Ehre

.term-highlight[href='/ru/term/ehre'], .term-highlight[href^='/ru/term/ehre-']
Оригинал
Перевод
S. 12

Marcus Aurelius, überhäuffet mit so mannigfaltiger Ehre, wohnete nunmehro denen Raths-Versammlungen bey, um sich solcher Gestalt zum Regiment geschickter zu machen; dabey aber unterließ er nicht, alle Zeit, so [S. 13] er denen übrigen Geschäfften entziehen konte, auf die Welt-Weisheit zu wenden. Der Käyser Antoninus Pius selbst, trug nicht wenig bey, ihn in dieser Liebe zur Weisheit zu befestigen.

C. 15

Марк Аврелий будучи возведен в так многия и великия достоинства начал уже в Сенате присудствовать, дабы себя чрез сие со временем к правительству способнейшим учинить; но при том все от управления важных дел остающееся время на Философию употреблял. Сие владеющему Цесарю Антонину кроткому так понравилось, что он Марка Аврелия в сей склонности к целомудрию весьма подтверждал […].

S. 23

Seine Gesetze waren gleich vor jedermann, *und er ließ seinen Unterthanen eine gäntzliche Freyheit*. Seine Absicht war immer das gemeine Beste, nie seine eigene Lust, Vortheil, oder Ehre. Kurtz, sein gantzes Trachten gieng dahin, sich der Regierung Gottes zu unterwerffen, denen Menschen Gutes zu thun, die Gerechtigkeit [S. 24] zu handhaben, und die Wahrheit alleweg zu reden.
Dahingegen besaß Lucius Verus keine eintzige von diesen
Tugenden. Er war weder in der Liebe noch im Zorn sein selbst mächtig. Und seine gröste Tugend war, daß seine Laster nichts viehisches genug hatten, ihn zum Tyrannen zu machen.


[Примечание: отмеченный * * отрывок остался без перевода].

C. 33

Указы и законы его всем одни, и для всякаго человека равны были.

Все его намерение к тому клонилось, чтоб государственную пользу всяким образом споспешествовать, а не собственную прибыль и честь получить, или бы свою волю исполнить. Кратко сказать: все желание и намерение Антонина к тому склонялось, дабы правлению Божию повиноваться, людям добро делать, правосудие защищать, а везде и всегда правду говорить. 

А соправитель и участник престола его Луций Верус уже ни одной из сих добродетелей не имел. Он ни в любви, ни во гневе меры не знал, и сам собою обладать не мог; но то его главная добродетель была, чтоб все природныя свои пороки и страсти всяким образом таить и скрывать, которыя пристрастия законнаго Принца истинным тиранном и совершенным мучителем делают.

S. 32

Seyd nicht gar zu gemein mit vornehmern, aus Furcht der Gefahr, noch mit geringeren, denn es stehet nicht wohl; viel weniger aber mit dem gemeinen Mann, welchen die Unwißenheit dermassen unverschämt machet, daß er, als unempfindlich der Ehre, so man ihm erweiset, sich einbildet, sie komme ihm von Rechtswegen zu.

 

C. 24

С знатными не очень откровенен будь, для страху; с равными тебе безмерной искренности не употребляй, для непотеряния почтения к самому себе; а с подлыми, для убежания публичнаго безславия: ибо подлой человек груб и невежа, а притом чести не зная, тотчас с  тобою брататься станет.

S. 64

Der gute Nahme ist eine grosse Erbschafft, er zeuget die Opinion, (welche die Welt regieret) die Opinion aber bringet den Reichthum, und Reichthum die Ehre zu wegen: Er ist ein süsser Geruch, den ein Mensch bey sich führet, und wo er nur gehet, von sich lässet; Er ist der beste Erbe der Tugend eines Menschen.

C. 52


Доброе имя, великое наследство. От него родится у людей доброе о носящем его мнение; а понеже доброе мнение всем светом владеет; то оно со временем тому человеку богатство и честь приносит, которой доброе имя имеет. Доброе имя подобно хорошему запаху, с которым человек всегда ходит; а сие благовоние всяк от него чувствует; [С. 53] оно почитается за лутчее наследие человеческой добродетели.

S. 79

§48.

Die oberste Gewalt ist demnach befugt, die Unterthanen auch wider ihren Willen so wohl zu Militair- als Civildiensten anzuhalten. Der Herr von Montesquieu räumet dieses zwar von denen eigentlich so genannten Republiken ein; aber er will nicht zugeben, daß man in den Monarchien jemand zu Civildiensten zwingen könne. Sein Grund ist, weil die Ehre die Triebfeder der Monarchien sey; die Ehre aber wäre so eigensinnig, daß sie sich niemals zwingen ließe.

C. 64

§48.

И для того [c. 65] верьховная власть имеет право, подданных и против их воли в военную и статскую службу употреблять. Господин Монтескю почитает сие нужным в свойственно так названных общенародиях, а не в единовластных государствах, где одна токмо честь долженствует быть побуждением без всякаго принуждения […]. 

S. 36

Ich habe es dir schon gesagt, und wiederholle es hier noch: man muß mit den Menschen in Friede zu leben suchen. Du kannst bey deiner gefaßten Meinung bleiben; wenn du sie für gut hältst, doch ohne die Meinung anderer zu verwerfen, ausser es beträfe deine Ehre, oder den guten Namen deines Nebenmenschen, die Tugend, deinen Fürsten und dein Vaterland.

C. 39

Я уже тебе сказал, но и еще повторяю, что надобно стараться жить с людьми в мире. Ты можешь оставаться при своем мнении, ежели почитаешь оное добрым, и однакож не отвергать мнения и других, разве оно касается твоей чести или добраго имени твоего ближняго, или [c. 40] добродетели, Государя, или отечества твоего.

S. 262

Sie sehen bey grossen Aemtern nur Ehre und Ansehen, das sie erwartet; die Macht, die ihnen dadurch eingeräumt wird, ohne je auf die Pflichten und Sorgen zu denken, die nothwendig damit verbuden sind.

Wenige würden es wagen, nach den höchsten Stellen zu streben, wenn sie auch in Betracht zögen, wie schwer es ist, ihnen würdig vorzustehen.

Wer in hohen Würden steht, muß nicht nur Talente, und die schönsten Eigenschaften des Geistes besitzen; das genügt noch nicht; auch edle Gefühle im Herzen muß er haben; ein erhabner Charakter muß mit seinen Talenten verbunden [S. 263] seyn, damit er einen würdigen Gebrauch davon macht.

С. 307

Они при великих постах смотрят только на честь и знатность, их ожидающую, и также на власть, чрез то получаемую, не помышляя о тех должностях и заботах, кои необходимо бывают с ними сопряжены.

Не многие бы отваживались искать вышших степеней, ежели бы размышляли, коль трудно поступать достойно оных.

Кто занимает высокое место, должен иметь не только дарования и изящнейшия качества духа, но и благородныя ощущения в сердце: возвышенный характер должен соединен [c. 308] быть с его дарованиями, дабы достойно употреблять оныя.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!