владелец

.term-highlight[href='/en/term/vladeltsov'], .term-highlight[href^='/en/term/vladeltsov-'], .term-highlight[href='/en/term/vladeltsami'], .term-highlight[href^='/en/term/vladeltsami-'], .term-highlight[href='/en/term/vladeltsu'], .term-highlight[href^='/en/term/vladeltsu-'], .term-highlight[href='/en/term/vladeltsov-1'], .term-highlight[href^='/en/term/vladeltsov-1-'], .term-highlight[href='/en/term/vladeltsa'], .term-highlight[href^='/en/term/vladeltsa-'], .term-highlight[href='/en/term/vladelets'], .term-highlight[href^='/en/term/vladelets-'], .term-highlight[href='/en/term/vladeltsam'], .term-highlight[href^='/en/term/vladeltsam-'], .term-highlight[href='/en/term/vladeltsy'], .term-highlight[href^='/en/term/vladeltsy-']
Original
Translation
S. 10

Ja ihre Erkenntlichkeit erstreckte sich so weit, daß sie ihn einträchtiglich zum Herrn über alle Horden und Stämme, worein das Land getheilet war, erwählten. Die Erwählung geschahe mit grosser Pracht und Solennitäten, indem ihn 7 Kans oder Fürsten auf einen Thron setzten und ihre Knie 9 mal vor ihm beugeten. Er erklärete so gleich, seine vorigen Feinde, die Tartaren, mit denen Mogolern zu vereinigen, daß er künfftig den Titel eines grossen Mogolisch- und Tartarischen Kans führen wollte, den er auch nachher jederzeit im Gebrauch hatte.

С. 11

Их благодарность простиралась столь далеко, что избрали его единодушно Государем над всеми ордами и коленами, составляющими сию страну. Избрание происходило с крайним великолепием и празднествами; ибо 7 Ханов или Владелцов, посадя его на престол, преклонили пред ним 9 раз колена. Вскоре после сего объявил он, что соединяет татарский народ своих бывших неприятелей с Моголцами, и что он впредь желает называем быть моголским и татарским великим Ханом, который титул имел он в последующее время всегда в употреблении.

S. 11

Der ander Gesetz war dieses: Es sollte keiner zum grossen Kan oder Käyser erkläret werden, er sey denn zuvor auf einem allgemeinen Reichs-Tage von denen Mogolischen Kans und Fürsten darzu erwählet worden; und also ward dieses grosse Reich gewisser massen zu einem Wahl-Reiche gemacht.

С. 12

Другой закон был сей: что никто не может быть великим Ханом или Императором, естьли не избран будет в сие достоинство на всеобщем сейме моголскими ханами и Владелцами; и так сие государство учинилось некоторым образом избирателным.

S. 1

Es ist eben so leicht von der geschwinden Aufkunfft grosser Monarchen, als von ihrem baldigen Fall, natürliche Ursachen anzugeben. Die Geschichte derer 3 Welt-Theile, Asiae, Africae & Americae, weisen, daß eine allgemeine Unwissenheit und Trägheit ihre Aufkunfft beschleuniget; denn daselbst ist es kleinen Printzen, ja geringen Unterthanen nicht so beschwerlich gewesen, eine Monarchie aufzurichten, als wenn grosse Könige in Europa ihren Nachbarn eine Gräntz-Vestung abnehmen wollen.

С. 1

Столь же легко показать естественныя причины скорому происхождению великих монархий, сколь и их упадку. История трех частей света, Асии, Африки и Америки доказывает, что всеобщее невежество и праздность спомоществовали их началу; ибо нетокмо тамошнему неболшему владельцу, но и простому подданному легче было основать монархию, нежели силному европейскому Государю отнять пограничную крепость у своего соседа.

S. 9

Tribut geben sie an die Landesherrschaft, auf deren Gebiet sie wohnen, da sie durch ihre Züge bald dieses, bald ein ander Territorium berühren, so geben auch viele an zwey und einige gar an alle drey Kronen Steuern; die sind aber bey allen so gelinde und die Lappen so bequeme Leute, daß deswegen nicht die geringsten Erörterungen entstehen. Mit den Nordmännern treiben sie den stärksten Handel, der sonst durch Tausch, jetzo aber mehr mit baarem Gelde geschieht, wobey der Vortheil auf der Seite der Lappen ist, die mehr Pelzereyen veräußern, als Tuch, Messer, Beile und Klimperwerk, Mehl, Grütze und dergleichen ankaufen, daher sie ihre Abgaben gewöhnlich in Gelde entrichten, ob sie es gleich im rußischen Lapplande auch in Pelzereyen thun können.

С. 8

Подушный оклад платят они тем Владельцам, на чьих землях живут; и поелику они при странствовании своем касаются и порубежных Областей: то многие платят двум, а некоторые и всем трем Государствам, сиречь: России, Швеции и Дании подати, которыя однакожь во обще столь умеренны, да и самые Лопари такие покорные люди, что не бывает о том ни каких споров. Самый больший торг производят они теперь с Норвежцами. В прежния времена менялись они с ними товарами, а теперь торгуют больше на наличныя деньги; при чем Лопари главную получают прибыль, по тому, что на мягкой рухляди больше выручают, нежели сами платят денег за сукно, ножи, топоры, щепетильные товары, муку, крупу, и сим подобныя надобности. И по тому платят они теперь подать свою обыкновенно наличными деньгами, хотя Российским Лопарям и дозволено, в место оных, отдавать в казну мягкую рухлядь.

S. 73

Vor der Rußischen Herrschaft hatten sie ihre Fürsten, deren Abkömmlinge noch für ädel gehalten und zu Vorstehern der Stämme, in die sie sich theilen, erwählet werden. Diese erhalten unter ihnen Ordnung und Friede und heben den Tribut (Jaßack). Wenn ihre Händel vor die Landesobrigkeit kommen und sie schwören müssen, geschicht [sic!] es auf einer Bärenhaut, auf der ein Beil liegt.

С. 68

До покорения их Российской державе, были у них собственные Владельцы, коих Потомки и теперь еще почитаются Благородными, и избираются в Начальники поколений, на которыя Народ сей разделяется. Старшины сии наблюдают между собою добрый порядок, и собирают подушныя деньги (Ясак). Ежели, по переносу спорных их дел в земское Правительство, заставляют их присягать: то ставят их на медвежъей коже, на которую кладется и топор.

P. 81

Long-temps avant l’institution des communautés en France, les seigneurs accorderent des chartes de franchise ou d’immunité à quelques villages de leur dépendance. Mais ces chartes étoient fort différentes de celles qui devinrent communes dans le douzieme & le treizieme siecles. Elles n’érigeoient point ces villes en communautés ; elles n’y établissoient aucun gouvernement municipal, & ne leur accordoient point le droit d’avoir des armes. Elles ne contenoient autre chose qu’un affranchissement de servitude, ou un acte de manumission pour les habitans, une exemption de certains services onéreux & avilissans, & l’établissement d’une taxe ou d’une rente fixe qu’ils devoient payer à leur seigneur, à la place des impositions qu’il pouvoit auparavant mettre sur eux à discrétion.

С. 116

Хотя задолго прежде учреждения обществ во Франции владельцы давали грамоты на вольность или свободу некоторым городам и селам, которыя были в их зависимости. Однако сии грамоты весьма отличны были от тех, которыя сделалися общими во втором надесять и в третьем надесять веках. Они не преобращали сии города в общества; не учреждали там никакого вольнаго правления, и не доставляли им права иметь оружия. Оныя ничто иное в себе содержали, как освобождение рабства или действие на волю отпущения [с. 117] жителей, изъятие некоторых тягостных и подлых служеб и учреждение податей или определеннаго дохода, который должны они были платить своему владельцу вместо тех налогов, которые прежде он мог налагать на них по своему произволению.

P. 370-372

Toutes ces Nations qui voient plus tard que nous le soleil cesser, chaque jour, d'eclairer le pays qu'elles habitent, tremblent aux seuls noms de Tchao-hoei & de Fou-té. Les unes m'envoient des Ambassadeurs, pour reconnoître mon autorité [p. 371] suprême & me rendre hommage; les autres, par la crainte de mes armes, se dispersent dans les pays lointains; les plus audacieuses s'attachent aux rebelles Eleuths, courent les mêmes périls, subissent un même sort, & sont domtées comme eux. Les plus distingués d'entre les coupables sont envoyés à Pe - king, pour y recevoir les châtimens dûs à leur crime; les autres sont rigoureusement punis dans les lieux respectifs par mes Généraux.

La Justice a dicté ses loix; j'ai tâché de la satisfaire: la clémence me sollicite; il est temps que je la produise avec tout son appareil de douceur. […] Je m'applique de tout [p. 372] mon pouvoir à chercher les moyens de les rendre heureux. N'en trouvant point de plus efficace que celui de les laisser vivre à leur maniere, je rétablis l'ancienne forme de leur Gouvernement.   Avant la tyrannie de Kaldan-Tsêreng, qui, contre les droits les plus sacrés, osa réunir tous les Eleuths sous sa puissance, ces peuples etoient partagés en quatre grandes tribus, gouvernées chacune par un Prince particulier du nom de La-té.

С. 129-130

Все такие народы видят позднее нас восходящее солнце и дневный свет. Трепещут от единых имен Тшао - Гоэиа и Фу-Теа. Некоторые шлют ко мне послов и просят подданство; прочих же ужас, оружием моим разлитый, загнал в самые отдаленнейшие краи. Есть и дерзновенные, предалися Элеутам; но ожидали уже их подобныя гибели, одинакие с ними жребии: стали равно побежденны. Знатнейшие между сими  виновными уже привезены в Пекин вкусить заслуженную кару; другиe наказаны уже на   местах со всею строгостию.

Приговоры их суть изречения самой справедливости: старался я удовлетворить оные; милосердиe ходатайствует предо мною. Время проявит то в полном сиянии кротости моей. […] Не упущу ничего [c. 130] к благоденствию их; особливо же позволяю жить, как они привыкли, и возстановлю древний образ правительства.

Прежде мучительства Калдан-Тшеренга, который противу наисвятейших прав дерзнул подклонить под власть свою всех Элеутов, народы сии бытствовали разделенно на небольшие участки, имея в каждом особаго владельца под названием Ла-Те.

P. 56

Environ six siecles après Tcheng-tang, vint le fameux Ouen-ouang, réputé pour être le plus habile comme le plus vertueux personnage de son temps. Il etoit Prince de Tcheou, petit Etat situé dans le District de Si-ngan-fou de la Province de Chen-si. La haute réputation dont il jouissoit auprès de tous les autres Souverains feudataires de l’Empire, fut en partie cause qu’on jeta les yeux sur lui, pour l'elever à la dignité suprême.

С. 68

Около шести столетий после Тшенг-Танга, рoдился славный оный Овен-Уанг. Китайцы разумеют его самым искуснейшим и паче всех добродетельнейшим мужем времени своего. Был он владелец Тшеуский, небольшаго удела в округе Си-Нган-Фу, в области Шен-Сиской. Великое почтение, которое имели к нему все самодержавные данники Императора, частию было причиною, что возвели его на верьховнейший Государственный престол […]

P. 398

L. 314. Dans le démembrement qui se fit de la Monarchie Françoise, sous le regne de Charles le Simple, les Gouverneurs s’emparerent de la Souveraineté de leurs Provinces, les Evêques de celle de leurs Villes, les Abbés de leur territoire ; et toute la Suisse se partagea entre une infinité de petits Princes qui relevoient immédiatement de l’Empereur. Plusieurs Villes se gouvernerent par leurs propres loix <...>.

С. 252

П. 303. В раздроблении Французской Монархии, при Карле простом, Губернаторы похитили самодержавие своих провинций, Епископы своих городов, игумны своих земель, и вся Швейцария была поделена между множеством мелких владельцов, зависящих бепосредственно. Многие города управлялись собственными своими законами <…>.

Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message. Thank you for your help!