État

.term-highlight[href='/ru/term/etat'], .term-highlight[href^='/ru/term/etat-'], .term-highlight[href='/ru/term/etats'], .term-highlight[href^='/ru/term/etats-'], .term-highlight[href='/ru/term/etat-5'], .term-highlight[href^='/ru/term/etat-5-'], .term-highlight[href='/ru/term/estats'], .term-highlight[href^='/ru/term/estats-'], .term-highlight[href='/ru/term/estat'], .term-highlight[href^='/ru/term/estat-'], .term-highlight[href='/ru/term/etats-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/etats-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/etats-2'], .term-highlight[href^='/ru/term/etats-2-'], .term-highlight[href='/ru/term/l-etat'], .term-highlight[href^='/ru/term/l-etat-'], .term-highlight[href='/ru/term/etats-13'], .term-highlight[href^='/ru/term/etats-13-'], .term-highlight[href='/ru/term/etats-3'], .term-highlight[href^='/ru/term/etats-3-'], .term-highlight[href='/ru/term/l-etat-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/l-etat-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/d-etat'], .term-highlight[href^='/ru/term/d-etat-'], .term-highlight[href='/ru/term/eta'], .term-highlight[href^='/ru/term/eta-'], .term-highlight[href='/ru/term/d-etat-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/d-etat-1-']
Оригинал
Перевод
P. 197

En remontant à l’origine des choses, pour discerner en quoi consiste la générosité d’un souverain, nous trouvons qu’un prince étant le premier serviteur de l’état, lui doit compte de l’usage qu’il fait des fonds publics, qu’il en doit destiner une certaine somme au soutien de sa dignité, le reste à récompenser les services & le mérite, à rendre par ses largesses l’état opulent ; entretenir l’égalité des conditions, ne pas fouler les pauvres pour engraisser les riches, secourir avec prodigalité les miseres publiques, soulager les malheureux en tout genre, de tout espece, de toute condition, mettre de la magnificence en tout ce qui intéresse le corps de l’état en général, & diriger le but de ses dépenses au plus grand avantage de ses peuples.

С. 175

Восходя к началу вещей, дабы разсудить в чем состоит щедрость самодержца, мы находим, что Государь будучи первым слугою в государстве, должен дать ему отчет в употреблении им народных доходов, что надлежит ему определить известное число тех для содержания себя по своему достоинству, а оставшее от того употребить в награждение за заслуги и достоинства, учинить чрез свою щедрость изобилие в государстве, наблюдать равенство во всех состояниях, не обирать, для обогащения знатных и довольных людей бедных, помогать изобильно бедности подданных, утешать нещастных во всяком роде, чине и состоянии, учинить великолепным все то, что пользует вообще благосостоянию общества и править целью своих росходов к главной пользе своего народа.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
Р. 248

Tous les états ont eu un certain cercle d’évenemens à parcourir, avant que d’atteindre à leur plus haut dégré de perfection. Les monarchies y sont arrivées avec une allure plus lente, & s’y sont moins soutenues que les républiques ; & s’il est vrai de dire que la forme de gouvernement la plus parfaite, est celle d’un royaume bien administré, il n’est pas moins certain que les républiques ont rempli le plus promptement le but de leur institution, & se sont [р. 249] le mieux conservées, parce que les bons rois meurent, & que les sages loix sont immortelles.

С. 219

Все государства прежде, нежели достигнули до высокой степени своего совершенства, имели некоторое время, ибо Монархи дошли до онаго тишайшею ходьбою и меньше на ней себя утвердили, нежели республики; а посему, естьли сказать можно, что форма самаго совершеннаго правления, есть управляемое добрым порядком царство, то не менее известно и то, что республики дошли скоряе до цели своего намерения и лучше при ней себя [с. 220] сохранили; ибо добрые государи умирают, а премудрые законы пребывают вечно.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
Р. 276

En regardant la religion simplement du côté de la politique, il paroît que la protestante est la plus convenable aux républiques & aux monarchies. Elle s’accorde le mieux avec cet esprit de liberté qui fait l’essence des premieres. Car dans un état, où il faut des négocians, des laboureurs, des artisans, des soldats, des sujets en un mot, il est sûr que des citoyens qui font voeu de laisser périr l’espece humaine, deviennent pernicieux.

С. 243

Смотря на закон просто с стороны политики, кажется что Протестантской приличнее Республикам и Монархиям; ибо лучше он соглашается с сим духом вольности, которой потребен в перьвом из сих правлений; а посему в таком государстве, в котором должны быть купцы, земледельцы, художники, воины, и словом сказать, все подданные, то совершенно бывает вредно, когда граждане учинят такия обеты, которыя следуют к убытку народному.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
Dissert. Р. 5

De l’union des Villes se formerent des Républiques ; & par la pente que toutes les choses humaines ont à la vicissitude, leur Gouvernement changea souvent de forme. Lassé de la Démocratie, le Peuple passoit à l’Aristocratie, à laquelle il subsistuoit même le Gouvernement Monarchique : ce qui arrivoit en deux maniéres; ou lorsque le Peuple mettoit sa confiance dans la vertu éminente d’un de ses Citoiens ; ou lorsque par artifice quelque ambitieux usurpoit le souverain Pouvoir. Il est peu d’Etats qui n’aïent pas essaïé [p. 6] de ces différens Gouvernemens ; mais tous eurent des Loix différentes.

С. 339

От соединения городов произошли республики, и по склонности, которую все люди в себе к перемене ощущают, правление их часто переменяло вид. Не терпя общенароднаго правления, народ поручал оное вельможам, на коих место поставлял самодержцев, что случалось двояким образом: или когда народ возлагал свою надежду на отличную одного из своих граждан добродетель; или когда чрез пронырство какий властолюбивый похищал единоначальную власть. Мало таких государств, которыя бы не изведали сих разных правлений, но все имели различные законы.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
Р. 21

Une nouvelle religion qui paroît tout à coup dans le monde, qui divise l’Europe, change l’ordre des possessions, & donne lieu à de nouvelles combinaisons politiques, mérite que nous donnions quelques momens pour en considérer les progrès, & sur-tout par quelle vertu elle produisoit les conversions soudaines des plus grands états.

С. 21

Новое оказавшееся вдруг в свете, разделяющее Европу, пременяющее порядок владения, и дающее случай к новым Политическим союзам, исповедание, достойно того чтоб остановиться на несколько времени, дабы разсмотреть успехи онаго, а особливо то, по какой причине приняли оное так скоро самыя большия государства.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
P. 338

Il est important de remarquer que cette regle de justice, sûre par rapport à tous les citoyens, peut être fautive avec les étrangers ; & la raison de ceci est évidente : c’est qu’alors la volonté de l’état, quoique générale par rapport à ses membres, ne l’est plus par rapport aux autres états & à leurs membres, mais devient pour eux une volonté particuliere & individuelle, qui a sa regle de justice dans la loi de nature, ce qui rentre également dans le principe établi : car alors la grande ville du monde devient le corps politique dont la loi de nature est toûjours la volonté générale, & dont les états & peuples divers ne sont que des membres individuels.

С. 12

Не без уважения должно примечать, что сие великое правило справедливости в отношении ко всем гражданам, может быть ложно в разсуждении иноземных; причина сего явна, ибо воля государства хотя и общая в отношении к членам его, уже не общая в отношении к другим государствам и их членам; но в таком случае уже делается частною волею, которая имеет свое начало справедливости в естественном законе, который також участвует в положенном правиле; по тому что тогда великий град мира есть то политическое тело, котораго общая воля есть закон естества, государства же и разные народы суть особенные его члены.

P. 339

Il seroit donc à propos de diviser encore l’économie publique en populaire & tyrannique. La premiere est celle de tout état, où regne entre le peuple & les chefs unité d’intérêt & de volonté ; l’autre existera nécessairement par-tout où le gouvernement & le peuple auront des intérêts différens & par conséquent des volontés opposées. Les maximes de celle-ci sont inscrites au long dans les archives de l’histoire & dans les satyres de Machiavel. Les autres ne se trouvent que dans les écrits des philosophes qui osent reclamer les droits de l’humanité.

С.17

И так к стате еще разделить можно общую экономию на народную и владельческую. Перьвая есть всего государства, в которой и народ и правители имеют одинаковую пользу и волю; последняя же неотменно должна быть, когда правление и народ иметь будут разныя пользы и следственно противныя воли. Правила сей последней пространно описаны в бытописаниях и сатирах Махиавеля. Правила же перьвой находятся только в сочинениях философов осмелившихся возстановить права человечества.

P. 340

Je conclus donc que comme le premier devoir du législateur est de conformer les lois à la volonté générale, la premiere regle de l’économie publique est que l’administration soit conforme aux lois. C’en sera même assez pour que l’état ne soit pas mal gouverné, si le legislateur a pourvû comme il le devoit à tout ce qu’exigeoient les lieux, le climat, le sol, les mœurs, le voisinage, & tous les rapports particuliers du peuple qu’il avoit à instituer.

С. 25

Поелику же перьвая должность законодателя есть та, что бы законы соглашать с общею волею; то заключаю из сего что первое правило народной экономии или благоучреждения то, чтобы отправление должностей соответствовало законам. Дабы государство хорошо управляемо было, то довольно к тому и того, когда законодатель снабдит как должно всем потребным в разсуждении местоположения, климата, рода земли, обычаев, соседей и всех особенных народа отношений, которыя он должен учердить.

P. 341

Osons opposer Socrate même à Caton : l’un étoit plus philosophe, & l’autre plus citoyen. <…>. L’un instruit quelques particuliers, combat les sophistes, & meurt pour la vérité : l’autre défend l’état, la liberté, les lois contre les conquérans du monde, & quitte enfin la terre quand il n’y voit plus de patrie à servir.

С.37

Осмелимся ли Сократа [с. 38] сравнить Катону; первый был более философ, последний же более гражданин. <…>. Перьвый научает некоторых частных людей, опровергает ложныя мнения и умирает за истинну; последний же защищает государство, свободность и законы от завоевателей света, и наконец оставляет землю, когда уже услуги его для отечества тщетны были.

P. 343

La patrie ne peut subsister sans la liberté, ni la liberté sans la vertu, ni la vertu sans les citoyens : vous aurez tout si vous formez des citoyens ; sans cela vous n’aurez que de méchans esclaves, à commencer par les chefs de l’état.

С. 47

Отечество не может соблюстися без вольности, ни вольность без добродетели, ни добродетель без граждан: и так стараться должно о сотворении граждан; в противном случае будут только одни негодные рабы, начиная с самых правителей государства.

P. 337

Quand il y auroit entre l’état & la famille autant de rapport que plusieurs auteurs le prétendent, il ne s’ensuivroit pas pour cela que les regles de conduite propres à l’une de ces deux sociétés, fussent convenables à l’autre : elles different trop en grandeur pour pouvoir être administrées de la même maniere, & il y aura toûjours une extrème différence entre le gouvernement domestique, où le pere peut tout voir par lui-même, & le gouvernement civil, où le chef ne voit presque rien que par les yeux d’autrui.

С. 2

Есть ли бы между государством и семейством находилось столько отношений, сколько оных многие сочинители быть утверждают; однакож не следовало бы еще из того, что бы правила, свойственныя одному из сих двух обществ, и другому равно приличествовали <…> всегда будет великое различие между правлением домашним, в коем отец сам собою видеть может, и правительством гражданским, в коем начальник ничего иначе, как через других, видеть не может.

P. 338

Il est important de remarquer que cette regle de justice, sûre par rapport à tous les citoyens, peut être fautive avec les étrangers ; & la raison de ceci est évidente : c’est qu’alors la volonté de l’état, quoique générale par rapport à ses membres, ne l’est plus par rapport aux autres états & à leurs membres, mais devient pour eux une volonté particuliere & individuelle, qui a sa regle de justice dans la loi de nature, ce qui rentre également dans le principe établi : car alors la grande ville du monde devient le corps politique dont la loi de nature est toûjours la volonté générale, & dont les états & peuples divers ne sont que des membres individuels.

С. 18

Нужно заметить, что сие правило справедливости, верное в разсуждении всех граждан, может быть неверным в разсуждении чужестранцов; и причина сему есть та, что воля государства, хотя всеобщая в разсуждении своих членов, не есть уже всеобщая в разсуждении других государств, и членов их, но делается для них волею частною, которая имеет свое правило справедливости в законе природа, что входит в начало установленное; ибо тогда великий город мира делается телом политическим, коего закон естественный есть всегда волею всеобщею, и коего государства и народы суть члены.

P. 339

Toute societé politique est composée d’autres sociétés plus petites, de différentes especes dont chacune a ses intérêts & ses maximes ; mais ces sociétés que chacun apperçoit, parce qu’elles ont une forme extérieure & autorisée, ne sont pas les seules qui existent réellement dans l’état ; tous les particuliers qu’un intérêt commun réunit, en composent autant d’autres, permanentes ou passageres, dont la force n’est pas moins réelle pour être moins apparente, & dont les divers rapports bien observés font la véritable connoissance des mœurs.

С. 19

Всякое политическое общество сложено из других менших обществ различнаго рода; и из коих каждое имеет свои выгоды [с. 20] и свои правила; но сии общества не суть единыя, кои существуют подлинно в государстве: все частные люди, общею выгодою соединяемые, составляют столько же других обществ твердых, или скоро разрываемых, коих различныя отношения составляют истинное познание нравов.

P. 339

Il seroit donc à propos de diviser encore l’économie publique en populaire & tyrannique. La premiere est celle de tout état, où regne entre le peuple & les chefs unité d’intérêt & de volonté ; l’autre existera nécessairement par-tout où le gouvernement & le peuple auront des intérêts différens & par conséquent des volontés opposées.

С. 26

И так нужно еще разделить Экономию общественную на народную и тираническую. Первая есть каждого государства, где между народом и начальниками царствует единообразность пользы и воли; а другая существует необходимо повсюду, где правительство и народ имет разыличныя пользы, и следовательно воли противоположенныя.

P. 340

Il est certain, du moins, que le plus grand talent des chefs est de déguiser leur pouvoir pour le rendre moins odieux, & de conduire l’état si paisiblement qu’il semble n’avoir pas besoin de conducteurs.

С. 37

Известно, покрайней мере, что величайшее дарование начальников есть, дабы сокрывать свою власть, что бы сделать оную не столь ненавистно, и управлять государством столь тихо, как будто бы оное в правителях и нужды не имело.

P. 340

Je conclus donc que comme le premier devoir du législateur est de conformer les lois à la volonté générale, la premiere regle de l’économie publique est que l’administration soit conforme aux lois. C’en sera même assez pour que l’état ne soit pas mal gouverné, si le legislateur a pourvû comme il le devoit à tout ce qu’exigeoient les lieux, le climat, le sol, les mœurs, le voisinage, & tous les rapports particuliers du peuple qu’il avoit à instituer.

С. 37

И так я заключаю, что как первая должность законодателя есть сообразовать законы всеобщей воле; так первое правило общественной Экономии есть то, что бы правление было сообразно законам. Что бы государство не было управляемо худо; то довольно уже для сего будет, ежели [с. 38] законодатель предусмотрит, как и должен, все то, чего требуют места, климат, свойство земли, нравы, соседство, и все особенныя отношения народа, который просветить ему должно.

P. 341

Osons opposer Socrate même à Caton : l’un étoit plus philosophe, & l’autre plus citoyen. Athenes étoit déja perdue, & Socrate n’avoit plus de patrie que le monde entier : Caton porta toujours la sienne au fond de son cœur ; il ne vivoit que pour elle & ne put lui survivre. <…> L’un instruit quelques particuliers, combat les sophistes, & meurt pour la vérité : l’autre défend l’état, la liberté, les lois contre les conquérans du monde, & quitte enfin la terre quand il n’y voit plus de patrie à servir. 

С. 56

Дерзнем противоположить Сократа самаго Катону: один был больше философ, а другой больше гражданин. Афины были уже потеряны, [с. 57] и Сократ кроме целаго света не имел никакого отечества. Катон носил всегда свое отечество внутри сердца своего: он жил только для него, и не мог после его в живых остаться. <…> Один наставляет некоторых частных людей спорить с Софистами, и умирает за истину: другой защищает государство, вольность, законы против завоевателей мира, и оставляет наконец жизнь, когда уже не может служить более отечеству.

P. 342

La sureté particuliere est tellement liée avec la confédération publique, que sans les égards que l’on doit à la foiblesse humaine, cette convention seroit dissoute par le droit, s’il périssoit dans l’état un seul citoyen qu’on eût pû secourir ; si l’on en retenoit à tort un seul en prison, & s’il se perdoit un seul procès avec une injustice évidente : car les conventions fondamentales étant enfreintes, on ne voit plus quel droit ni quel intérêt pourroit maintenir le peuple dans l’union sociale, à moins qu’il n’y fût retenu par la seule force qui fait la dissolution de l’état civil.

С. 60

Частная безопасность есть так связана с общим договором, что ни приняв в разсуждение слабости человеческой, договор сей разрушился бы по праву, еслиб погиб в обществе один гражданин, коему помочь [c. 61] можно было, если бы кого нибудь неправедно содержали в темнице, и если бы кто потерял дело свое при видимой справедливости; ибо когда главные договоры будут нарушены, тогда не видно, какое право или какая выгода может содержать народ в общежительственном согласии: разве он будет воздержан единою силою, которая составляет разрыв гражданскаго общества.

P. 343

La patrie ne peut subsister sans la liberté, ni la liberté sans la vertu, ni la vertu sans les citoyens : vous aurez tout si vous formez des citoyens ; sans cela vous n’aurez que de méchans esclaves, à commencer par les chefs de l’état.

С. 72

Отечество не может стоять без вольности ниже вольность без добродетели; а добродетель без граждан: вы все зделаете; ежели исправите граждан: без сего вы будете иметь только злонравных невольников, начиная с самых начальников государства.

P. 337

ÉCONOMIE ou ŒCONOMIE, (Morale & Politique.) ce mot vient de οἶκος, maison, & de νόμος, loi, & ne signifie originairement que le sage & légitime gouvernement de la maison, pour le bien commun de toute la famille. Le sens de ce terme a été dans la suite étendu au gouvernement de la grande famille, qui est l’état. Pour distinguer ces deux acceptions, on l’appelle dans ce dernier cas, économie générale, ou politique ; & dans l’autre, économie domestique, ou particuliere.

С. 1

Слово Экономия не значит, по происхождению своему, инаго, как мудрое и законное управление дома, ко благу общему целаго семейства служащее. Смысл слова сего распространен по том и на великое семейство, то есть на государство. Для различения сих двух знаменований в последнем сем смысле называют Экономиею всеобщею, или политическою; а в другом Экономиею домашнею, или частною.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!