chef

.term-highlight[href='/ru/term/chefs'], .term-highlight[href^='/ru/term/chefs-'], .term-highlight[href='/ru/term/chef'], .term-highlight[href^='/ru/term/chef-'], .term-highlight[href='/ru/term/chef-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/chef-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/chefs-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/chefs-1-']
Оригинал
Перевод
P. 18

Ch. III.  Le Monde est comme une République, ou comme une grande Famille dont Dieu est le Chef : il règle et dispose tout ce qui régarde les affaires générales et les intérets des Particuliers.

С. 13

Гл. 3. Свет сей подобен републике, или верховному домоправительству; в котором Бог, настоящий господин: и верховнейший Самовластитель. Он, все то управляет; что до общих дел, и до интересов партикулярных людей касается.

Истинный христианин и честный человек (1762)
Жан Батист Морван де Бельгард
P. 7

Rome ayant chassé les Rois, établit des Consuls annuels ; c’est encore ce qui la porta à ce haut dégré de puissance. Les Princes ont dans leur vie des périodes d’ambition ; après quoi d’autres passions, & l’oisiveté même succedent : mais, la République ayant des Chefs qui changeoient tous les ans, & qui cherchoient à signaler leur Magistrature pour en obtenir de nouvelles, il n’y avait pas un moment de perdu pour l’ambition : ils engageoient le Sénat à proposer au Peuple la guerre, & lui montroient tous les jours de nouveaux Ennemis.

С. 7

Рим по изгнании королей поставил ежегодных консулов; сие так же способствовало к возведению его на сей высокий степень могущества. Государи имеют в своей жизни известное для честолюбия время; после чего следуют другия страсти, и самая праздность: но республика имея ежегодно переменяющихся начальников, ищущих отличить себя во время своего правления, дабы чрез то получить новые чины, нималейшаго не давала честолюбию успокоения: они возбуждали сенат предлагать народу о войне, и показывал ему всегда новых неприятелей.

P. 337

Les chefs n’ont point de semblable regle, & ne sont réellement tenus envers le peuple qu’à ce qu’ils lui ont promis de faire, & dont il est en droit d’exiger l’exécution. Une autre différence plus importante encore, c’est que les enfans n’ayant rien que ce qu’ils reçoivent du pere, il est évident que tous les droits de propriété lui appartiennent, ou émanent de lui ; c’est tout le contraire dans la grande famille, où l’administration générale n’est établie que pour assûrer la propriété particuliere qui lui est antérieure.

С. 3

Правители подобнаго сему правила не имеют и перед народом обязаны только в том, что делать обещались, котораго сей и требовать от них имеет право. А как уважения достойное несходство есть и то, что дети не имеют ничего собственнаго сверх получаемаго от родителей, то из того заключается, что всякое право имущества принадлежит родителям или от них доставляется: но в целом государстве совсем противное сему примечено; ибо правление учреждено для безопасности всякаго особеннаго имущества, [c. 4] которое есть древнее его.

P. 337

À l’égard des domestiques, ils lui doivent aussi leurs services en échange de l’entretien qu’il leur donne ; sauf à rompre le marché dès qu’il cesse de leur convenir. Je ne parle point de l’esclavage ; parce qu’il [p. 338] est contraire à la nature, & qu’aucun droit ne peut l’autoriser.

Il n’y a rien de tout cela dans la société politique. Loin que le chef ait un intérêt naturel au bonheur des particuliers, il ne lui est pas rare de chercher le sien dans leur misere. La magistrature est-elle héréditaire, c’est souvent un enfant qui commande à des hommes : est-elle élective, mille inconvéniens se font sentir dans les élections, & l’on perd dans l’un & l’autre cas tous les avantages de la paternité. Si vous n’avez qu’un seul chef, vous êtes à la discrétion d’un maître qui n’a nulle raison de vous aimer ; si vous en avez plusieurs, il faut supporter à la fois leur tyrannie & leurs divisions. En un mot, les abus sont inévitables & leurs suites funestes dans toute société, où l’intérêt public & les lois n’ont aucune force naturelle, & sont sans cesse attaqués par l’intérêt personnel & les passions du chef & des membres.

С. 6

В разсуждении же слуг, они обязаны ему услугами за пропитание. Я здесь не говорю о рабстве по тому, что оно противно естеству и никаким правом защищено быть не может. 

Ничего из вышеозначеннаго не случается в политическом обществе. Правитель не редко ищет случая, воспользоваться бедностию частных людей, а особливо когда не имеет естественной пользы от благополучий их. Ежели правление получается по наследству, то часто ребенок повелевает людям; ежели же по выбору, то многия неудобности встречаются при избрании, и в обоих случаях превосходства отечества теряются. Когда правитель имеется один, то подданные подвержены воле единаго господина, который никакой причины не имеет их любить; когда же многие, то должно в одно [с. 7] и то же время сносить их мучительство и раздоры. Одним словом злоупотребления не избежимы и их худыя следствия во всяком обществе, где общая польза и законы не имеют существенной своей силы и завсегда нарушаемы пользами частных людей и страстьми правителя и сочленов его.

P. 339

Il seroit donc à propos de diviser encore l’économie publique en populaire & tyrannique. La premiere est celle de tout état, où regne entre le peuple & les chefs unité d’intérêt & de volonté ; l’autre existera nécessairement par-tout où le gouvernement & le peuple auront des intérêts différens & par conséquent des volontés opposées. Les maximes de celle-ci sont inscrites au long dans les archives de l’histoire & dans les satyres de Machiavel. Les autres ne se trouvent que dans les écrits des philosophes qui osent reclamer les droits de l’humanité.

С.17

И так к стате еще разделить можно общую экономию на народную и владельческую. Перьвая есть всего государства, в которой и народ и правители имеют одинаковую пользу и волю; последняя же неотменно должна быть, когда правление и народ иметь будут разныя пользы и следственно противныя воли. Правила сей последней пространно описаны в бытописаниях и сатирах Махиавеля. Правила же перьвой находятся только в сочинениях философов осмелившихся возстановить права человечества.

P. 339

C’est à la loi seule que les hommes doivent la justice & la liberté. C’est cet organe salutaire de la volonté de tous, qui rétablit dans le droit l’égalité naturelle entre les hommes. C’est cette voix céleste qui dicte à chaque citoyen les préceptes de la raison publique, & lui apprend à agir selon les maximes de son propre jugement, & à n’être pas en contradiction avec lui-même. C’est elle seule aussi que les chefs doivent faire parler quand ils commandent ; car si-tôt qu’indépendamment des lois, un homme en prétend soûmettre un autre à sa volonté privée, il sort à l’instant de l’état civil, & se met vis-à-vis de lui dans le pur état de nature où l’obéissance n’est jamais prescrite que par la nécessité.

Le plus pressant intérêt du chef, de même que son devoir le plus indispensable, est donc de veiller à l’observation des lois dont il est le ministre, & sur lesquelles est fondée toute son autorité.

С.20

Законам люди обязаны правосудием и свободностию. Сие спасительное орудие общей воли по праву возстановляет естественное равенство между людьми. Сей небесный глас вещает каждому гражданину правила общаго разсудка, научает его действовать по наставлениям собственнаго размышления и соглашаться с самим собою. Начальники при повелениях должны заставлять говорить закон; ибо сколь скоро кто не следуя установлению законов вздумает другаго принуждать повиноваться своей особенной воли [с. 21]; то тогда он уже переступает за гражданское правление и полагается против его в сущем естественном состоянии, в котором повиновение бывает только по необходимости. 

Важнейшая польза правителя так как и необходимая его должность есть та, что бы стараться следовать законам, на коих власть его основана.

P. 341

C’est alors qu’à la voix du devoir qui ne parle plus dans les cœurs, les chefs sont forcés de substituer le cri de la terreur ou le leurre d’un intérêt apparent dont ils trompent leurs créatures. C’est alors qu’il faut recourir à toutes les petites & méprisables ruses qu’ils appellent maximes d’état, & mystères du cabinet.

С.33

В подобных обстоятельствах начальники принуждены глас должности умолкший в сердцах, пременить на крик боязни, или на надежду мнимой пользы, которою они обольщают ими одолженных. Тогда должны они прибегнуть к маловажным и презрения достойным хитростям или так называемым правилам правления или тайнам совета.

P. 343

La patrie ne peut subsister sans la liberté, ni la liberté sans la vertu, ni la vertu sans les citoyens : vous aurez tout si vous formez des citoyens ; sans cela vous n’aurez que de méchans esclaves, à commencer par les chefs de l’état.

С. 47

Отечество не может соблюстися без вольности, ни вольность без добродетели, ни добродетель без граждан: и так стараться должно о сотворении граждан; в противном случае будут только одни негодные рабы, начиная с самых правителей государства.

P. 345

Quand une fois les fonds publics sont établis, les chefs de l’état en sont de droit les administrateurs ; car cette administration fait une partie du gouvernement, toûjours essentielle, quoique non toûjours également : son influence augmente à mesure que celle des autres ressorts diminue ; & l’on peut dire qu’un gouvernement est parvenu à son dernier degré de corruption, quand il n’a plus d’autre nerf que l’argent : or comme tout gouvernement tend sans cesse au relâchement, cette seule raison montre pourquoi nul état ne peut subsister si ses revenus n’augmentent sans cesse.

С. 64

Когда такое стяжание учреждено; то правители государства по праву почитаются онаго распорядителями; ибо сие управление составляет всегда существенную, хотя не всегда равную, часть государственнаго правления; влияние сея части правления усиливается по мере ослабления прочих пружин; и то можно [с. 65] сказать, что правление достигло до последняго степени повреждения, когда деньги единственным средством служат: а как всякое правление ослабевает; то по сей единой причине разуметь должно, для чего во всяком государстве доходы неотменно должны безпрерывно возвышаться.

P. 52

§III. Deux especes générales de Gouvernement

Quant à leur nombre, il est constant qu’elles se réduisent à deux classes. L’une est celle qui nous offre pour chef un seul homme : l’autre est celle qui sait consister l’autorité dans l’union de plusieurs. La premiere s’appelle Monarchie, qui désigne le Gouvernement d’un seul : la derniere est ordinairement appellée du nom de République, qui exprime un commandement de plusieurs en commun.

L’homme d’état, par Nicolo Donato. T. 1 (1767)
Nicolò Donà (Donato), Jean-Baptiste-René Robinet
Л. 20 об.

Два общия рода в правлении 

Первой [образ правления] есть тот которой представляет нам начальником одного человека; другой же вмещает власть в соединении многих. Первой называется монархиею или единоначалием: последний же обыкновенно именуется республикою чрез которую означается начальство многих вообще.

Статской человек (1786)
Николо Дона (Донато), Жан-Батист-Рене Робине
P. 53

§V. Gouvernement monarchique sous différens titres

La Monarchie, offrant un Gouvernement dont un seul homme est chef, réunit dans celui-ci toute l’autorité de régler le systéme de l’Etat pour le plus grand bien des Peuples. Ainsi, nous pouvons appeller également Monarchique tout Etat dont le chef est titré de Roi, de Prince, de Duc, de Seigneur, & puisqu’un Prince, un Duc, un Seigneur, souverain dans son pays, peut, de-même qu’un Roi, établir & diriger le systême de son Etat au plus grand bien des Peuples qui le composent. C’est cette forme de Gouvernement vraiment Monarchique, que nous voyons fleurir dans la plûpart des Etats de l’Europe & de l’Asie.

L’homme d’état, par Nicolo Donato. T. 1 (1767)
Nicolò Donà (Donato), Jean-Baptiste-René Robinet
Л. 21

Монархическое правление под разными наименованиями.

Монархия, представляя правление коим начальствует один человек, дает ему на волю учреждение Государственной системы для блага подданных. По тому самому [л. 21 об.] можем ли мы именовать всякое правление монархическим, как только начальник онаго почтен знанием Короля, Князя, Герцога, Государя и проч. ибо князь, Герцог и всякой самодержавный в стране своей, может также как и Король возстановлять и управлять системою своего Государства и для вяшшаго блага народов оное составляющих. Сей то образ правления по истине монархический видим мы процветающим в большей части Европейских и Азиатских Государств.

Статской человек (1786)
Николо Дона (Донато), Жан-Батист-Рене Робине
Р. 53

§VI. Comment il dégénere en tyrannie.

Mais si ce même Gouvernement qui doit tendre au bonheur des Peuples, s’éloigne de cette fin par les vices de son chef, Roi, ou Prince, s’il dirige ses opérations au seul profit de ce chef, sans égard à la félicité des membres qu’il rend au-contraire misérables & abattus sous le poids de l’injustice; des-lors il cesse de mériter le titre glorieux de Monarchie ; on lui donne justement le nom odieux de tyrannie, & son chef n’est plus un Tyran. Ce n’est pas que la qualité de Tyran emporte d’elle-même une signification odieuse; elle ne veut dire autre chose que chef du Gouvernement; mais, parce que ces sortes des chefs ont été souvent corrompus, & n’ont eu que leurs passions pour regle, ils ont tellement avili ce titre qu’il ne se prend plus qu’en mauvaise part ; & l’on traite de Tyran tout Prince qui se laisse aveugler par son amour-propre, au préjudice de ses Etats & de ses sujets.

L’homme d’état, par Nicolo Donato. T. 1 (1767)
Nicolò Donà (Donato), Jean-Baptiste-René Robinet
Л. 21 об.

Как монархия преобращается в тиранию.

Но естьли сие самое правление долженствующее клониться к благосостоянию народов, удалится от своего предмета чрез пороки начальника, когда оной начнет наклонять свои действия к единой своей корысти и не уважая благополучия своих подчиненных, доведет их до порабощения, будет утомлять под игом неправосудия; то с сего времени он престает заслуживать [л. 22] достопочтенное титло Монарха; и по справедливости приписуется ему ненавистное имя тирана. Не потому чтоб качество тирана имело в себе ненавистное знаменование; оно не другое что значит, как начальника правления; но как сего рода властелины часто бывали развращены и управляли по единым только страстям своим, то как унизили сие именование, что его иначе не принимают как в худую только сторону; всякаго Государя допускающаго себя ослеплять самолюбием в предосуждение Государства своего и подданных называют тираном.

Статской человек (1786)
Николо Дона (Донато), Жан-Батист-Рене Робине
Р. 87 

Notes sur le chapitre II

(2)

Le célebre Auteur de l’Esprit de loix admet trois espèces de Gouvenement, le Républicain, le Monarchique & le Despotique, dont il donne les trois définitions suivantes : Le Gouvernement Républicain est celui où le peuple en corps, ou seulement une partie du peuple a la souveraine puissance: le Monarchique, celui où un seul gouverne, mais par des loix fixes & établies au lieu que dans le Despotisme, un seul, sans loi & sans regle, entraine tout par sa volonté & par ses caprices. De l’esprit de loix Liv. I1. Chap. I.

On a très-bien observé que cette division étoit inexacte, en ce que le Despotisme qui est la corruption d’un Gouvernement quelconque, ne peut pas être regardé comme une espece particuliere C’est une erreur de s’imaginer qu’il n’y ait que la Monarchie qui puisse dégénérer en Despotisme. Le Despotisme peut avoir lieu sous le Gouvernement de plusieurs comme sous celui d’un seul. Il peut arriver que dans la République aristocratique, les chefs, sans loi & sans regle, entrainent tout au gré de leurs caprices. Et qu’est-ce en effet que l’Olygarchie, sinon le Despotisme de plusieurs ? Qu’est-ce encore que ce qu’on nomme Politíe, sinon le Despotisme de tous ? Ainsi le Despotisme peut non seulement se trouver dans un Etat Monarchique, mais encore dans l’Aristocratie, & même la Démocratie la plus formelle.

L’homme d’état, par Nicolo Donato. T. 1 (1767)
Nicolò Donà (Donato), Jean-Baptiste-René Robinet
Л. 27

Примечания на вторую главу

Примечание (1)

Славный писатель О разуме законов полагает три рода правлений Республиканское, Монархическое и Деспотическое, которым следующия даст знаменования: «Республиканское правление есть то где народ весь или только некоторая часть его верховную власть имеет: Монархическое есть то, когда одна особа управляет, но по установленным неподвижным законам; деспотическое имеет то различие, что одна особа всякаго закона и правил владычествует над всеми по своей воле и прихотям. О разуме законов. Книга II, Глава 1.

Справедливо заметили, что определение сие было не исправно, потому что деспотизм не иное что есть как испорченное какое либо правление и не должен полагаем быть в особенном роде. Неправильно думать, чтоб одна токмо Монархия могла обратиться в деспотизм. Деспотизм может быть в правлении многих также как и одного. Случит[ь]ся может, что в Аристократической республике начальники, не имея правил, ни законов поступают по произволении своих прихотей. Что же такое олигархия как не деспотизм многих? Что такое полития как не деспотизм всех? И потому деспотизм может не только обретаться в Монархическом Государстве, но равно в Аристократическом и даже в самом точном Демократическом.

Статской человек (1786)
Николо Дона (Донато), Жан-Батист-Рене Робине
P. 337

Les chefs n’ont point de semblable regle, & ne sont réellement tenus envers le peuple qu’à ce qu’ils lui ont promis de faire, & dont il est en droit d’exiger l’exécution.

С. 4

Начальники же не имеют подобного правила, и действительно не обязаны в разсуждении народа ни чем, кроме того, что они ему обещали, и чего он от них требовать имеет право.

P. 339

Le plus pressant intérêt du chef, de même que son devoir le plus indispensable, est donc de veiller à l’observation des lois dont il est le ministre, & sur lesquelles est fondée toute son autorité.

С.31

Самая величайшая польза начальника и первая должность состоит в том, что бы бдеть [с. 32] о наблюдении законов, коих он есть хранитель, и на коих основана вся его власть.

P. 340

Il est certain, du moins, que le plus grand talent des chefs est de déguiser leur pouvoir pour le rendre moins odieux, & de conduire l’état si paisiblement qu’il semble n’avoir pas besoin de conducteurs.

С. 37

Известно, покрайней мере, что величайшее дарование начальников есть, дабы сокрывать свою власть, что бы сделать оную не столь ненавистно, и управлять государством столь тихо, как будто бы оное в правителях и нужды не имело.

P. 53

L'assemblée s'en indigne, les tribunes quoique soudoyées frémissent et sans un grand interêt personnel comment leur chef auroit-il osé le prononcer? Les poignards font levés sur quiconque seroit suspect d'étre juste. Les plus grands dangers menacent tous les députés qui ne voteront pas pour le dernier supplice.

С. 99

Собрание негодует, подкупленная партия содрогается и без великой личной пользы мог ли бы начальник ея произнести оное? Кинжалы подняты на тех, кто явится подозреваемым в правосудии. Величайшия опасности угрожают всем депутатам, которые не присудят к смертной казни.

P. 58

Voules-vous ruiner absolument votre patrie et pour quel interêt? pour [р. 59] LA LIBERTE? et quelle liberté n'aviés vous pas ? quelle est faction honnete qui vous etoit défenduë? pour L'EGALITE? y croyés-vous ?

vos chefs en vous flatant, pour vous asservir, vos orateurs fougueux qui vous subjuguent et vous méprisent sont-ils vos égaux ? <…> N'avés vous pas trouvé l'Egalité dans son veritable temple dans les tribunaux? Est-il un grand Seigneur que vous n'ayés pas pu traduire en justice et que vous n'ayés pas fait condamner? 

<…> Voyés l'Angleterre si grande, si généreuse, si amie de la vraie liberté et si ennemie de l'anarchie, un moment incertain se décider par vos crimes.

С. 109

Хотите ль непременно разорить отечество ваше и для какой пользы? ДЛЯ ВОЛЬНОСТИ? Но какой вольности не имели вы прежде? ДЛЯ РАВЕНСТВА? И вы тому верите? Начальники ваши льстящие вам для покорения вас, необузданные ваши витии, угнетающие вас и презирающие, равны ль вам? <…> Не находили ль вы равенство в истинном его храме, в судилищах? Не на всякаго ли Вельможу могли вы искать суда и получить удовольствие? 

<…> Воззрите на Англию, толь [с. 110] великую, толь великодушную, толь приверженную к истинной вольности и толь отвращенную от безначалия, некоторое время недоумевающую при ваших злодеяниях.

P. 106

L. XLIV. L’isle de Java. Ils y vivent en liberté, suivant les loix de leur pays, et sous un chef qui veille à leurs intérêts.

С. 69

П. 44. Остров Ява. Живут во всякой вольности, в следствие здешних законов под начальником, пекущимся о их пользе.

P. 366

L. 297. On est peu d’accord sur la véritable forme du Gouvernement Germanique. Les uns en font un systême de républiques confédérées ; les autres, un mêlange de monarchie, d’aristocratie et de démocratie. Sa monarchie paroît par l’obligation, où sont tous les membres de la Nation de prêter serment de fidélité à l’Empereur, et de lui demander l’investiture [p. 367] de leurs Etats ; son aristocratie, parce que ce Monarque ne peut rien résoudre sans le concours du suffrage des Princes ; sa démocratie est marquée par les villes impériales ou immédiates, qui on leurs voix dans les Dietes. D’autres en font une monarchie limitée, dont tous les membres ne reconnoissent qu’un Chef, qui leur parle en Maître <...>.

С. 224

П. 286. Не весьма согласны о истинной форме Германическаго правления. Одни делают из него систему сконфедерованных республик; другие смешение Монархии, Аристократии и Демократии. Монархия его оказывается чрез обязательства, в коем обретаются все члены народа чинить присягу верности Императору, и требовать у него инвентитуры на свои владения; Аристократия является в том что сей Монарх не может ничего решить без голосов Князей, Демократия означается Имперскими или безпосредственными городами, имеющими свои голоса на Сеймах. Другие делают его ограниченною Монархиею, коей все члены признают только одного начальника, который говорит им яко Государь <…>.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!