справедливость

.term-highlight[href='/ru/term/spravedlivosti'], .term-highlight[href^='/ru/term/spravedlivosti-'], .term-highlight[href='/ru/term/spravedlivost'], .term-highlight[href^='/ru/term/spravedlivost-'], .term-highlight[href='/ru/term/spravedlivosti-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/spravedlivosti-1-']
Оригинал
Перевод
P. 18

<...> Qu’ils s’étoient assemblez en ce lieu pour le bien et l’honneur de l’Etat; qu’ils avoient de justes remontrances à faire à leur Souverain; et qu’ils ne quiteroient point les armes, qu’on ne leur eût rendu justice.

C. 5

<...> Собрались они на сие место для добра и чести государству; они имеют праведныя жалобы принести своему государю, и не оставять оружия, пока им справедливость учинена не будет.

P. 89

Neque enim sub Republica minus, quam sub Regno, leges sunt, magistratusque quibus obtemperes. Quae omnia eodem modo aut conveniunt aut abhorrent a naturae libertate. Si contineri sua sponte intra fines iustitiae posset genus humanum, tunc in pari omnium pietate non supervacua modo, sed iniusta essent imperia, quae cives iam sponte aequissimos ad inutilem servitutem adigerent. Sed cum ex vitiis mortalium haec felicitas sperari non possit, ea maxime forma regiminis ad naturam accedit, quae homines vetat extra leges naturae ipsius, virtutisque exerrare. Ut non intersit, pluresne an pauci imperent, sed in utro regimine sanctius cives agant.

Argenis (1621)
John Barclay
I, 15, 66. P. 167

Изволите знать, что как во всеобществах, так и в Царстве уставы, которым бы повиноваться. А все сие равным образом или согласно, или нет, с природною вольностию. Ежели б добровольно мог воздержаться в пределах справедливости род человеческий; то, для великия всех добродетели, не токмо излишное, но и не праведное было б повеление, которое граждан, добровольно уже справедливейших, принуждало б к бесполезному порабощению. Но понеже от злонравия человеческаго не можно благополучия сего ожидать: того ради, тот образ правления наибольше с естеством сходствует, который запрещает людям заблуждать, вышед за закон самаго естества и добродетели. Так что нет нужды в том, чтоб многим, [с. 168] или немногим власть иметь; но необходимая есть, дабы знать, в коем из сих правлений добродетельнее граждане живут.

P. 636

Quoties ipsa fortunae negotiorumque malignitas Reges ac Principes viros summis illecebris, praemiisque invitat ad peccandum ? maxime cum ea occurrunt, in quibus illud, quod aequum est, videtur discrepare ab eorum gloria, aut securitate regnandi?

Argenis (1621)
John Barclay
V, 11, 67. С. 803

Коль часто самая благополучия и дел злость к согрешению крайнею прелесностию и приобретением призывает Царей и Государей? А особливо, где кажется, что справедливость не сходствует с их славою, или с безопасностию Царствования.

P. 388

Philippe Roy de Macedoine, également habile et vaillant, ménagea si bien les avantages que luy donnoit contre tant de Villes et de Républiques divisées un Royaume petit à la verité, mais uni, et où la Puissance Royale estoit absoluë <...>.

С. 42

Филипп Царь Македонский, Государь не токмо искусной, но и храброй, весьма благоразумно умел употребить в пользу преимущество, данное ему противу всего множества городов и несогласных республик, что в малом своем, но по справедливости согласном государстве, где царская власть была самодержавна <...>.

P. 9

[Etat de la Noblesse] Les Seigneurs & les Gentilshommes, retirez dans leurs Châteaux en faisoient de petites Fortresses, & comme le Siege de leur Domination <…> On ne connoissoit point encore en Suede parmi la Noblesse les Titres de Baron, de Comte, de Marquis, ni les noms hereditaires dans les Maisons. On n’étoit connu que par les Armes de sa Famille & par le nom de son pere, que l’on portoit conjointement avec le sien: on n’étoit distingué que par sa valeur & par le nombre des Vassaux <…> on ne connoissoit guere la justice des Loix, parce qu’il n’y avoit point de puissance dans l’Etat capable de les faire observer; la force décidoit presque de tout, & tenoit lieu de droit & de justice.

C. 10

[Состояние дворянства] Господа и дворяне имели у себя замки, и делали из них малыя крепости на подобие столиц своих владений. <…> [с. 11] Еще неизвестны были тогда в Швеции между дворянством имена Баронов, Графов, Маркизов, и другия наследственныя знатных домов названия. Знатность Фамилий состояла в славе оружия и имени отцовском, так же в собственной храбрости и числе Вазаллов. <…> Неизвестна была у них в то время справедливость законов, потому что не было такой власти, которая бы к хранению их принудить могла. Сила определяла почти все, и занимала место права и справедливости.

Р. 36

Cet habile Politique fit ces règlemens pour s’assurer la couronne. Car ayant à faire à des hommes encore féroces, & qui ne se connoissoient pas bien en vrai mérite, il craignit qu’une trop grande familiarité ne lui attirât le mépris, & ne donnât lieu à des complots & à des conspirations contre une autorité naissante, qui ne manque jamais de faire des jaloux & des mécontens. Mais demeurant ainsi caché aux yeux du peuple, & ne se faisant connoitre que par les sages loix qu’il établissoit, & par l’exacte justice qu’il se piquoit de rendre à chacun, il s’attiroit le respect & l’estime de ses sujets.

С. 32

Сей искусной политик [Деиоцес] зделал такия учреждения, для удержания при себе Королевской власти. Он имел дело с людьми грубыми и дикими, которые не знали в чем состоит прямое достоинство; и для того опасался он, чтоб снисходительное его обхождение не привлекло на него презрения, и не подало бы причины к бунтам противу начинающейся его власти, которая никогда от зависти и неудовольствия свободна быть не может; а пребывая таким образом скрыт от народных глаз, и оказывая себя пред ним чрез установление мудрых законов, и чрез делание всякому точной справедливости, доставлял себе почтение и уважение от своих подданных.

Р. 148

De toutes les Vertus d’Aristide, dit Plutarque, la plus connue, & celle qui se fit le plus sentir, fut sa justice ; parce que c’est la Vertu dont l’usage est le plus continuel, dont les fruits se répandent sur un plus grand nombre de personnes, & qui est comme le fondement & l’ame de tout emploi & de toute administration publique. De là vint que, quoique pauvre & du simple peuple, il mérita le surnom de Juste : surnom véritablement royal, ou pour mieux dire véritablement divin, mais que les Princes & les Grands n’ambitionnent guères, parce qu’ils n’en connoissent pas la beauté & l’excellence.

С. 140

Из всех добродетелей Аристидовых, говорит Плутарх, самая важная и самая славная была его справедливость, потому что плодами ея пользоваться могли многие люди, и что она почесться может за основание и существо всех публичных чинов; и от того произошло, что Аристид хотя был убог, и от простонароднаго произхождения, однако заслужил себе наименование справедливаго, наименование самое Королевское, или лучше сказать самое божие. Государи и вельможи не стараются о приобретении сего имени, не ведая его доброты и преимущества.

T. 5. P. 338

Il est important de remarquer que cette grande regle de justice, par rapport à tous les citoyens, peut être fautive avec les étrangers ; & la raison de ceci est évidente : c’est qu’alors la volonté de l’état, quoique générale par rapport à ses membres, ne l’est plus par rapport aux autres états & à leurs membres, mais devient pour eux une volonté particuliere & individuelle, qui a sa regle de justice dans la loi de nature, ce qui rentre également dans le principe établi : car alors la grande ville du monde devient le corps politique dont la loi de nature est toûjours la volonté générale, & dont les états &peuples divers ne sont que des membres individuels.

С. 10

Нужно ли теперь примечать, что всякое правило правосудия достаточное в разсуждении сограждан, может быть худо в разсуждении чужестранцов и доказательство сего ясно; потому что тогда воля общества хотя общая в разсуждении своих членов, но не есть тоже в разсуждении других обществ и тех членов, а становится тогда для них волею участною, которая свое правило справедливости берет от закона природы, что так же равно входит в первоутвержденное правило: для того что тогда уже весь свет становится тело народное, котораго закон природы есть воля общая, и все общества и разные народы суть тогда уже его члены.

T. 5. P. 338

La puissance des lois dépend encore plus de leur propre sagesse que de la sevérité de leurs ministres, & la volonté publique tire son plus grand poids de la raison qui l’a dictée : c’est pour cela que Platon regarde comme une precaution très-importante de mettre toûjours à la tête des édits un préambule raisonné qui en montre la justice & l’utilité. En effet, la premiere des lois est de respecter les lois : <…>.

С. 16

Могущество законов зависит еще больше от их собственнаго разума, нежели от [c. 17] строгости правителей, и воля общая больше смотрит на справедливость, которая их сказывает. Для этого то Платон весьма нужною осторожностию почитал полагать в заглавии узаконения разумное предисловие, которое бы означало их справедливость и пользу. И в самой вещи первый закон почитать законы; <…>.

P. 189

Parum quippe prodest, si examen sapientum secum Rex ad gubernandum (seipsum regnumque) ducat, si malitia sint armati ad non parendum subditi. Principes, qui sapientum non magni aestimant consilia, certo sibi persuadeant, fore ut sua contemnantur mandata. Legi enim, cujus fundamentum vis potius, quam jus est, nulla debetur obedientia.

Horologium principum (1615)
Antonio de Guevara
С. 140

Ибо мало пользы, естьли царь ведет полк мудрецов к правлению самаго себя и царства; но подданные вооружены злобою непослушания. Государи, советы мудрых людей маловажными почитающие, пусть будут уверены, что и самих их повеления презирать станут. Ибо закону, паче на насилии, нежели на справедливости основанному, ни какого повиновения отдавать не должно.

P. 190

Saepe mecum cogitare soleo, unde tanta existat inter subditos et magistratus, interque Principes et beneficiarios dissensio : Et positis utrinque calculis, tum hos, tum illos ratione niti invenio. Subditi enim de parva, quam in dominis reperiunt, conqueruntur benignitate. Domini vero de multiplici queruntur, quam in subditis inveniunt, inobedientia.

Horologium principum (1615)
Antonio de Guevara
С. 140

Часто я сам в себе разсуждаю, откуда между подданными и правительствами, Государями и вельможами, толикое несогласие происходит: и уважа с обеих сторон, нахожу, что и те и другие на справедливости утверждаются. Ибо подданные вопиют на Государей за малое к ним благопризрение; а Государи жалуются о премногом непослушании, которое они обретают в подвластном народе.

P. 27

L’Etat le plus corrompu de la société humaine est celui où les hommes ont perdu leur indépendance & leur simplicité de mœurs primitives, sans être arrivés à ce degré de civilisation où un sentiment de justice & d’honnêteté sert de frein aux passions féroces & cruelles.

С. 41

Самое поврежденное общежительством человеческим государство есть то, где люди лишились своей независимости и своей первоначальной простоты нравов, не дошед до того степени просвещения, где чувствование справедливости и честности служит уздою жестоким и мучительным страстям.

S. 52, §63

Ich glaube aber, daß die Welt die Gerechtigkeit und Billigkeit, die noch in ihr statt findet, mehr dem Scheu vor dem Urtheil der Menschen, als denen natürlichen und bürgerlichen Gesetzen, oder der Liebe der Menschen zur Billigkeit zu danken hat. 

С. 93, §64

Я думаю, что правосудие и справедливость ведутся еще во свете больше тем, что стращают злонравных людские переговоры, нежеле естественными и гражданскими законами, или склонностию человеческою ко справедливости. 

P. 83

R. <…> toutes [les vertus sociales] partent du devoir qui est notre intérêt, toutes se rapportent à un centre, la justice, qui est aussi notre intérêt, & qui assure le droit à tous.

С. 104

О. <…> все [общежительные добродетели] происходят от должности, исполнение которой есть польза наша, и все клонятся к одному средоточию, то есть справедливости, которая так же составляет нашу пользу и уверяет каждаго в своем праве.

P. 121

D. Vous me renvoyez donc à frapper à toutes les portes pour demander justice?
R. Non, il faut un tribunal plus décisif & plus imposant: & c’est pour maintenir la justice qu’est instituée la souveraineté.
D. Qu’est-ce que la souveraineté?
R. C’est le représentant & le dépositaire de la force publique pour le maintien de la justice & des droits de tous.
D. Et qui l’a instituée?
[p. 122] R. Dieu lui-même, la nature & la loi.

С. 152

В. По етому ты меня посылаешь толкаться у каждых ворот, для испрошения правосудия?
О. Нет, на ето быть должно судилище, имеющее большую власть решить и повелевать: для сохранения же [с. 153] правосудия установлена верховная власть.
В. Что есть верховная власть?
О. Есть наместник и порука общественной силы в соблюдении справедливости и прав каждаго.
В. Но кто установил оную?
О. Сам Бог, природа и закон.

P. 2

<…> si Louis XIV avoit été véritablement sage, il auroit usé de sa puissance en prince modéré, en pere de son peuple, & en arbitre équitable des nations étrangères. Mais l’ivresse de la fortune & de la grandeur va le porter encore à de violentes démarches, qui, le rendant odieux, seront tôt ou tard une source de calamités publiques. J’insiste sur les fautes de ce monarque si célébré, parce qu’elles fournissent d’importantes leçons de sagesse.

Plusieurs domaines, autrefois dépendans des Trois-évêchés & de l’Alface, étoient depuis long-tems possédés par différens princes d’Allemagne. On veut les réunir à la couronne. On établit pour cela deux chambres, l’une à Metz, l’autre à Brisac. Ces tribunaux prononcent les réunions, & le roi se fait ainsi justice à soi-même. [P. 3] Le parlement de Besançon réunit Montbéliard, comme fief de la Franche-Comté.

C. 4

<…> если был он совершенно благоразумен, то бы употребил власть свою, как надлежит воздержному государю, отцу своего народа и правосудному посреднику иностранных областей. Но будучи упоен счастьем и великостью, употребил он паки насильственные поступки, которые, приведя его в ненависть, учинятся рано или поздно источником народных несчастий. Я останавливаюсь на проступках толь славного государя; для того что подают они нам самые важные наставления в благоразумии.

Как многие области, зависящие от трех Алзасских епископов, находились уже издавна во владении различных Немецких князей: то и захотелось ему присовокупить их к своему государству. В следствие чего и учредил он два судилища: один в Меце, а другое в Бризахе, которые и объявили о присоединении оных, чем король и доставил себе мнимую справедливость сам собою. Парламент же Безансонский, почитая [c. 5] Монтбельярд за принадлежащий ко Франш-компту город, присовокупил и его также ко Франции.

T. I, p. 273

L'intention des Legislateurs étoit d'affoiblir le vice par les loix, & de donner de la force à la justice. Cette intention n'est pas moins louable que ses effets sont utiles aux peuples, lorsque les loix s'exécutent avec ponctualité, & que la négligence du souverain, ou la corruption du magistrat ne les affoiblit point par l'injustice; mais on ne voit que trop souvent, que plus valet favor in Judice, quam lex in Codice.

С. 5

Предмет законодавцев был тот, что бы истребить законами порок и дать силу справедливости. Такое намерение не меньше [с. 6] похвально, как полезны народам действия законов, когда оные исполняются с точностию, и нерадение земных владык, или лакомство правителей не приведут их в бессилие не правосудием своим; однако же весьма не редко видим, что plus valet favor in judice, quam lex in codice, т. е. благосклонность на суде действует больше, нежели строгость в законе.

P. 96

Il créa une chambre de justice contre ceux qui, sous le regne précédent, avoient abusé de leur crédit pour opprimer le Peuple.

C. 98

В сие время он воздвиг храм Справедливости, и обратил все свое внимание на тех, которые в прежде бывшее правление государства употребили доверенность Императорскую на утеснение народа.

P. 3

Les Etres particuliers intelligens peuvent avoir des loix qu’ils ont faites : mais ils en ont aussi qu’ils n’ont pas faites. Avant qu’il y eût des Etres intelligens, ils étoient possibles; ils avoient donc des rapports possibles, & par conséquent des loix possibles. Avant qu’il y eût des loix faites, il y avoit des rapports de Justice possibles. Dire qu’il n’y a rien de juste ni d’injuste que ce qu’ordonnent ou défendent les loix positives, c’est dire qu’avant qu’on eût tracé de cercle tous les rayons n’étoient pas égaux.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
Л. 4

Сущие особенные, разумные могут иметь законы, которые они установили; но при том имеют и такие, которые не ими установлены. Прежде бытия существ разумных, они были возможны; следовательно имели сходства возможные, также и законы возможные. Прежде нежели законы были установлены, сходства справедливости были возможны. Есть ли кто скажет что нет ничего справедливого ниже несправедливого, кроме того, что предписывается или запрещается положительными законами, то равно есть ли б кто сказал, что прежде описания круга все радиусы не были между собою равны.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!