гражданин

.term-highlight[href='/ru/term/grazhdanina'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdanina-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdaninom'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdaninom-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdanin'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdanin-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdanami'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdanami-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdane'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdane-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdanov'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdanov-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdaninu'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdaninu-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdan'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdan-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdanin-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdanin-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdane-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdane-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdanam'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdanam-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdan-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdan-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdaninom-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdaninom-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdanami-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdanami-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdaninu-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdaninu-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdanina-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdanina-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdanah'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdanah-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdanom'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdanom-'], .term-highlight[href='/ru/term/grazhdany'], .term-highlight[href^='/ru/term/grazhdany-']
Оригинал
Перевод
Р. 51

Pour bannir donc l’insolence, l’envie, la fraude, le luxe & deux autres maladies du Gouvernement, encore plus anciennes & plus grandes que celles là, je veux dire l’indigence & les richesses excessives, il persuada à tous les citoïens de remettre leurs terres en commun & d’en faire un nouveau partage, pour vivre ensemble dans une parfaite égalité ; ne donnant les prééminences & les honneurs qu’à la Vertu & au mérite.

С. 45

И так он [Ликург], для искоренения своевольства, ненависти, обману, роскоши и других двух пороков правления, больших и давнейших от прежних, то есть великаго убожества и излишняго богатства, присоветовал всем гражданам отдать свои земли в общество, и зделать из них новое разделение, чтоб чрез то народ мог жить в совершенном равенстве, не делая преимущества и чести, как только добродетели и достоинству.

S. 2-3

Hieraus sind die sogenannten Aristokratien entsprungen, da die reichsten und mächtigsten Bürger, welche zu unsern Zeiten insgemein den Namen der Edeln führen, alle Gewalt und Macht an sich gezogen haben. Das übrige Volk ließ diese Veränderung im Anfange <...>.

С. 3

Из сего произошли так названныя Аристократии, где достаточнейшие и сильнейшие граждане называющиеся в наших временах вообще именем дворян всю силу и власть себе присвоили. Народ сперва попустил быть сей перемене <...>.

S. 3

Da aber das Volk mit der Zeit merkte, daß die in der Regierungsart vorgenommene Veränderung mehr auf die Hoheit des Adels, als auf die Wohlfahrt und Freyheit des Volks abzielte <...>. So suchte es dieses Joch wieder abzuwerfen, und eine solche Gleichheit einzuführen, daß ein jeder Bürger an dem Regimente Theil haben sollte.

С. 3-4

Народ со временем приметив, что предпринятые во образе правления перемены больше к величеству знатнаго дворянства, нежели к общей пользе и свободе способствовали <...> искали сие иго опять с себя низвергнуть, и такое равенство ввести, что бы каждой гражданин имел в правлении участие.

S. 1-2

Man hat seit einigen tausend Jahren, bis auf unsre Zeiten, sich noch nicht wegen dieser Frage vereinigen können: Welche Regierungsart die beste sey, und welche Regimentsform am meisten beytrage, den Frieden, die Wohlfarth und die Glückseligkeit eines Landes zu befördern? Einige glauben, daß eine monarchische Regierung am geschicktersten sey, diesen Endzweck zu erreichen, weil dieselbe dem alten patriarchalischen Regimente ähnlich ist, wo die Väter und Häupter eines grossen Geschlechts, mit einer unumschränckten Gewalt regierten. Man findet auch, daß die Stiftungen der ersten Oberherrschaften nach diesem Grundriße eingerichtet gewesen, und daß die Regierung in den ältesten Zeiten, welche unmittelbar auf die patriarchalischen gefolgt sind, durch Könige verwaltet worden. Weil aber einige von den ersten Regenten die ihnen anvertraute Macht mißbrauchten: so funden die Städte, und andre, welche eine Gesellschaft oder Verbindung unter sich aufgerichtet hatten, für gut, diese Gewalt durch gewisse Gesetze zu mäßigen. Daher ist nachmals der Unterscheid unter den unumschränckten und eingeschränckten Reichen entstanden. In den letztern wurden die ansehnlichsten und mächtigsten Bürger mit zur Regierung gezogen <...>.

С. 1-2

За несколько тысяч лет до наших времен, остался в нерешимости сей вопрос, которой образ правления есть наилучшей, и какой вид владычества больше способствует к умножению щастия и благополучия в государстве? Некоторые думают, что монархическое или единовлаственное правление есть наиспособнейшее к достижению сего предмета, понеже оно с древним патриаршеским сходственно, когда отцы и начальники в большом каком роде неограниченною властию правительствовали. Основания первых господствований были расположены по сему образцу, и в древних временах последовавших непосредственно патриаршеским, владычествовали уже государи. Но как некоторые из первых государей вверенную себе власть обращали во вред, тогда города и другия учрежденныя между собою общества почли за нужное, ограничить сию власть известными некоторыми законами, из чего и произошло уже различие между неограниченными и ограниченными государствами. В сих последних выбраны были знатнейшие и сильнейшие граждане к соправлению <...>.

Р. 276

En regardant la religion simplement du côté de la politique, il paroît que la protestante est la plus convenable aux républiques & aux monarchies. Elle s’accorde le mieux avec cet esprit de liberté qui fait l’essence des premieres. Car dans un état, où il faut des négocians, des laboureurs, des artisans, des soldats, des sujets en un mot, il est sûr que des citoyens qui font voeu de laisser périr l’espece humaine, deviennent pernicieux.

С. 243

Смотря на закон просто с стороны политики, кажется что Протестантской приличнее Республикам и Монархиям; ибо лучше он соглашается с сим духом вольности, которой потребен в перьвом из сих правлений; а посему в таком государстве, в котором должны быть купцы, земледельцы, художники, воины, и словом сказать, все подданные, то совершенно бывает вредно, когда граждане учинят такия обеты, которыя следуют к убытку народному.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
Dissert. Р. 5

De l’union des Villes se formerent des Républiques ; & par la pente que toutes les choses humaines ont à la vicissitude, leur Gouvernement changea souvent de forme. Lassé de la Démocratie, le Peuple passoit à l’Aristocratie, à laquelle il subsistuoit même le Gouvernement Monarchique : ce qui arrivoit en deux maniéres; ou lorsque le Peuple mettoit sa confiance dans la vertu éminente d’un de ses Citoiens ; ou lorsque par artifice quelque ambitieux usurpoit le souverain Pouvoir. Il est peu d’Etats qui n’aïent pas essaïé [p. 6] de ces différens Gouvernemens ; mais tous eurent des Loix différentes.

С. 339

От соединения городов произошли республики, и по склонности, которую все люди в себе к перемене ощущают, правление их часто переменяло вид. Не терпя общенароднаго правления, народ поручал оное вельможам, на коих место поставлял самодержцев, что случалось двояким образом: или когда народ возлагал свою надежду на отличную одного из своих граждан добродетель; или когда чрез пронырство какий властолюбивый похищал единоначальную власть. Мало таких государств, которыя бы не изведали сих разных правлений, но все имели различные законы.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
Dissert. Р. 26

On trouve trois sortes de Loix dans tous les Païs ; à sçavoir, celles qui tiennent à la Politique, & qui établissent le Gouvernement ; celles qui tiennent aux Moeurs & qui punissent les Criminels; & enfin les Loix Civiles, qui réglent les Successions, les Tutelles, les Usures & les Contracts. Les Legislateurs, qui établissent des Loix dans des Monarchies, sont ordinairement eux-mêmes Souverains : si leurs Loix son[t] douces & équitables, elles se soutiennent d’elles-mêmes ; [p. 27] tous les Particuliers y trouvent leur avantage : si elles sont dures & tyranniques, elles seront bientôt abolies ; parce qu’il faut les maintenir par la violence, & que le Tyran est seul contre tout un Peuple, qui n’a de désir que de les supprimer.

Dans plusieurs Républiques, où des Particuliers ont été Legislateurs ; leurs Loix n’ont réüssi qu’autant qu’elles ont pû établir un juste équilibre entre le Pouvoir du Gouvernement & la Liberté des Citoiens.

С. 356

В каждой земле находим мы троякое законов разделение; то есть те, которые надлежат до Политики, и на которых основано стоит правление, те, которые касаются до нравов, и наказывают преступников, наконец гражданские законы, которые учреждают наследства, опекунства, рост и договоры. Законодатели, поставляющие законы в монархиях, обыкновенно они же сами суть и самодержцы: ежели их законы кротки и справедливы, то они сами чрез себя сохраняются, все подданные находят в них свой прибыток, ежели они жестоки и безчеловечны, то скоро потреблены будут, понеже их должно сохранять чрез насилие, и для того, что тиран один не может стоять против всего народа, который ничего больше не желает, как их изтребления.

Во многих республиках, где граждане были законодателями, законы их по стольку могли успеть, по скольку могли они уставить надлежащее равновесие между властию правления и вольностию граждан.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
P. 349

§ 3. VII. Quid vero homini, quatenus est civis, sit faciendum, omittendumue, docet POLITICA.

VIII. Ut adeo ex his conficiatur, politicam nihil esse aliud, quam scientiam siue disciplinam, qua praecepta traduntur, quibus hominis, quatenus in reipublica, ut civis, vivit actiones dirigi conformari que debeant.

 
С. 7

§ 3. VII. А что человек, по колику он гражданин, делает или чего удаляться должен, учит его тому Политика или Градомудрие.

VIII. И так из сего следует, что Политика есть наука преподающая правила, по коим действия человека, по колику он, яко гражданин, живет в сообществе, управляемы и располагаемы быть долженствуют.

P. 426

§ 63. X. <…> at ius civile ex scriptione, quae in litteris est, cognoscimus, et interpretamur, nihilque maiores nostril in legibus civilibus scribendis aliud propositum sibi habuere, nisi salute atque utilitatem reipublicae, et civitatum singularum.

С. 99

§ 63. X. Гражданское же право из письменных уведомлений познаваем и толкуем; да и предки наши в предписании гражданских законов не другое имели намерение, как только благоденствие, и пользу общества, и каждого гражданина.

P. 338

Le pouvoir souverain représente la tête ; les lois & les coûtumes sont le cerveau, principe des nerfs & siége de l’entendement, de la volonté, & des sens, dont les juges & magistrats sont les organes ; <…> les finances publiques sont le sang qu’une sage économie, en faisant les fonctions du cœur, renvoye distribuer par tout le corps la nourriture & la vie ; les citoyens sont le corps & les membres qui font mouvoir, vivre, & travailler la machine, & qu’on ne sauroit blesser en aucune partie, qu’aussi-tôt l’impression douloureuse ne s’en porte au cerveau, si l’animal est dans un état de santé.

С. 15

Верховная власть представляет голову; законы и обычаи суть мозг; начало жил и вместилище разума, воли и чувств, которых судии и начальники суть органы. <…> [с. 16]  Государтвенные доходы суть кровь, через которую мудрая Экономия, делая должность сердца, сообщает всем частям тела пищу и жизнь. Граждане суть тело и члены, кои движут и оживляют весь состав, и которых невозможно повредить, ни с одной стороны, не причинив болезненнаго впечатления мозгу, ежели животное находится в здравом состоянии.

P. 338

Il est important de remarquer que cette regle de justice, sûre par rapport à tous les citoyens, peut être fautive avec les étrangers ; & la raison de ceci est évidente : c’est qu’alors la volonté de l’état, quoique générale par rapport à ses membres, ne l’est plus par rapport aux autres états & à leurs membres, mais devient pour eux une volonté particuliere & individuelle, qui a sa regle de justice dans la loi de nature, ce qui rentre également dans le principe établi : car alors la grande ville du monde devient le corps politique dont la loi de nature est toûjours la volonté générale, & dont les états & peuples divers ne sont que des membres individuels.

С. 18

Нужно заметить, что сие правило справедливости, верное в разсуждении всех граждан, может быть неверным в разсуждении чужестранцов; и причина сему есть та, что воля государства, хотя всеобщая в разсуждении своих членов, не есть уже всеобщая в разсуждении других государств, и членов их, но делается для них волею частною, которая имеет свое правило справедливости в законе природа, что входит в начало установленное; ибо тогда великий город мира делается телом политическим, коего закон естественный есть всегда волею всеобщею, и коего государства и народы суть члены.

P. 339

Tel peut être prêtre dévot, ou brave soldat, ou patricien zélé, & mauvais citoyen.

С.21

Иной может быть набожным священником, или храбрым воином, или ревностным вельможею и худым гражданином.

P. 339

Il est vrai que les sociétés particulieres étant toûjours subordonnées à celles qui les contiennent, on doit obéir à celle-ci préférablement aux autres, que les devoirs du citoyen vont avant ceux du sénateur, & ceux de l’homme avant ceux du citoyen : mais malheureusement l’intérêt personnel se trouve toûjours en raison inverse du devoir, & augmente à mesure que l’association devient plus étroite & l’engagement moins sacré ; preuve invincible que la volonté la plus générale est aussi toûjours la plus juste, & que la voix du peuple est en effet la voix de Dieu.

С. 21

Правда, что частныя общества подчинены всегда великому, и что должности гражданина суть предпочтительнее должностей Сенатора, и должности человека суть предпочтительнее должностей гражданина; но понещастию личная выгода всегда бывает противна должности, и увеличивается смотря по тому, как общество зделается тверже и обязательство менее священно; неоспоримый довод, довод, что всеобщая воля есть всегда справедливейшая, и что глас народа есть глас Божий.

P. 340

Les citoyens mêmes qui ont bien mérité de la patrie doivent être récompensés par des honneurs & jamais par des priviléges : car la république est à la veille de sa ruine, si-tôt que quelqu’un peut penser qu’il est beau de ne pas obéir aux lois. Mais si jamais la noblesse ou le militaire, ou quelqu’autre ordre de l’état, adoptoit une pareille maxime, tout seroit perdu sans ressource.

С. 33

Самые граждане оказавшие услугу отечеству, должны быть награждены почестьми, а никогда помянутыми преимуществами: ибо Республика тогда уже приклоняется к своему падению, коль скоро может кто нибудь мыслить, что не повиноваться законам есть похвально. Ежели дворянство, или военнослужащей, или другое какое-нибудь состояние примет таковое правило; то все потеряно без возвраты.

P. 341

Mais quand les citoyens aiment leur devoir, & que les dépositaires de l’autorité publique s’appliquent sincérement à nourrir cet amour par leur exemple & par leurs soins, toutes les difficultés s’évanoüissent, l’administration prend une facilité qui la dispense de cet art ténébreux dont la noirceur fait tout le mystere. Ces esprits vastes, si dangereux & si admirés, tous ces grands ministres dont la gloire se confond avec les malheurs du peuple, ne sont plus regrettés : les mœurs publiques suppléent au génie des chefs ; & plus la vertu regne, moins les talens sont nécessaires. L’ambition même est mieux servie par le devoir que par l’usurpation : le peuple convaincu que ses chefs ne travaillent qu’à faire son bonheur, les dispense par sa déférence de travailler à affermir leur pouvoir ; & l’histoire nous montre en mille endroits que l’autorité qu’il accorde à ceux qu’il aime & dont il est aimé, est cent fois plus absolue que toute la tyrannie des usurpateurs. Ceci ne signifie pas que le gouvernement doive craindre d’user de son pouvoir, mais qu’il n’en doit user que d’une maniere légitime.

С. 50

Но когда граждане любят свою должность, и когда блюстители народной власти чистосердечно стараютсь питать сию любовь [с. 50]  своими примерами, и своими попечениями; тогда все затруднения исчезают, правление воспринимает некую удобность, которая избавляет оное от сего мрачнаго искуства, коего темность составляет всю его тайну. Сии великие умы стольже опасные, сколько удивительные, все сии великие Министры, коих слава соединена в нещастиями народов, уже более не сожалетельны: народные нравы заменяют разум начальников, и чем более добродетель царствует, тем менее нужны дарования. Само честолюбие, лучше бывает заслуживаемо должностию, нежели похищением: народ будучи убежден, что начальники их [с. 52] трудятся составлять их счастие, избавляют их труда укреплять могущество их; и история показывает нам на многих местах, что власть, порученная народом тем, которых он любит, и которыми он любим взаимно, есть во стократ не ограниченнее, нежели все тиранство похитителей. Сие не значит, что бы правительство перестало употреблять власть свою; но что оно долженствует употреблять оную образом законным.

P. 341

Osons opposer Socrate même à Caton : l’un étoit plus philosophe, & l’autre plus citoyen. Athenes étoit déja perdue, & Socrate n’avoit plus de patrie que le monde entier : Caton porta toujours la sienne au fond de son cœur ; il ne vivoit que pour elle & ne put lui survivre. <…> L’un instruit quelques particuliers, combat les sophistes, & meurt pour la vérité : l’autre défend l’état, la liberté, les lois contre les conquérans du monde, & quitte enfin la terre quand il n’y voit plus de patrie à servir. 

С. 56

Дерзнем противоположить Сократа самаго Катону: один был больше философ, а другой больше гражданин. Афины были уже потеряны, [с. 57] и Сократ кроме целаго света не имел никакого отечества. Катон носил всегда свое отечество внутри сердца своего: он жил только для него, и не мог после его в живых остаться. <…> Один наставляет некоторых частных людей спорить с Софистами, и умирает за истину: другой защищает государство, вольность, законы против завоевателей мира, и оставляет наконец жизнь, когда уже не может служить более отечеству.

P. 342

La sureté particuliere est tellement liée avec la confédération publique, que sans les égards que l’on doit à la foiblesse humaine, cette convention seroit dissoute par le droit, s’il périssoit dans l’état un seul citoyen qu’on eût pû secourir ; si l’on en retenoit à tort un seul en prison, & s’il se perdoit un seul procès avec une injustice évidente : car les conventions fondamentales étant enfreintes, on ne voit plus quel droit ni quel intérêt pourroit maintenir le peuple dans l’union sociale, à moins qu’il n’y fût retenu par la seule force qui fait la dissolution de l’état civil.

С. 60

Частная безопасность есть так связана с общим договором, что ни приняв в разсуждение слабости человеческой, договор сей разрушился бы по праву, еслиб погиб в обществе один гражданин, коему помочь [c. 61] можно было, если бы кого нибудь неправедно содержали в темнице, и если бы кто потерял дело свое при видимой справедливости; ибо когда главные договоры будут нарушены, тогда не видно, какое право или какая выгода может содержать народ в общежительственном согласии: разве он будет воздержан единою силою, которая составляет разрыв гражданскаго общества.

P. 343

La patrie ne peut subsister sans la liberté, ni la liberté sans la vertu, ni la vertu sans les citoyens : vous aurez tout si vous formez des citoyens ; sans cela vous n’aurez que de méchans esclaves, à commencer par les chefs de l’état.

С. 72

Отечество не может стоять без вольности ниже вольность без добродетели; а добродетель без граждан: вы все зделаете; ежели исправите граждан: без сего вы будете иметь только злонравных невольников, начиная с самых начальников государства.

P. 189

§ 316. Quae sint officia hominis, quatenus vivit in societate generis humani, superioribus paginis vidimus in Iurisprudentia Naturali ; sequitur, ut, quae sint eiusdem officia, quatenus est civis, vel quatenus vivit in societate civili, in Iurisprudentia Sociali exponamus.


 

Elementa philosophiae recentioris (1777)
Friedrich Christian Baumeister
С. 291

§ 126. О должностях, до человека принадлежащих, поелику он живет в обществе рода человеческаго, выше мы показали в Праве Естественном; следует ныне нам изъяснить в Праве Общественном о его должностях; поелику он есть гражданин, или поелику он живет в обществе гражданском.

Нравоучительная философия (1788)
Фридрих Христиан Баумейстер
Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!