Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление.
Спасибо за участие!
Gottlieb Siegfried Bayer (1694–1738) / Готлиб Зигфрид Байер

История о жизни и делах молдавскаго господаря князя Константина Кантемира

Описание

Язык оригинала, с которого сделан перевод
Латинский  
Название в русском переводе
История о жизни и делах молдавскаго господаря князя Константина Кантемира... С приложением родословия князей Кантемиров
Переводчик
Николай Николаевич Бантыш-Каменский  (1737–1814)
Место публикации
Москва
Типография/издатель
Унив. тип., у Н. Новикова
Год публикации
1783
Объём
XXXII, 408 с., 1 л. табл.; 8°
Номер по Сводному каталогу
364
Место хранения
РГБ; БАН; РНБ; МГУ; ГПИБ
Электронная публикация
Автор описания
Моника Клингер

Образец текста

Оригинал
Перевод
P. 22

Summo in loco Barones constituti sunt, sive ipsi in concilio sacro Principis et magistratibus versentur, sive maioribus Baronibus aut parentibus ad hanc dignitatem ex equestri ordine et plebe evectis sint nati. Nam tametsi Principes summis muneribus nobiles fere homines admovent, tamen eorum potestas adeo nullis circumscripta est legibus, ut nonnunquam fidei magis et virtutibus aliorum, aut suae lubidini, quam claritati sanguinis, obsecundent. Altero in gradu Curteni positi sunt, qui pagos suos haereditario iure tenent et aulae ministeriis inserviunt. Calarassi tertio loco consistunt, qui ob concessos a Principe agros suo stipendio equestres expeditiones faciunt. Recessi vix aliquo in censu habentur; liberi tantummodo homines et sui quisque colonus agri.

C. 23

В первом находятся БОЯРЕ, частию в верховном Княжеском совете и в городских правлениях присудствующии, частию от предков бояр или от родителей благородных и простолюдинов на сие возведенных достоинство произшедшии. Ибо хотя Господари к первейшим должностям одних почти благородных людей определяют; однакож власть их толь мало ограничена, что они больше на преданность и честность других, или на свои прихоти, нежели на благородство крови взирают. Второй по сих степень занимают КУРТЕНИ, которые по наследству владеют своими поместьями, и служат в придворных чинах. К третьему степени причисляются КАЛАРАССЫ, кои в разсуждении даемых им от Господаря маетностей, должны несть всякую конную службу на своем иждивении. РЕЧЕССЫ, составляющии четвертой дворянства степень, ни какого почти уважения не имеют; однако будучи сами по себе свободны, каждой своим владеет полем.

P. 40

Ut in Moldaviam rediit, non modo Codri praefectura ei confitmata fuit, sed etiam adiecta Barladi Vornicia, quae inferioris Moldaviae praefectura est. Ea in dignitate apud Principem et Barones cum primis gratiosus fuit, publice privatimque singulari prudentiae laude. In Comitiis Tataricis tota reipublicae negotiorumque moles illius in cervicibus plerumque recumbere est visa.

C. 41

По прибытии Кантемира в Молдавию, не токмо утверждена была за ним Кодрянская область, но и Барладское Ворничество, нижней Молдавии присудное, отдано емуж в правление. Проходя таковое достоинство любим он был и Князем и Боярами, а наипаче в публичных и приватных местах за благоразумие довольно похваляем. На съездах Татарских вся тягость общественных дел по большей части на нем лежала.

P. 42

Post Eustrathii Principis mortem magnae rerum conversiones evenerunt. Nam cum inde a Dragossa Moldavae reipublicae principatus ad nepotes haereditate esset traditus, ubi post Stephani M. mortem Bogdanus, ut pater moriens, futurique providus praeceperat, se suaque aequis conditionibus in Turcarum fidem dedit, domus Dragossianae nobilitas barbaros absterruit, ne quid innovarent, exstincta deinde Dragossae stirpe, Baronum in legendo Principe potestas mansit, non tamen diuturna fuit.

C. 43

По смерти Князя Евстратия великая произошла в делах перемена. Ибо, как после Драгоссы правление Молдавскаго Княжества досталось по наследству внукам его, и Богдан исполняя приказание умершаго и о будущем предвидевшаго родителя своего Стефана великаго, как себя так и все свое имение на выгодных условиях вверил Туркам: то знатность фамилии Драгоссовой удерживала сей грубой народ вводить какия либо новости. По пресечении же поколения Драгоссова, хотя властию в избрании Господаря и пользовались Бояре, но не надолгое время.

P. 52

Praefectura Caminiecensis cum arce et duo de quinquaginta oppidis pagisque in Turcarum potestate permanerent, tributum viginti aureorum millia singulos in annos darent Poloni, Cosaci rebelles amicorum in loco haberentur. His legibus pace composita Sultanus exercitum in hiberna reducit: interea Poloni rebellant: Cancellarius litteris ad Vesirium missis ostendit: Regem inconsulta rep. ignominiosam pacem faciendi potestatem non habuisse.

C. 53

[…] что Каменецкое воеводство с замком, и с сорокью осмью городами и селами останется во владении Турков; что Поляки платит будут ежегодно подать по дватцати тысяч золотых, и что бунтующие Казаки на всегда останутся их друзьями. Султан заключив на сих условиях мир, повелевает расположиться своему войску по зимним квартирам. А Поляки между тем опять бунтуют. Коронный Канцлер письменно Визирю дает знать: что Король без согласия всей речи посполитой не имел власти толь постыдный заключить мир.

P. 84

Erat Ducas in aula ob fidem perquam gratiosus, sed quod duodecim annorum puerum tantam molem summo reip [p. 86] tempore sustinere non posse intelligerent, versi sunt animi in Demetrium Cantacuzenum, qui, ut supra relatum est, Principatu deiectus vitam privatam Constantinopoli agebat. Has enim artes Turcae repererunt non modo ad continendos in obsequio Principes, sed etiam ad explendam auri sitim, ut saepe eos deiiciant, deiectos ad casum aliquem habeant in honore. Et Demetrius per Caimacamum Constantinopoleos et Tephterdarem, duplici tributo promisso, Prinicipatum turpiter mercabatur.

C. 85

И хотя молодый Дука за верность свою при дворе был весьма любим, однако будучи еще двенатцатилетний отрок, не в силах почтен в таковое онаго Княжества [с. 87] опасное время толь трудную отправлять должность; для того все обратили желание свое на Димитрия Кантакузина, который как выше сказано, будучи свержен с Правительства, жил без всякой должности в Константинополе. Ибо искуство сие, часто свергать Господарей, а сверженных содержать для всякаго случая в почтении, изобрели Турки, не столько для удержания их в повиновении, сколько для утоления ненасытнаго своего корыстолюбия. По чему и Димитрий, обещая двойную дань заплатить чрез Каймакама Константинопольскаго и Тефтердаря, сим гнусным образом Княжеское купил достоинство.

P. 86

Hoc accepto Cantemirus cum caeteris Baronibus redire in patriam constituunt: sacramento et ipse et qui eum Principem postulaverant, mutuo sese obstringunt: ne quis haec consilia Demetrio alterive alicui patefaciat, quae Cantemiro caeterisve apud novum Principem fraudi sint. Tamen, ut leves sunt hominum animi, inventus est, qui quaerendae causa gratiae, quae acta erant, proderet. Ad Galatium inter primos Principi occurrit Cantemirus. Princeps seu dissimulans opportuno tempore vindicanda, seu non ita inique ferens competitorem, quem vicisset, fuisse Cantemirum, ut nunc erat, componendis turbis perquam necessarium virum, gratanter accipit, et multis verbis (erat enim singulari facundia) quae [p. 88] a Duca erat perpessus tam indigna, miseratus, tyrannidem detestans, illius merita extollens, omnia amplissima a se exspectare iussit, et illico quidem SERDERATUM restituit, Ducatum vero, Iassios cum venerit, daturum se pollicetur.

C. 87

Известясь о сем Кантемир, принимает намерение обще с прочими боярами возвратиться в свое отечество. И для того как самаго себя, так и всех усердствовавших ему в достижении Княжества взаимно обязывает клятвою, дабы ни кто ни Димитрию, ни другому кому либо не открывал сего намерения, чтоб таковой поступок Кантемиру и товарищам его не причтен был от новаго Господаря в коварство. Но поелику люди ко всякой слабости удобопреклонны, то и нашелся один, которой для снискания себе милости, о всем происходившем расказал. Кантемир близ Галаца первый Господаря встречает. Однако Господарь или отлагая мщение до благовременнаго случая, или не столько негодуя на своего, коего уже победил, совместника Кантемира, мужа по тогдашнему времени для укрощения бунтов весьма нужнаго, благосклонно приемлет, и пространными словами (ибо имел особливой дар [с. 89] красноречия) о претерпенных им Кантемиром по напрасну от Дуки нападениях изъявив сожаление, обвиняет тиранна, а его заслуги превознося, обнадеживает всяким ожидаемым благополучием, и тот же самой час возвращает ему достоинство СЕРДАРЯ, приехав же в Ясы обещает ему дать и Гетманство.

P. 114

Harum rerum prima cura fuit, uti habitatoribus Moldavia, civibus urbes frequentarentur: altera deinde militiae, quam non modo legebat et armabat, sed etiam in ordinibus distributam exercendo faciebat meliorem. Deinde populatores eo milite aggressus provinciam pacavit. Inter eos Barones qui in Poloniam fugerant, Myron erat, magnus Logotheta Duca Principatum tenente. Is donec omnia, quae in Poloniam secum asportaverat, absumpta fuerunt, ut extrema pecunia premeretur, aut Ducae aut Petrezeici opibus fidebat: Ducae, quocum eadem fortuna erat usus, si forte aut praelio, aut aliquo alio modo libertatem consequeretur: Petrezeici, si reduceretur per Polonos: alterutrius favore aut gradum tenere, aut altius tolli se posse existimabat.

C. 115

Итак первое Господаря попечение было о размножении в Молдавии жителей и о населении городов гражданами; второе о войске, которое не только собрал и снарядил,но и разделив на полки, посредством учения, соделал наилучшим; на конец ополчившись с сим войском противу грабителей, доставил своему Княжеству спокойствие. Между бежавшими в Польшу Боярами в правление Дуки находился и Мирон великий Логофет. Сей, пока еще привезенное с собою в Польшу имение не все издержал, в случае крайняго в деньгах недостатка на богатство Дуки, или Петречейка надеялся. На Дуково потому, что по доставлении себе чрез войну или другим каким либо способом вольности, в одинаковом с ним думал быть состоянии; а на Петречейково для того, что чаял будто Поляки могут ему прежний доставить чин; на обоих же к себе благосклонность полагался потому, что ласкал себя или удержать прежнее или взойти на вышшее достоинство.

P. 136

Tum vero Princeps, ut trepido in casu et non opinato, tumultum auctoritate sua componit: mercatores forum atque tabernas frequentare iubet: cives se tanquam in pace gerere ex Principis facultatibus repetituros, si quid perierit […].

С. 137

В таковых страшных и нечаянных обстоятельствах Князь всенародное возмущение своею важностию укрощая, повелевает купцам итти в ряды, и сидеть в лавках, а гражданам так поступать, как бы в самое мирное время, обещая в случае какой либо их имению гибели, все из собственной своей возвратить им казны […].