Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message.
Thank you for your help!
Louis de Jaucourt (1704–1779) / Луи де Жокур

Греция: Из Енциклопедии

Description

Language of the original
French 
Full title
Греция: Из Енциклопедии
Translator
Семен Сергеевич Башилов  (1741–1770)
Place of publication
Saint Petersburg
Publisher
Тип. Акад. наук
Publication year
1769
Number of pages
[2], 98 с.; 8°
Catalog number
2266
Location
RSL; LRAS; NLR; LMosSU; SPHL
Marginalia

На обороте титула указаны статьи в подлиннике. В конце текста: «Статья г. кавалера де Жокурта».

Notes

Издание Собрания, старающегося о переводе иностранных книг. Тираж 1200 экз.

Author of the description
Olga Tsyganok

Text example

Original
Translation
P. 904

<…> les Perses étoient instruits dans le grand art de former les rois & de gouverner les hommes <…>.

C. 1

Персы были славны в искустве поставлять царей и управлять людьми.

P. 904

<…> tous les peuples voisins de la Grece étoient versés dans la Théologie, la Morale, la Politique <…>.

C. 2

Все соседственные Греции народы были искусны в Богословии, нравственной науке, политике <…>.

P. 905

<…> le charme naissant des beaux Arts fut employé pour adoucir les moeurs, & disposer insensiblement les esprits à la contrainte des lois.

C. 3

Приятность из свободных наук рождающаяся умягчила человеческие нравы, и не чувствительно предугатавала их сердца к повиновению законам.

P. 905

Les premiers législateurs de la Grece ne proposerent pas à ses peuples des doctrines abstraites & seches ; des esprits hébétés ne s’en seroient point occupés <…>.

C. 3

Первые Греческие законодатели не предлагали своим народам никаких умозрительных и сухих наук: тупые их разумы не захотели бы за них [c. 4] и приняться.

P. 906

Pour moi, je suis de l’avis de ceux qui ne voyent dans cet ancien législateur de la Grece, qu’un bienfaiteur de ses habitans sauvages qu’il tira de la barbarie dans laquelle ils étoient plongés <…>.

C. 9

Чтож касается до меня, то я последую мнению тех, которые в сем древнем Греческом законодателе ничего больше не находят, кроме благодетеля тамошних диких жителей, который извлек их из того варварства, в коем они были погружены <…>.

P. 906

Si une découverte [p. 907] est essentielle au bien de la société, c’est être mauvais citoyen que de l’en priver <…>.

C. 16

Естьли бы познание оныя могло принесть существенную пользу в общежительстве; то бы за истиннаго гражданина признавать надлежало Орфея, который оною от него скрыл <…>.

P. 907

Que c’est en lui que les hommes pieux trouveront la récompense de leurs vertus <…>.

C. 18

Что в нем то благочестивые люди обрящут награждение за свои добродетели <…>.

P. 907

<…> ou qu’il fut la victime des peuples qui supportoient impatiemment le joug des lois qu’il leur avoit imposées <…>.  

C. 19

Он стал жертвою тех народов, которые с негодованием несли иго его законов <…>.

P. 908

Une réflexion qui se présente à la lecture du poëme d’Hésiode, qui a pour titre, des jours & des travaux, c’est que dans ces tems la pauvreté étoit un vice ; le pain ne manquoit qu’au paresseux : & cela devroit être ainsi [sic] dans tout état bien gouverné.

C. 25

Естьли читать Исиодовы стихи, под надписью Дни и Труды; то первое заключение, кое читатель вывести может, есть то, что убожество в те времена почиталось пороком, и что голод терпели одни только ленивые: к сему должно быть и во всяком государстве, естьли оно будет по надлежащему управляемо.

P. 908

Philosophie politique des Grecs. La Religion, l’Eloquence, la Musique & la Poésie, avoient préparé les peuples de la Grece à recevoir le joug de la legislation <…>.

C. 26

О политической греческой философии. Вера, красноречие, мусикия и стихотворство предуготовили народ Греческий ко принятию на себя ига законнаго.

P. 908

<…> quelques notions vagues du juste & de l’injuste étoient toute la regle de leur conduite ; & s’ils étoient retenus, c’étoit moins par une autorité publique, que par la crainte du ressentiment particulier. Mais qu’est ce que cette crainte ? qu’est-ce même que celle des dieux ? qu’est-ce que la voix de la conscience, sans l’autorité & la menace des lois ? Les lois, les lois ; voilà la seule barriere qu’on puisse élever contre les passions des hommes : c’est la volonté générale qu’il faut opposer aux volontés particulieres ; & sans un glaive qui se meuve également sur la surface d’un peuple, & qui tranche ou fasse baisser les têtes audacieuses qui s’élevent, le foible demeure exposé à l’injure du plus fort ; le tumulte regne, & le crime avec le tumulte <…>.

C. 27

Некоторые темныя  понятия о правде и неправде были единственным правилом их поступок: а что они были во всем воздержны, то сие происходило не столько от всенародной какой нибудь власти, их удерживающей, сколько от опасности внутренних угрызений. Но могут ли люди чего нибудь бояться, мыслить о богах, и чувствовать вопль совести, когда нет ни власти, ни строгости законов? Ибо они одни только суть такая преграда, которою можно удержать человеческие страсти: одна только всеобщая воля может возпротивиться волям частным: есть ли не будет меч, который бы равно висел над всем народом, и который бы отсекал или низлагал дерзкия главы, возвышающияся до излишества; то немощный всегда будет подвержен насилию сильнейшаго, мятеж усилится, а с мятежем и преступления.

P. 908

Il attacha tant d’importance à la législation, qu’il ne permit à qui que ce fût d’en parler qu’en présence de mille citoyens, & qu’avec la corde au cou. Ayant transgressé dans un tems de guerre la loi par laquelle il avoit décerné la peine de mort contre celui qui paroîtroit en armes dans les assemblées du peuple, il se punit lui-même en s’ôtant la vie.

C. 28

Он в такое привел уважение законы, что он запретил всякому, кто бы он ни был, говорить об них, разве в присутствии тысячи граждан, и положив голову в петлю. А как некогда он сам во время войны преступил [c. 29] тот закон, которым он осуждал на смертную казнь того, кто придет вооружен в народное собрание, то он сам себя наказал лишением себя жизни.

P. 908

Charondas de Catane s’occupa de la politique, & dictoit ses lois dans le même tems que Zaleucus faisoit exécuter les siennes. Les fruits de sa sagesse ne demeurerent pas renfermés dans sa patrie, plusieurs contrées de l’Italie & de la Sicile en profiterent.

C. 29

Харонд Кашанский упражнялся в политике, и давал свои законы в то же самое время, в которое Залевк вводил свои. Плоды его премудрости не в одном его отечестве заключены были, но многия страны Италии и Сицилии оными пользовались.

P. 908

Solon mitigea le système politique de Dracon, & l’ouvrage de Solon fut perfectionné <…>.  

C. 29

Солон умягчил политическую Драконову систему, и по том труды его еще [c. 30] в лучшее совершенство приведены <…>.

P. 908

Il connoissoit les gouvernemens de l’Egypte. [P. 909] Il n’écrivit point ses lois. Les souverains en furent les dépositaires ; & ils purent, selon les circonstances, les étendre, les restreindre, ou les abroger <…>.  

C. 30

Он [Ликург – О. Ц.] знал правительство Египетское: он не предал писанию законов: у государей оныя были  в сохранении; они были полновластные оных правители, и они могли, смотря по обстоятельствам, их разширять, стеснять, или отвергать безо всякаго соблазна <…>.

P. 909

Rhadamante, celui qui mérita par son intégrité la fonction de juge aux enfers, fut un des législateurs de la Crete.

C. 30

Радимант, заслуживший своим правосудием чин судии в аде, был из числа законодателей Критских <…>.

P. 909

Minos fut le successeur de Rhadamante, l’émule de sa justice en Crete <…>.

C. 30

Миной был преемник Радаманту, и ревностный хранитель его правосудия во Крите <…>.

P. 909

Les Grecs ennemis du despotisme & de la tyrannie, ont substitué à Periandre, les uns Myson, les autres Anacharsis.

C. 32

Греки будучи смертельными неприятелями безпредельной власти и тиранства, поставляют на место Периандра иные Мисона, иные Анахарсида.

P. 909

Myson <…> encouragea ses concitoyens à la vertu, plus encore par son exemple que par ses discours, & fut véritablement un sage.

C. 32

Мисон <…> возбудил своих сограждан к добродетели более своим примером, нежели словами, и был подлинный мудрец.

P. 909

Ce fut alors que les Athéniens se diviserent sur la forme du gouvernement ; les uns inclinoient pour la démocratie ; d’autres pour l’oligarchie, ou quelque administration mixte. <…> Il y eut des assemblées. On s’adressa d’une voix générale à Solon, & il fut chargé d’arrêter l’état sur le penchant de sa ruine.

C. 34

Тогда-то Афиняне разделились на разныя мнения, в разсуждении образа правления. Некоторые из них склонялись на демократическое, другие на олигархическое, а иные на некоторый смешанный род правления <…>. Учреждены для сего были собрания, и их единогласно взяли прибежище к Солону, и возложили на него бремя удержать государство от приближающагося падения.

P. 910

Il prescrivit de bonnes lois à ses concitoyens. Après la paix, ils reclamerent l’autorité qu’ils lui avoient confiée, & il la leur résigna.

C. 37

Он предписал спасительные законы своим согражданам по возстановлении мира; они захотели с него снять порученную им власть, которую он во удовлетворение их с себя и сложил.

P. 910

La vertu obscure parmi nous n’a qu’une sphere étroite & petite dans laquelle elle s’exerce ; il n’y a qu’un être privilégié dont la vertu pourroit influer sur le bonheur général, c’est le souverain <…>.

C. 41

Добродетель будучи не видна между нами, занимает весьма тесную и малую окружность, в которой она владычествует. Одно только у нас есть существо, которое пред всеми преимуществует в том, что его добродетель входит в составление  всеобщаго блаженства. Сие существо есть Государь <…>.

P. 910

<…> une autre, toute entiere aux affaires de l’état, médite de grandes actions & de grands crimes ; ce sont les chefs de la république, qu’une populace inquiete immole successivement à sa jalousie <…>.

C. 42

Другая часть народа, отдавшаяся во всем государственным делам, и размышляющая о важных действиях и великих преступлениях, суть государственные начальники, которых неспокойный народ приносил одного за другим на жертву своей зависти.

P. 911

La police ou forme de gouvernement d’état <…> tend presque à ce seul point en somme, que nous, c'est-à-dire les hommes en général, ne vivions point divisés par villes, peuples, & nations, estant tous séparés par lois, droits & coûtumes particulieres, ains [sic] que nous estimions tous hommes nos bourgeois & nos citoyens <…>.

C. 50

Благочиние, или образ государственнаго правления <…> клонится почти к одному только тому, чтоб мы, то есть все люди вообще, не жили разделяся по городам, народам и поколениям, и не разнствовали правами ни законами ни частными обыкновениями; следовательно чтоб мы почитали всех людей своими сочленами и согражданами <…>.

P. 912

<…> leurs rois dont l’autorité avoit été fort étendue à la tête des armées, tenterent hautement dans le sein du repos de dépouiller le peuple de ses principales prerogatives <…>.

C. 56

Ея цари, которых власть в военное время весьма далеко простиралась, необинуясь покушались и в недрах самаго мира лишать народ самых главнейших [c. 57] его прав.

P. 912

<…> le nom seul de la royauté leur fut odieux, & une de leurs villes opprimée par un tyran, devenoit en quelque sorte un affront pour tous les Grecs : ils s’associerent donc à la célebre ligue des Amphictions ; & voulant mettre leurs lois & leur liberté sous la sauve-garde d’un corps puissant & respectable, ils ne formerent qu’une seule république <…>.

C. 57

<…> одно имя самодержавия им стало ненавистно, и тот город, который находился в руках какого нибуть тиранна, почитался срамом всей Греции. Для сего вступили они в славный Амфиктионский союз; и желая поручить свои законы и вольность защищению столь сильнаго и почтеннаго собрания, составили все одну только республику.

P. 913

<…> leur amour passionné pour la liberté, leur haine envenimée contre la monarchie, tout les portoit à préférer la mort à la domination des Perses.

C. 61

<…> страстная их к вольности любовь и смертельная ненависть к единоначалию заставила их всех предпочесть смерть Персидскому владычеству.

P. 913

Nous ne connoissons plus aujourd’hui ce que c’est que de subjuguer une nation libre <…>.

C. 61

Теперь мы не можем знать, коликаго труда стоит покорить вольный народ.

P. 913

Ce second âge est remarquable par l’extinction de la plûpart des royaumes qui divisoient la Grece <…>.

C. 62

Сей вторый возраст примечания достоин по тому, что большая часть государств, разделявших Грецию, испроверглась.

P. 914

Alexandre n’eut pas plûtôt pourvû au-dedans de son royaume <…>.

C. 70

Александр не успел еще учредить всего во внутренности своего государства <…>.

P. 915

Les Romains essayerent dèslors sur les Grecs cette politique adroite & savante, qui avoit déjà trompé & subjugué tant de nations : sous prétexte de rendre à chaque ville sa liberté, ses lois, & son gouvernement, ils mirent réellement la Grece dans l’impuissance de se réunir.

C. 77

C сего времени начали римляне наблюдать в разсуждении греков ту глубокую и обманчивую политику, которую они толикое уже множество народов прельстили и покорили: под предлогом возвращения всякому городу его вольности, законов и правительства, они в самой вещи отнимали у Греции возможность опять соединиться.