilia ruffen die Gerechtigkeit noch Billichkeit oder geben ihnen doch die Stelle nicht die ihnen gebühret. Wann demnach ein Herr wohlwissend, che la maggior parte de Consiglieri de Prencipi cercano di concorrer più nel gusto che ne giusto, daß der meiste Theil der Rähte mehr nach dem Munde zu sprechen, als was recht ist, zu rathen sich bemühen, <wie ein Italiäner schreibet>, nachdem er schon bey sich was er thun wolle beschlossen einen seiner Bedienten wegen einer Sache, so lasterhafft oder dem ganzen Lande nachtheilig wäre, um Rathfragte oder vielmehr wolte, daß er ihm darin bey pflichten möchte – damit ihm sein unziemliches Beginnen desto weniger verdacht werde, weilen es nicht ohn vorgepflogenen Rath geschehen, so wird ein Bedienter sich wohl fürzusehen haben, daß er seinem Herrn nichts rathe, das dem Lande, dem Herrn noch ihm selbsten schaden könne; <...>.

[слов в угловых скобках в переводе нет].

Л. 61 об.

19 наставителное учение како политику поступати егда от государя своего в непристоиных делех в совете призван будет

<...> пишет Павел Парута в своем политическом разговоре примечания достоиное хотя в государственных притчинах многие дела таковы приключаютца однако ж оные иным видом прикрываютца которым князи и государи намеряют оное еже им наивяще полезно и не призывая в свои советы справедливость и пристоиность или не дают оным места надлежащаго и тако государь благо ведая, что советники более по его желанию и ежели по истинне присуждати тщатся и уже определил еже чинити служителей своих о том деле злом и всей земле не полезном о совете спрашивает или наипаче хощет дабы оные в том согласны были дабы его непристойное начинание тол меншее поносително было, понеже не без совету учинил тогда служитель благо остерегатися дабы государю не присудить еже земле и государю и самому себе вредително может быти <...>.

Политический счастия ковач (1728-1732)
Христиан Георг фон Бессель
S. 53

So oft es der Länder Wohlstand erforderte, veränderte Antoninus ihre Regierung. Dem Gutdüncken des Volcks überließ er nach Augustus Weise, diejenigen Länder, von welchen man sich nichts zu befürchten hatte, die Verdächtigen aber versahe er selbst, mit getreuen Statthaltern.

Auch bemühete er sich zu erfahren, was man von seiner Regierung urtheilete, nicht so wohl um diejenigen zu strafen, welche zu frey von ihm redeten, als daraus zu ersehen, was man an ihm lobe oder tadele; damit er abschaffen möchte, was denen Unterthanen nicht gefiel, und in demjenigen fortfahren, so ihnen beydes nützlich, und angenehme war.

C. 77

Марк Аврелий, смотря по нужде, статских правил и обстоятельств времени, во многих провинциях форму правительства и Губернаторов переменял. Народному правлению поручал Антонин, по примеру Августа те земли, от которых никакой опасности не было, а подозрительныя губернии в свое правление брал, и верных от себя в оныя наместников учреждал. 

Сей же Цеcарь часто спрашивал, что об его владении площадь говорит? Император сие делывал не так для наказания тех, которые об нем, как о своем монархе, смело говорят, как больше для усмотрения из сей площадной речи, что в нем хвалят, и что охуждают? Дабы Цесарь то мог отрешить, что подданным его не угодно, а те начатыя дела неотменно продолжать, которыя народу полезны и приятны.

 

Col. 964

Tout le monde sçait que quelques Provinces des Pays-Bas, également touchées de l’amour de leur nouvelle Religion, & de celui de leur ancienne liberté, s’unirent en 1566, pour la conservation de l’une & de l’autre ; & bien-tôt après s’affranchirent du joug des Espagnols.

Il est vrai que les secours de la France, de l’Angleterre, & des Princes Protestans d’Allemagne, contribuerent à former & à soûtenir cette Republique naissante ; mais il n’est pas moins veritable, que sans les fonds inépuisables qu’elle trouva dans l’établissement d’un nouveau Commerce, les Troupes & les subsides de ses Alliez, ne l’eussent pû sauver des fers qu’elle n’avoit encore qu’à demi rompus.

Dès le commencement de la révolte, Philippe II. avoit bien interdit toute sorte de Commerce aux Confederez dans ses Etats <...>.

С. 161

Всему свету сие известно; что некоторыя Нидерландския провинции будучи побуждены горящею любовию к новой своей вере и к древней вольности, в 1566м году для сохранения веры и вольности своей соединились, и вскоре после того от Гишпанскаго ига сами себя освободили.
Хотя помощь Француской и Великобританской короны, также Немецких протестантскаго исповедания Принцов, к содержанию и укреплению сея новой республики много поспешествовала, однакож бы войско и вспоможение союзников ея; без собственных и от единой комерции проистекающих бесчисленных скоровищ сея республики, от оков Гишпанскаго жестокаго владения, совершенно разрешить и вечной свободы даровать ей не могли.
С начала возмущения их: Филипп второй Король Гишпанской Голанцов в свои земли для купечества пускать запретил <...>.

S. 254

Es schreibe Paulus Paruta in seinen Politischen Discursen gar nachdencklich; Nelle ragioni di stato, quantumque concorrano molte – delle medesime cose, si vestono d'altri respetti, co’ quali i Prencipi, tenuto, o solo, o principalmente contodicid, che, loro torna più utile, non chiamano ne fuoi consiglila giustitia, ò l’equità, ò non l’attribuiscono – quella parte, che se le deve; Obwohl in Staats-Rationen viele Sachen von gleichem Schlage concurriren, so werden selbige dannoch mit andern Respecten oder Absehen bekleidet, mit welchen Fürsten und Herren sehend allein [S. 255] oder fürnehmlich auf dasjenige, was ihnen am meisten nutzet nicht in ihre Consilia ruffen die Gerechtigkeit noch Billichkeit oder geben ihnen doch die Stelle nicht die ihnen gebühret. Wann demnach ein Herr wohlwissend, che la maggior parte de Consiglieri de Prencipi cercano di concorrer più nel gusto che ne giusto, daß der meiste Theil der Rähte mehr nach dem Munde zu sprechen, als was recht ist, zu rathen sich bemühen, <wie ein Italiäner schreibet>, nachdem er schon bey sich was er thun wolle beschlossen einen seiner Bedienten wegen einer Sache, so lasterhafft oder dem ganzen Lande nachtheilig wäre, um Rathfragte oder vielmehr wolte, daß er ihm darin bey pflichten möchte – damit ihm sein unziemliches Beginnen desto weniger verdacht werde, weilen es nicht ohn vorgepflogenen Rath geschehen, so wird ein Bedienter sich wohl fürzusehen haben, daß er seinem Herrn nichts rathe, das dem Lande, dem Herrn noch ihm selbsten schaden könne; <...>.

[Примечание: слов в угловых скобках в переводе нет].

л. 61 об.

<...> пишет Павел Парута в своем политическом разговоре примечания достоиное хотя в государственных притчинах многие дела таковы приключаютца однако ж оные иным видом прикрываютца которым князи и государи намеряют оное еже им наивяще полезно и не призывая в свои советы справедливость и пристоиность или не дают оным места надлежащаго и тако государь благо ведая, что советники более по его желанию и ежели по истинне присуждати тщатся и уже определил еже чинити служителеи своих о том деле злом и всеи земле не полезном о совете спрашивает или наипаче хощет дабы оные в том согласны были дабы его непристоиное начинание тол меншее поносително было, понеже не без совету учинил тогда служитель благо остерегатися дабы государю не присудить еже земле и государю и самому себе вредително может быти <...>.

S. 58

Sie richtete nicht nur durch ihre Siege, sondern auch durch ihre Weisheit und Staatsklugheit eine grosse Monarchie auf, und brachte die davon ehedem abgerissenen Länder und Provinzen wieder zum Reiche.

С. 57

Она не только своими победами, но и премудрою политикою воздвигла великую Монархию, и отделившиеся прежде от нее земли и провинции присоединила опять к государству.

P. lxxxiv

Tant s’en faut que les vertus [р. lxxxv] morales & chrétiennes soient exclues de la monarchie, que même la vertu politique ne l’est pas. <…>.

Enfin l’homme de bien, dont il est question dans le livre III, chapitre v, n’est pas l’homme de bien chrétien, mais l’homme de bien politique, qui a la vertu politique dont j’ai parlé. C’est l’homme qui aime les loix de son pays, & qui agit par l’amour des loix de son pays.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. II

В таком же смысле надлежит понимать и о том, что по изключении нравственныя и Християнския добродетели из правления самодержавнаго, не останется в оном и самыя политическия добродетели. <…>. 
На последок человек добродетельный о каком говорится третия книги в главе пятой, разумеется добродетельным не Християнски, но политически, имеющий ту политическую добродетель, о которой я говорил. Он есть такий человек, который любит законы своего отечества, и который действует по законам своея земли.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. xc

Si je pouvois faire en sorte que tout le monde eût de nouvelles raisons pour aimer ses devoirs, son prince, sa patrie, ses loix ; qu’on pût mieux sentir son bonheur dans chaque pays, [р. xcj] dans chaque gouvernement, dans chaque poste où l’on se trouve ; je me croirois le plus heureux des mortels.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. VIII

Ежели бы я возмог каким образом произвести, что бы весь свет возъимел новыя причины к возлюблению своих должностей, своего Государя, своего отечества и своих законов, и что бы возчувствовали лучше свое блаженство в каждой земле, в каждом правлении и в каждом состоянии, в каком кто находится; то бы я почел себя наисчастливейшим из смертных.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 4

C'est uniquement aux Rois & aux Souverains, à qui il donne un Archange, ou plusieurs Anges pour les garder & les aider à bien gouverner leurs Etats ; & il est important que l'on sçache, que les Rois peuvent se décharger du poids des affaires sur leurs ministres & choisir quelques-uns des plus capables de leurs sujects pour travailler en leur place, mais qu'ils n'ont pas le pouvoir de commander aux Anges que Dieu leur a donnés, & qu'il semble n'avoir voulu appliquer qu'à cette fonction, de passer jusques en la personne de céux qu'ils veulent choisir pour gouverner l'Etat.

Л. 10 об. – 11

Единым толко монархом определяется архангел или несколко ангелов, дабы их охранять и вспомоществовать в правлении наилутчим образом своих земель, а притом могут короли слагать труд свой на министров и избавлятся тягости, поручая исполнение дел своих наиспособнейшим из своих подданных; но определенными от Бога ангелами повелевать ни малой не имеют власти, ибо они, как кажется, от Всевышняго назначены к тому, чтоб святость свою тем, коих они благоволяют, избирать владетелями государств.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!