liberté

.term-highlight[href='/en/term/liberte'], .term-highlight[href^='/en/term/liberte-'], .term-highlight[href='/en/term/libertes'], .term-highlight[href^='/en/term/libertes-'], .term-highlight[href='/en/term/liberte-11'], .term-highlight[href^='/en/term/liberte-11-'], .term-highlight[href='/en/term/liberte-36'], .term-highlight[href^='/en/term/liberte-36-'], .term-highlight[href='/en/term/liberte-39'], .term-highlight[href^='/en/term/liberte-39-'], .term-highlight[href='/en/term/liberte-1'], .term-highlight[href^='/en/term/liberte-1-'], .term-highlight[href='/en/term/libertez'], .term-highlight[href^='/en/term/libertez-'], .term-highlight[href='/en/term/libertez-1'], .term-highlight[href^='/en/term/libertez-1-']
Original
Translation
P. 337

Les Paysans sur tout souffroient impatiemment qu’on enlevât leurs cloches & les croix d’argent de leurs Eglises, qui faisoient souvent la partie la plus essentielle de leur culte. Ces Paysans naturellement feroces, prévenus par leurs Curez, regardoient cette conduite du Prince comme un attentat sur la Religion & sur leur liberté. <…> Il se faisoit tous les ans, en cette saison, une Foire considérable proche d’Upsal, ou il se trouvoit une affluence extraordinaire de Peuple, de toutes les Provinces circonvoisines. C’étoit comme une espece d’Etats pour les Paysans. <…> [p. 338] Les mécontens résolurent de profiter de cette Assemblée pour exciter quelque révolte <...>.

С. 123

Мужикам наипаче [с. 124] несносно было то, что взяты были у их церьквей колокола и серебреные кресты, которые часто составляли самую существенную часть их богочтения. Сии мужики, с природы дикие, предупрежденные своими священниками, почитали такую поступку сего Государя за посягательство на их веру и вольность. <…> В сие время бывала ежегодно великая ярмонка не подалеку от города Упсаля, куда сходилось великое множество народа со всех ближних провинций, и это был, как некоторой сейм для мужиков. <…> Бунтовщики вознамерились употребить [с. 125] в свою пользу сей случай ярмонки, чтоб начать возмущение.

P. 390

Ce furent les derniers efforts d’une liberté effrenée & tumultueuse, qui alloit céder la place à une autorité d’autant plus pacifique, qu’elle fut plus absolue.

С. 190

Это уже было последнее усилие необузданной и возмутительной вольности, которая уступила место покойной и самодержавной власти.

P. 412

Le Roi ne laissa pas de convoquer les Etats Generaux à Vesteras, dans la vûë d’y faire abolir le droit & l’usage de l’Election. <...> Il ne se trouva personne dans les Etats qui osât s’opposer à ses desseins. Les Chefs des premieres Maisons, & les anciens Sénateurs avoient péri dans le massacre de Stokholm, & les jeunes Seigneurs étoient nez depuis son Regne, & accoutumez à une obéïssance aveugle. Il ne paroissoit plus aucune trace de la premiere liberté, & de la forme de l’ancien Gouvernement.

С. 217

Сей Государь [Густав] не преминул созвать государственных чинов в [с. 218] Вестерас, для уничтожения обыкновения и права выбору Королей. <...> Не было никого в сем государственных чинов собрании, кто б отважился противиться его намерению. Господа знатнейших домов и старые Сенаторы погибли в Стокгольмском убивстве, а молодые господа родились во время его государствования, и приобыкли к слепому послушанию, и не видно было никакова следу прежней вольности, и формы стараго правления.

P. 101

Notes sur le chapitre III

(2)

Second moyen : polir une Nation & en étendre les lumieres

Voulez-vous prévenir les crimes ! Faites que les lumieres accompagnent la liberté. A mesure que les connoissances s’étendent, les maux qu’elles entraînent diminuent, & les avantages qu’elles apportent deviennent plus grands. Au lieu que l’ignorance & l’abrutissement sont des causes de toutes sortes de désordres. Quand les hommes manquent de principes, il n’y a que la crainte des supplice les plus cruels qui puisse les tenir en bride. Les moeurs s’adoucissent à mesure que l’esprit s’éclaire. Devant les lumieres répandues avec profusion dans une nation, on voit disparoître la cruauté & la fraude, trembler l’autorité lorsqu’elle est desarmée de raisons, & demeurer immobile la seule force des loix. Il n’y a point d’homme éclairé qui n’aime les conventions dont l’utilité, est claire & connue, & qui sont les fondemens de la sureté publique ; parce qu’il compare ce peu de liberté inutile dont il s’est dépouillé, avec la somme de toutes les autres libertés dont les autres hommes lui ont fait le sacrifice & qui, sans les loix, pouvoient s’aimer & conspirer contre lui. Quiconque a une ame sensible, jettant un regard sur un code de bonnes loix, & reconnoissant qu’il n’a perdu que la funeste liberté de nuire à ses semblables, sera forcé de bénir le trône & celui qui l’occupe. Quel est le Peuple le plus méchant ? C’est, à coup sûi, le plus ignorant & plus superstitieux, celui qui, avili par sa crasse ignorance, se refuse opiniâtrément aux efforts des Sages qui cherchent à l’éclairer.

L’homme d’état, par Nicolo Donato. T. 1 (1767)
Nicolò Donà (Donato), Jean-Baptiste-René Robinet
Л. 35 

Примечания на третью главу

Примечание (2)

Второе средство [предупреждать преступления]: просветить Государство и распространить благонравие

Ты желаешь предупредить преступления! Сделай, чтоб просвещение сопутствовало вольности. Невежество и грубость суть причины всякаго рода безпорядков. Когда людям недостает правил благонравия, то единый токмо страх жесточайших наказаний может содержать их в обуздании. Нравы умягчаются по мере просвещения разсудка. Пред просвещением изобильно распространенном в государстве жестокость и коварство. Очевидно исчезают и законы остаются во всей [л. 35] своей силе. Нет просвещеннаго человека, которому бы не нравились соглашения, коих польза приметна и дознана [так] и которыя служат основанием для общественной безопасности; ибо он сравнивает сию небольшую вольность, которой он лишил себя с суммою тех вольностей, коими пожертвовали ему другие люди, которые б без законов могли вооружиться и вступить в заговор против его. Всяк имеющий чувствительную душу, обратив внимание свое на законоположение устрояющее благо, признается, что он лишился токмо бедственной свободы вредить себе подобным и будет благословлять престол купно с обладателем его. Какой народ злобнее всех верно тот, которой пребывает в невежестве и весьма суеверен, тот которой унижен будет чрезмерным невежеством. За упрямством своим отказывается от старания мудрых пекущихся о его просвещении.

Статской человек (1786)
Николо Дона (Донато), Жан-Батист-Рене Робине
P. 286

L. 268. Tant d’indépendance dans les Sujets, une autorité si bornée dans le Prince, étoit pour ce royaume, une source intarissable de guerres civiles. Plusieurs Rois de Suede aspirerent à une autorité plus absolue, et appuyés de leurs créatures, de leurs amis, tenterent de se rendre maîtres du gouvernement ; mais les peuples se révolterent autant de fois, que leurs Souverains donnerent atteinte à la liberté et aux privileges. La moindre apparence du pouvoir arbitraire faisoit prendre les armes, et réunissoit tous les Particuliers contre le Monarque.

С. 221

П. 256. Толикая независимость в подданных, столь ограниченная власть в Государе, были для Королевства неизчерпаемым источником междуусобных войн. Многие из Королей покушались приобрести власть самодержавную, и с помощию своих приятелей захватить все правление в свои руки: но народ всегда и тотчас бунтовался сколь скоро государи касались до вольности и преимуществ. Наимальнейшее подозрение о самодержавной власти заставляло поднимать оружие и соединяло всех частных против Монарха.

P. 407

L. 272. Dans un Etat despotique, un Roi est nécessaire ; mais quel qu’il soit, son gouvernement est indifférent pour les esclaves, qui ne connoissent point la liberté. Dans un royaume libre, il est essentiel que celui qui occupe le trône, soit plutôt homme [p. 408] que Roi. Chez un Prince souverain, le desir de faire des conquêtes passe pour une vertu ; ce n’en est point une chez une Nation indépendante, où l’on n’est grand, qu’autant qu’on est cher à son peuple ; où le peuple n’aime dans le Souverain, que les vertus qui rendent son regne heureux. <...> Dans un gouvernement libre, le Roi ne représente que dans son Sénat.

С. 323

П. 260. В самовластном Государстве Король нужен: но кто бы он ни был, правление его не трогает невольников незнающих вольности. В Государстве вольном, нужно чтоб сидящий на престоле был больше человек, а не Король. В самодержавном Государе склонность к завоеваниям почитается за добродетель; но нет оной в народе независимом, где великим можно быть только по любви своих подданных, где народ в Государе своем любить только добродетели делающие правление его счастливым. <…> В вольном правлении Король представляет только в Сенате.

P. 106

L. XLIV. L’isle de Java. Ils y vivent en liberté, suivant les loix de leur pays, et sous un chef qui veille à leurs intérêts.

С. 69

П. 44. Остров Ява. Живут во всякой вольности, в следствие здешних законов под начальником, пекущимся о их пользе.

P. 240

L. XLVII. Isles Marianes etc. Les habitants alors y vivoient dans une parfaite liberté, et n’avoient point d’autres loix, que celles qu’ils vouloient bien s’imposer eux-mêmes.

П. 47. Марианнинские острова и пр. Тогда жители пользовались совершенною вольностию, и других не имели законов, кроме тех, кои сами на себя налагали.

P. 520

L. LIV. Les royaumes de Tonquin et de la Cochinchine. <...> le roi y fait sa résidence ; son pouvoir est despotique ; il dispose à son gré de toutes les charges ; les biens, la liberté et la vie de ses sujets sont entre ses mains ; nul citoyen ne peut l’approcher de plus de quatre-vingts pas <...>.

С. 338

П. 54. Тункинское и Кохинхинское Королевствы. Король в ней живет, власть его самопроизвольная; чины он раздает по своему хотению; имение, вольность и жизнь подданных в его руках; ни один Гражданин не может к нему подойти ближе восьмидесяти шагов <…>.

P. 177

L. CXVI. Le Mexique. Avec lui périt l’empire du Mexique, et la liberté de toutes les nations Indiennes, qui composent ce vaste pays qu’on appelle la Nouvelle-Espagne.

С. 110

П. 103. Мексика. С сим погибла Мексиканская Империя, изчезла вольность всех Индейских народов, населяющих обширную страну, ныне называемую Новою Испаниею.

P. 259

L. CXVIII. Le Mexique. L’amour de la liberté avoit, comme vous avez vu, donné naissance à cette république ; la valeur et la justice en furent comme le soutien.

С. 161

П. 105. Мексика. Любовь к вольности произвела, как вы видели, сию республику, храбрость и правосудие ее подкрепляли.

P. 260

L. CXVIII. Le Mexique. La liberté qui régnoit à Tlascala, y attiroit de toutes parts des étrangers <...>.

С. 162

П. 105. Мексика. Царствующая в Тласкале вольность привлекала в нее чужестранных со всех сторон.

P. 35

L. LV. L’empire est aussitôt inondé de relations qui peignent le monarque de si noires couleurs, que ce prince, craignant avec raison, une révolte générale, ne parvint à calmer ses sujets, qu’en permettant le rétablissement du tribunal historique, et en lui rendant toute sa liberté.

С. 22

П. 55. Империя немедленно наполняется писаниями, представляющими Монарха в столь злостном виде, что он опасаясь не без причины всеобщаго возмущения, не инако предуспел укротить подданных, как позволяя возстановление историческаго трибунала, и возвратя ему всю его прежнюю вольность.

P. 36

L. LV. Il ne pensoit pas, sans doute, alors à conquérir la Chine ; il ne vouloit que s’en venger, et procurer la liberté à son peuple.

С. 23

П. 55. Он не помышлял конечно тогда о завоевании Китая, а хотел только отомстить и доставить вольность своему народу.

P. 26

L. LXVI. Formose. Si nos freres de la plaine <...> se joignissent à nous, il seroit aisé de chasser nos tyrans, et de recouvrer notre liberté.

С. 15

П. 66. Формоза. Ежели бы полевые наши братья <…> соединились бы с нами, не трудно бы нам было изгнать мучителей наших и возвратить себе вольность.

P. 210

L. LXXI. Le Japon. Que pensez-vous d’une police, dont la félicité publique doit être l’objet, et qui néanmoins ruine la liberté, seul fondement du vrai bonheur ?

С. 140

П. 71. Япония. Что вы думаете о такой полиции, коей предметом должно быть народное благоденствие, и которая однакож подрывает вольность единственное основание истиннаго блаженства?

P. 334

L. CIX. Colonnies Angloises. <...> fonda sa législation sur les deux pivots de la splendeur des états et de la félicité des citoyens, la propriété et la liberté.

С. 235

П. 96. Аглинския селения. <…> основало законодательство на двух столпах благосостояния государств и блаженства граждан, то есть, на собственности и вольности.

P. 385

L. CX. Colonnies Angloises. Pour nous maintenir dans la joussance de ces exemptions, nous ne souffrons <...> que le prétexte de nous défendre, ne devienne un piege pour notre liberté. Toutes nos provinces peuvent être envisagées comme une espece de république qui, suivant en partie les loix de la Grande-Bretagne, [réforme ou] rejette celles qui lui paroissent contraires à ses priviléges.

С. 269

П. 97. Аглинския селения. Дабы удержаться в таковом изключении от поборов, не терпим мы, <…> чтобы под предлогом нашего защищения, не учинились они сетию на вольность нашу. Все наши провинции могут почесться за род республики, которая, следуя от части Великобританским законам, отвергает те, кои признает вредными своим правам.

P. 88

ART. LVI. De la Censure des Livres.

Pour oter aux méchans l'occasion de divulguer des Libelles scandaleux & diffamatoires contre la Religion & l'Etat, la Police pourvoit à ce que la Censure pour les Imprimeurs ne manque pas.

Si la liberté de la presse êtoit un titre de la félicité d'une Nation, celle des Anglois seroit sans bornes : mais il est incontestable que la liberté & la félicité ne sont pas toujours une même chose.

Les Loix n'ont pas été données pour les justes, & l'homme, qui n'a pas dessein d'offenser la Réligion ou l'Etat, n'appréhendera pas la Censure, parcequ'il sait qu'elle n'est pas souveraine, & qu'à tout événement il seroit lui même obligé de soumettre sa partialité à l'examen de la Regence. Quel malheur, au contraire, n'est ce pas pour les Etats, où chaque scélérat a le droit de chagriner impunément un honnête homme [p. 89] dont il est l'ennemi. Dans les endroits où l'on est obligé de supporter cela patiemment, on ne peut guéres se louer de la protection de la Police**. 

** Voïez MONTESQUIEU Tom I. Chap. XIII, des Ecrits.

Abrégé de la Police (1765)
Johann Peter Willebrand
Л. 31 об.

Статья LVI.  О разсматривании издаемых книг

Отъемля у злых людей случай выпускать в народе соблазнительныя, и ругательств исполненныя сочинения противу Закона Божияго и отечества, полиция смотрит, чтоб не было недостатка типографиям в разсматривателях печатаемых сочинений. 

Когда волность иметь всякому кто хочет типография есть знаком благоденствия народа, то бы не было пределов благополучию англичан; но неоспоримо однако же, что вольность и благоденствие не всегда единою бывают вещию. 

Законы не для справедливаго изданы и честнаго человека. Не имеющий намерения упорствовать противу веры своей и отечества не страшится разсматривания его дел. Какое же несчастие напротив тово для областей где всякой бездельник имеет [л. 32] право ненаказанно оскорблять честнаго человека, котораго он всегда бывает неприятелем? Но местам, где должно сие сносить терпеливно совсем неможно хвалиться покровительством полиции*.

* Читай Монтескю том 1 глава XIII О сочинениях. 

Сокращение о полиции (ок. 1766 г.)
Иоганн Петер Виллебранд
P. 89

ART. LVII. De la promte administration de la Justice

Rien ne peut être plus préjudiciable à l'accroissement d'une Ville, & rien ne peut être plus sensible à la surveillance de la Police, qui doit contribuer à faciliter cet accroissement, que lorsqu'elle apprend, que le bruit du défaut & des délais de la Justice rend une Ville décriée, que sur ce fondement on refuse le crédit à ses Habitans, & que chaque scélérat, sous apparence de Justice & sans crainte des chatimens, appauvrit par des procès son bon voisin, qui ne peut se résoudre à se laisser ravir son bien. 

[P. 90] Les Villes qui envisàgent une pareille licence comme leur bonheur & leur liberté, sont, comme les méchans attachées aux fers qui se croient heureux en songe.

Abrégé de la Police (1765)
Johann Peter Willebrand
Л. 32

Статья LVII. О скором оказании правосудия

Ничто не может болше быть предосудително приращению города,  и ничто столко нечувствително полиции, которой должность есть поспешествовать сему приращению, как когда слышит  она разносящиеся слухи о медленном оказании правосудия; когда граждане по сей причине лишаются кредиту от чужестранных, и где всякой злодей закрывая свои злодействия не страшась наказания, ябедническими происками в судах, приводит в нищету своего соседа стоящаго за свое имение. 

Граждане почитающие такую распутность счастием своим, и знаком волности, подобны окованным и сумасшедшим людям, которым мечтается, что они благополучны.

Сокращение о полиции (ок. 1766 г.)
Иоганн Петер Виллебранд
Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message. Thank you for your help!