честь

.term-highlight[href='/ru/term/chesti'], .term-highlight[href^='/ru/term/chesti-'], .term-highlight[href='/ru/term/chest'], .term-highlight[href^='/ru/term/chest-']
Оригинал
Перевод
Chap. IV. P. 26

Carthage devenuë riche plutôt que [p. 27] Rome, avoit aussi été plutôt corrompuë : ainsi pendant qu’à Rome les emplois publics ne s’obtenoient que par la vertu, & ne donnoient d’utilité que l’honneur, & une préference aux fatigues, tout ce que le public peut donner aux Particuliers se vendoit à Carthage, & tout service rendu par les Particuliers y étoit payé par le public.

La Tyrannie d’un Prince ne met pas un Etat plus près de sa ruine que l’indifférence pour le bien commun n’y met une République. L’avantage d’un Etat libre est que les revenus y sont mieux administrés ; mais lorsqu’ils le sont plus mal? L’avantage d’un Etat libre est qu’il n’y a pas de favoris; mais quand cela n’est pas? & qu’au lieu des Amis et des parens du Prince, il faut faire la fortune des Amis & des parens de tous ceux qui ont part au Gouvernement, tout est perdu.

Л. 11

Карфаген прежде Рима стал богат, также прежде и испортился: когда чины в Риме недоставались как чрез добродетель, и другой ползы не приносили как честь, а отменныя оныя труды в Карфагене продавались, и заслуги граждан были награждаемы обществом.

Тиранство владетеля неболше разоряет государство как небрежение общей ползы. Прибыль волнаго Государства состоит в том, когда доходы в лучшем состоянии, но когда они в худшем ? , то прибыль волнаго владения в том, когда нет в нем никого в великой силе; но как и сего нет ? , и когда вместо друзей и сродственников Государевых должно делать удоволствие друзьям и сродственникам всех тех, которые имеют участие в правлении, то все придет в погибельное состояние.

Chap. VIII. P. 81

Après l’expulsion des Rois, le Gouvernement étoit devenu Aristocratique : les Familles Patriciennes obtenoient seules toutes les Magistratures, [p. 82] toutes les dignités, & par conséquent tous les honneurs militaires & civiles.

Les Patriciens voulant empêcher le retour des Rois, chercherent à augmenter le mouvement qui étoit dans l’esprit du Peuple ; mais ils firent plus qu’ils ne voulurent : à force de lui donner de la haine pour les Rois, ils lui donnerent un défit immodéré de la Liberté. Comme l’autorité Royale avoit passé toute entière entre les mains des Consuls, le Peuple sentit que cette liberté dont on vouloit lui donner tant d’amour, il ne l’avoit pas ; il chercha donc à abaisser le Consulat, et avoir des Magistrats Plebeïens, & partager avec les Nobles les Magistratures Curules.

Л. 41 об.

По изгнании царей правителство стало аристократическое: одне сенаторские фамилии имели все начальство, все достоиства, и следователно все чести воинския и гражданския.

Сенаторы желали препядствие учинить возвращению королей, старались учинить, чтоб народ болшее от царя имел отвращение, однако они зделали болше нежели желали они безпрестанно привoдили их в ненависть, возбудили в народе чрезмерное желание вольности. Как царская власть перешла совсем в руки консулов, то народ почувствовав, что той волности, к которой в нем такую любовь возбуждали, не было, и для того старался в уничтожении Консулства, и чтоб иметь народные началства, и разделить власть с благородными.

P. 94

Le Combat fut sanglant & disputé avec toute l’opiniâtreté qui se rencontre ordinairement dans les premieres occasions où il s’agit de l’honneur de la Nation, & en quelque maniere du succès de la Campagne.

С. 121

Сражение произошло кровопролитное, и с такою жестокостию, как обыкновенно бывает в первых случаях, где дело идет о чести, или о славе оружия какого народа.

T. 11. P. 457

D’un autre côté, les Grecs par une sage politique, avoient attaché tant d’honneur à cette couronne, qu’il n’est pas étonnant qu’un peuple qui n’avoit de passion que pour la gloire en général, crût ne pouvoir trop payer celle-ci, qui de toutes les especes de gloire étoit la plus flateuse. Car nous ne voyons point que ni Miltiade, ni Cimon, ni Themistocle, Epaminondas, ni Philopoemen, ces grands hommes qui ont fait des actions si mémorables, aient été plus distingués parmi leurs concitoyens, qu’un simple athlete qui avoit remporté le prix ou de la lutte, ou de la course du stade, ou de la course de l’hippodrome.

C. 99

С другой стороны греки, следуя премудрой политике, присовокупили к сему венцу столько чести, что не удивительно, когда народ любящий вообще единую только славу, [с. 100] почитал себя не в силах возблагодарить за сию, которая всякой славы была прелеснее. Видим мы, что Мильтиад, Кимон, Фемистокл, Епаминонд и Филипимен, cии великие мужи толико славные дела учинившия, не больше отличены были своими между согражданами, как и простой боец, получивший награждение за борьбу, бегание или ристалище на конях.

Fol. c2b

Nam opilio (quod res ipsa loquitur) agricolae, agricola civis, civis nobilis, nobilis equitis torquati, eques torquatus Principis, Princeps Regis, Rex Imperatoris locum expetit. In summa, qui vitam emendare student, paucissimi, qui opes et facultates augere et amplificare satagunt, plurimi sunt.

Horologium principum (1615)
Antonio de Guevara
С. 5

Ибо, как самая свидетельствует вещь, пастух земледельцу, земледелец гражданину, гражданин дворянину, дворянин кавалеру, кавалер князю, князь королю, а Король Императору завидуют, и один другаго место получить желают. Словом: весьма редкие пекутся о исправлении жизни; но найбольшая часть суетятся о распространении и умножении чести и богатства.

Р. 48-49

(45) <...> nihil enim magis offendit animos, aut verius exacerbat, quam contemptus personarum, si pro merito non honorentur, velut ille ad Principem, Cur (inquit) ego te habeam ut Principem, cum tu me non habeas ut senatorem.

Neque Julium Caesarem, aliud praecipitavit in necem, accelerando conjurationem (quae differri aut sopiri poterat) quam senatorum consulumque contemptus, quod reliquum offensarum erat. Accedentibus (ait Plutarchus in vita Julii Caesaris) ad Caesarem sedentem pro rostris Consulibus, Praetoribus, totoque Senatu, Caesar non assurexit, tanquam si cum privatis hominibus colloqueretur, quod non senatum modo, sed populum offendit, Civitatemque ideo rati (per ignominiam senatus) ludibrio haberi.

Л. 26 об.-27

(45). Ибо никто же тако ко гневу поотвращает честных лиц, яко кто им достойно чести или титлы не воздает, тако некто ко некоему князю некогда рекл: «Княже, чего ради я тебе имам за князя имети, когда ты мене за сенатора не имаши».

Нечто иное Июлиуша Цесара к смерти приведе, разве погордение или негодование сенаторов и судие, по глаголанию Плутарха, который в житии его глаголет сие  же, когда до цесаря судии, властители градов и весь Сенат пришел, тогда цесарь не токмо не востал противу их, но и беседовал, аки с ними бы со общими людми.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!