Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message.
Thank you for your help!
Christian Fürchtegott Gellert (1715–1769) / Христиан Фюрхтеготт Геллерт

Нравоучение. Т. 1

Description

Language of the original
German 
Full title
Нравоучение. Т. 1
Translator
Михаил Васильевич Протопопов  (1746–1800)
Place of publication
Moscow
Publisher
Печ. при Имп. Моск. ун‑те
Publication year
1775
Number of pages
[6], 292 с.
Catalog number
1302
Location
RSL; LRAS; NLR; LMosSU; SPHL
Electronic publication

Text example

Original
Translation
S. 40

Er hat mit noch größrer Mühe das Glück vieler Familien, einer ganzen Nation, er hat es mit Aufopferung seiner Kräfte, ja seines Lebens, zu befördern gesucht; er hat es gethan, weil er es für eine göttliche Pflicht gehalten, sich um die Wohlfahrt der Menschen verdient zu machen; und weil es sein Wunsch und seine Absicht war, diesen göttlichen Willen zu erfüllen. – Hier fühlen wir den höchsten Grad des Wohlgefallens an einem Semnon, in so weit wir ihn im Verhältnisse gegen seine Mitmenschen betrachten.

С. 28

Он еще большим старанием искал споспешествовать благополучию многих фамилий целаго народа, он искал с жертвованием своих сил да и самой жизни. Он ето сделал для того, что за божественную почел должность стараться о благосостоянии людей; и для того, что его желание и его намерение было исполнить сию божественную волю. Здесь чувствуем мы высочайшую степень приятности к Семнону, поелику мы об нем разсуждаем в отношении к его сочеловекам.

S. 46

Denn ein Gesetz ohne Strafen und Belohnungen kann nicht Statt finden, weil es ohne sie vergeblich wäre; obgleich diese Strafen und Belohnungen weder die Natur des Gesetzes, noch der moralischen Verbindlichkeit [S. 47] ausmachen, sondern bloß nothwendige Folgen des Gesetzes sind.

С. 34

Ибо закон без наказания и наград не может быть, потому что без них был бы тщетен; хотя сии наказания и награды ни естества закона, ни нравственной обязанности не составляют, но только суть необходимыя следствия закона.

S. 47

Gleichwohl zeigt uns die alte und neue Geschichte und die [S. 48] tägliche Erfahrung das menschliche Geschlecht in einer ganz andern Gestalt. Anstatt daß bey ihm das Gute, wo nicht beständig herrschen, wenigstens die Oberhand haben sollte […]

С. 35

Однако древняя и новая история, и ежедневной опыт показывают нам человеческий род совсем в другом виде, вместо чтоб у него добро, хотя не всегда владычествовать, по крайней мере главную иметь власть должно было […].

S. 82

So hat der Obere kein Gesetz, als die Stillung seiner unmäßigen Begierden? [S. 82] Und ich soll ihm gehorchen? So hat der Niedere kein Gesetz, als die Gewalt, wo er kann, von sich abzuwenden, und das Leben des Obern seinem Eigennutze aufzuopfern? Und ich soll regieren? So ist keine Treue, kein Band der Liebe, das die Menschen verknüpft; und nur der Eigennutz ist ihr höchstes Gesetz? Und in diese Gesellschaft der Betrüger, der Undankbaren, der Meyneidigen, der Räuber, der Mörder, der Blutschänder, der Gottesleugner, wollet ihr uns versetzen, ihr Freygeister? O Feinde der Menschen und Gottes!

С. 52

[…] так Вышний не имеет закона? Как удовольствие своих не умеренных желаний и я должен ему повиноваться? Так подчиненной не имеет закона, как только насилие от себя, когда он может, отвратить, и жизнь такого начальника своему корыстолюбию на жертву приносить? И мне управлять? следовательно нет верности, нет союза любви, которой людей соединяет; а только корыстолюбие, есть их высочайшей закон? И в такое общество обманщиков, не благодарных, клятвопреступников, похитителей, убийц, растлителей, богоотступников хотите вы нас преселить вы Натуралисты? О враги человеков и Бога!

S. 87

Der gewissenhafte Minister, der sonst Gaben des Geistes und Geschicklichkeit zu öffentlichen Geschäfften besitzet, wird an allen Höfen, wo noch so wenig Religion herrschet, dennoch der ehrwürdigste bleiben.

С. 56

Совестный Министр, которой сверьх того дарования духа и способность имеет для публичных дел, будет во всех Дворах, где хотя столь мало вера владычествует, однако достойнейшим чести оставаться.

S. 330

Die Achtung der Andern durch zufällige Güter, durch Reichthum, Geburt, Stand und Pracht, durch das Kleid und andre Kostbarkeiten suchen, ist sinnlicher Ehrgeiz, und der Tribut des Beyfalls, den wir durch diese Vorzüge von Andern erhalten, ist das Allmosen des Pöbels, der gern das Glänzende mit den Verdiensten vermenget, weil Verdienste oft im Glanze erscheinen.

С. 258

Почтения у других чрез случайныя благия, чрез богатство, рождение, чин и великолепие, чрез платье и другия драгоценныя вещи искать, есть чувственное честолюбие и дань похвалы, которую мы чрез сии преимущества от [c. 259] других получаем, есть милостыня простаго народа, которой с охотою блистающее смешивает с заслугами, потому что заслуги часто кажутся в блистании.

S. 330

Und seine [S. 331] Ehre in einem guten Gewissen, durch eine willige und sorgfältige Beobachtung aller seiner Pflichten aus Unterwerfung gegen Gott, und in dessen Beyfalle suchen, in einer wahren Niedrigkeit und Demuth des Herzens gegen ihn, als den Quell aller Vollkommenheit und den Geber aller guten Gaben, in der Empfindung aller seiner eigenen Unwürdigkeit suchen, das ist die höchste Staffel des Verlangens nach Ehre, auf welche sich die Menschen, so verschieden ihre Gaben und Fähigkeiten, so verschieden ihr Rang, ihre Geburt, Erziehung und ihre natürlichen Neigungen sind, dennoch empor schwingen können. Welche rühmliche Bemerkung für die Würde des Menschen, daß alle die wahre Ehre durch Pflicht und Demuth erlangen können!

Durch sie steigst du zum göttlichen Geschlechte, Und ohne sie sind Könige nur Knechte

С. 259

[...] и свою честь в доброй совести, чрез свободное и попечительное наблюдение всех своих должностей из покорения к Богу, и в похвале онаго искать, в истинной низкости и смирении сердца пред Ним, яко пред Источником всякаго совершенства, и Подателем всех хороших дорований <sic!>, в чувствовании всего своего недостоинства искать, есть высочайший степень желания чести, до котораго люди, как бы ни были различны их дарования и понятности, их чин, рождение, воспитание и их природныя склонности, однакож восходить могут: какое похвальное примечание для достоинства человека, что все истинную честь, чрез должность и смирение получит могут?

Чрез оную ты восходишь до Божественнаго рода, а без оной Цари, суть только рабы.

S. 334

Fleiß und Nachtwachen, tiefes Nachsinnen, Erfindung mit unendlicher Mühe, alle Opfer der Bequemlichkeit, der Gesundheit, ja des Lebens, die wir unsrer Ehrliebe bringen, machen sie zu keiner Tugend. Man sey der größte Weltweise und die Bewunderung der Klugen und verdenke sein Leben in nützlichen Erfindungen; man sey der größte Held und wage sein Leben in tausend Gefahren, wo Andre zittern, und besiege ganze Nationen; man sey der größte Dichter und schreibe göttliche Sittensprüche und werde das Orakel der Nachwelt; man sey der größte Künstler und verbeßre den Nutzen der Erde; man sey der weiseste und wachsamste Regent und beglücke sein Volk auf Jahrtausende hinaus! Man kann dieses alles, seiner Ehrbegierde zu Gefallen seyn; des Kützels wegen, den wir bey dem Ruhme empfinden, und gar nicht in Rücksicht auf Gott und Pflicht, und auf den wahren Nutzen der Andern; das heißt, nicht aus Tugend.

С. 262

Прилежание и неусыпность, глубокое размышление, изобретение с чрезмерным трудом, все жертвы спокойствия, здоровья, да и самой жизни, которую мы своему честолюбию приносим, не делают оное добродетелию; пускай будет великой Философ, и удивление разумных, пускай иждивает свою жизнь, размышляя о полезных изобретениях; пускай будет великой Герой и отважит жизнь свою на тысячу опасностей, где другие дрожать, и победит целые народы; пускай будет великой стихотворец, и напишет божественныя Нравоучения и сделается Оракулом потомства; пускай будет искуснейшей художник и исправит употребление земли; пускай будет мудрейшей и неусыпнейшей правитель и ощастливит свой народ на тысячу лет? Всем сим можно быть, только чтоб угодить своему честолюбию, ради прелести, которую мы при славе чувствуем, но невзирая на Бога и должность и на истинную пользу других, сие значит не из добродетели.

S. 336

Ist es nämlich gewiß, daß ich mehr Gutes für mich, für meine Freunde, für mein Vaterland [S. 337], für die Welt ausrichten kann, wen ich bey den Kräften und dem Willen dazu, auch die gute Meynung und Achtung der Andern besitze: so ist es Unbesonnenheit, sie zu vernachlässigen.

С. 264

Ежели, т. е. это известно, что я более добра для себя, для моих приятелей, для своего Отечества, для света сделать могу, когда я при силах и воле к тому, и хорошее и мнение и почтение от других имею, то есть безумие об оном не радеть.

S. 344

Kein Stand und keine nützliche Lebensart ist ohne Ehre. Die Ehre des Landmanns ist, daß [S.345] er die Pflichten seines Standes auf die beste und nützliche Art zu erfüllen trachtet. Dies ist die Ehre des Handwerkers und des Künstlers, des Gelehrten und des Tagelöhners, des Königes und des Unterthanen, des Vaters und des Kindes, der Hausfrau und der Auwärterinn.

С. 272

Нет состояния, нет рода жизни полезнаго без чести. Честь крестьянина в том состоит, чтоб старался должности своего состояния наилучшим и полезнейшим образом исполнять. Сие есть честь рукомесленника и художника, ученаго и наемника, Царя и подданнаго, отца и сына, хозяйки и служанки.

S. 353

Vermögen, Ansehen und Macht in der bürgerlichen Verfassung sind Mittel, theils unsre nothwendigen Bedürfnisse zu befriedigen, theils die unschuldigen Bequemlichkeiten des Lebens uns zu verschaffen, theils Andern zu nützen und ihr Glück zu befördern. Sie in dieser Aussicht begehren, durch erlaubte Mittel, durch Geschicklichkeit, Fleiß und Verdienste suchen, durch Treue und Sorgfalt erhalten und vermehren, ist Pflicht.

С. 279

Имение, важность и власть в гражданском учреждении суть средства, частию довольствовать наши необходымыя нужды, частию приобретать нам невинныя спокойствия жизни, частию других пользовать и споспешествовать их благополучию. Оныя в разсуждении сего желать чрез позволенныя средства, чрез способность, прилежание и заслуги искать, чрез верность и попечение хранить, и умножать есть, должность […].

S. 360

Ansehen und Gewalt suchen, um sie Andern fühlen zu lassen, ist Herrschsucht und Tyranney. Ansehen und Gewalt suchen oder brauchen, um sie zu haben und sich an seinem Vorzuge zu kützeln, ist Stolz. Macht und Ansehen auf die gehörige Art und nicht anders als durch Verdienste suchen, oder wenn sie uns durch Geburt und [S. 361] Stand rechtmäßig zukommen, behaupten, um Sicherheit und eine vernünftige Freyheit zu erhalten, und Andern desto nützlicher zu werden, ist weise Pflicht.

С. 286

Важности и власти искать, чтоб оная других трогала, есть властолюбие и тиранство. Важности и власти искать, или требовать, чтоб ея иметь и себя прелщать своим преимуществом, есть гордость. Власти и важности надлежащим образом и не иначе, как чрез заслуги искать, или когда они чрез рождение и звание правильно достаются. Хранить, чтоб безопасность и разумную сохранить вольность и другим сделать себя полезным, есть мудрая должность.

S. 361

So bald wir hingegen das Verlangen nach Reichthümern und Macht nicht in seine von der Vernunft ihm vorgeschriebenen Grenzen einschließen; so wird es eine unmäßige und schändliche Leidenschaft. Vermögen und Macht begehren, lieben und erhalten, um sie zu haben, und das Mittel, wieder seine Natur, in einen letzten Endzweck zu verkehren, ist die niedrigste Stufe des Geizes oder Stolzes.

С. 286

Напротив того как скоро желание богатств и власти не заключаем в границах, от разума ему предписанных: то оно бывает неумеренная и безчестная страсть имения и власти желать, любить и хранить, [с. 287] чтоб оныя иметь и средство, против его естества, в последний конец превращать, есть подлейшая степень сребролюбия и гордости […].