чернь

.term-highlight[href='/ru/term/chern'], .term-highlight[href^='/ru/term/chern-'], .term-highlight[href='/ru/term/cherni'], .term-highlight[href^='/ru/term/cherni-']
Оригинал
Перевод
S. 46

Die Geschichte und tägliche Erfahrung lehren, daß der gemeine Pöbel durch nichts so sehr, als den Aberglauben, regieret werde, und daher offtmals die grösten Sieger, wenn weder Drohungen, Straffen oder Belohnungen mehr anschlagen wollen, bald durch dieses, bald durch ein andres Gauckel-Spiel die grösten Rebellionen gestillet und sich also denen augescheinlichsten Gefährlichkeiten entrissen haben.

С. 41-42

История и ежедневное искусство уверяет, что чернь по болшей части управляема бывает суеверием. И для того славнейшие победители употребляли в таковых случаях, когда угрозы, наказания и награждения были недействителны, разныя обманы ко уничтожению величайших возмущений и избавлялись тем от очевидной опасности.

P. 48

J’ai souvent entendu raisonner Platon sur cette matiere. Il blâmoit la Monarchie, la pure Aristocratie & le Gouvernement populaire. Jamais, disoit-il, les loix ne sont en sûreté sous ces administrations, qui laissent une carriere trop libre aux passions. Il craignoit le pouvoir d’un Prince, qui, seul législateur, juge [p. 49] seul de la justice de ses loix. Il étoit effrayé dans l’Aristocratie, de l’orgueil & de l’avarice des Grands, qui croyant que tout leur est dû, sacrifieront sans scrupule les intérêts de la société à leurs avantages particuliers. Il redoutoit dans la pure Démocratie, les caprices d’une multitude toujours aveugle, toujours extrême dans ses desirs, & qui condamnera demain avec emportement ce qu’elle approuve aujourd’hui avec enthousiasme.

С. 57

Многократо слыхал я Платона о сем разсуждавшаго. Он порицал монархию, чистую Аристократию и народное правление. Никогда, говорил он, законы надежны не бывают под сими правлениями, попущающими страстям излишнюю волю. Он боялся Государя, которой, как один законодавец, един судит и о правосудии его законов. Он ужасался от Аристократии по гордости и сербролюбивой скупости вельмож, которые мня что все им принадлежит, не сумняся на жертву предают пользы общества своим особливым прибыткам. Он опасался от прямаго народнаго правления своевольства черни всегда слепыя, всегда необузданныя в желаниях своих, осуждающия с яростию за утро то, что сего дни с возхищением выхваляла.

P. 46

HUITIEME EPOQUE.

LES GRACQUES.

CORRUPTION DANS LA RÉPUBLIQUE.

Depuis l’an de Rome 620, jusqu’en 665.

CHAPITRE PREMIER.

Tribunat de Tibérius & de Caius Grachus, &c.

Les querelles entre le sénat & le peuple avoient été suspendues par les guerres étrangères ; mais le principe qui les avoit excitées subsistoit encore ; & quoique les plébéїens eussent remporté de grands avantages, quoique les deux consuls fussent même quelquefois tires de leur ordre, le petit peuple n’en étoit pas moins à plaindre. Une prodigieuse inégalité de fortune rompoit l’équilibre entre les citoyens ; les richesses [p. 47] des uns augmentoient la pauvreté des autres.

C. 50

ОСЬМАЯ ЭПОХА

ГРАКХИ.

РАЗВРАЩЕНИЕ В РЕСПУБЛИКЕ.

От создания Рима с 620, до 665 года.

ГЛАВА I.

Трибунство Тиберия и Кая Гракха.

Споры между сенатом и народом были остановлены внешними войнами; но источник оных еще не иссушился; и хотя разночинцы получили великие выгоды, хотя и по два консула иногда выбирали из них, однако чернь не менее достойна была жалости. Страшное неравенство имени разрывало равновесие между гражданами; богатства одних умножали бедность других.

P. 228

​Ces derniers articles contenoient sans doute les lois de S. Edouard, que la nation ne cessoit de réclamer. On voit que les barons, en l’intérêt du peuple à leurs interest, se mirent eux-mêmes dans la nécessité d’être justes, & de ne plus fouler les petits.

C. 278

Последния статьи без сомнения замыкали в себе законы святаго Эдуарда, коих возстановления безпрестанно требовал народ. Приметно, что Бароны присоединяя виды польз своих к таковым же черни, заставили сами себя хранить правосудие и не утеснять маломощных.

P. 17

Ne doutant plus que le ciel ne lui eût donné tous les droits du gouvernement, & voulant satisfaire les citoyens par une apparence de république, il envoya ordre à cent vingt-huit Anglois, six Irlandois & cinq Ecossois de se rendre à Londres <…>. Cette assemblée pleine de fanatiques de la lie du peuple, se crut un vrai parlement & en exerça fonctions.

C. 82

Мечтая о себе, что небеса низпослали ему все права правительствовать государством, и желая удовольствовать народ призраком, что существует республика [с. 83] предписывает сту дватцати осьми Англичанам, шести Ирландцам и пяти Шотландцам прибыть в Лондон <…>. Толпа бесноверов взятых из самой презреннейшей черни сочла себя действительным Парламентом и вступила в звание сие.

S. 89

359. Denn es ist eine Entweihung der Regierung, wenn das Ansehen ihrer vornehmsten Häupter der, oft ungegründeten, Censur des Pöbels unterworfen ist.

C. 80

359. Ибо сие наносит правлению безчестие, ежели достоинство знатных онаго особ часто подвержено бывает неосновательному разсматриванию черни.

P. 444

L. 255. Les Magistrats ont le gouvernement des affaires civiles et politiques, et reprétentent le Souverain. Ce n’est pas une de leurs moindres occupations, que leur attention à prévenir les désordres d’une populace toujours prête à se mutiner, et qui se plaît souvent à braver ceux même qu’elle reconnoît pour ses Maîtres. Ils s’appliquent sur-tout à faire fleurir les arts qu’ils croient pouvoir donner de l’aisance à leurs concitoyens et de l’éclat à la République <...>.

С. 345

П. 247. Властелины управляют политическими и гражданскими делами и представляют Государя. Не из самых малых упражнений их есть попечение о предварении безпокойств черни, готовой всегда к возмущениям и часто к оскорблению даже и тех, кого почитают своими повелителями. Они стараются особливо о художествах могущих дать изобилие гражданам и блеск Республике <…>.

S. 389

Alles, was nicht am Hofe lebt, begreift der ungebildete Große unter dem viel umfassenden Worte, der Pöbel, und nimmt sich damit ein Recht heraus, alles zu verachten, was nicht in seinen Zirkel gehört. 

Der Vernünftige weis, was er mit diesem Worte für einen Begriff verbinden muß. Das Volk, oder der große Haufe Menschen, der nicht das Glück hat, den Hof auszumachen, ist noch [S. 390] nicht der Pöbel: der Pöbel ist jene Anzahl von Menschen, die mit den Weisen, Vernünftigen und Tugenhaften stets im Widerspruche stehen – und dieser Pöbel besteht aus Grossen, wie auch Geringen.

C. 457

Все, что не живет в большом свете, заключает необразованный человек в сем многозначущем слове, чернь, и по тому присвоивает себе право презирать все то, что не принадлежит к его кругу. 

Разумный знает, какое понятие соединять он должен с сим словом. Народ, или великое множество людей, неимеющих щастия, составлять большой свет, не есть еще чернь. Чернь есть такое количество людей, которое всегда состоит в разногласии с мудрыми, разумными и добродетельными. И сие количество состоит как из великих, так и малых.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!