королевство

.term-highlight[href='/ru/term/korolevstvo'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstvo-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstve'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstve-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstva'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstva-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstva-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstva-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstve-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstve-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstvy'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstvy-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstv'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstv-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstvah'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstvah-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstvo-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstvo-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstvom'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstvom-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstvami'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstvami-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstvom-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstvom-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstvah-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstvah-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/korolevstvu'], .term-highlight[href^='/ru/term/korolevstvu-']
Оригинал
Перевод
P. 60

Les Rois de Syrie & d’Égypte avoient dans leur pays deux sortes de sujets ; les peuples conquérans, & les Peuples conquis : ces premiers, encore pleins de l’idée de leur origine, étoient très-difficilement gouvernés ; ils n’avoient point cet esprit d’indépendance qui nous porte à secouer le joug, mais cette impatience qui nous fait desirer de changer de maître.

Mais la foiblesse principale du Royaume de Syrie, venoit de celle de la Cour, où régnoient des successeurs de Darius, [р.  61] & non pas d’Alexandre.

С. 59

Сирские и Египетские короли имели в своей земле двоякаго роду подданных, победителей и побежденных народов. Сии перьвые, в свежей еще памяти содержащие свое произхождение, с великою трудностию управляемы были; они не ощущали в себе сего духа независимости, влекущаго нас к низвержению ига, но сие нетерпение, возбуждающее в нас желание, к перемене государей.

Но вящшая слабость Сирскаго королевства прозходили от слабости двора, где царствовали Дариевы, а не Александровы преемники.

P. 63

C’étoit en quelque façon une loi fondamentale de la Couronne d’Égypte, que les sœurs succédoient avec les freres ; & afin de maintenir l’unité dans le gouvernement, on marioit le frere [р. 64] avec la sœur. Or il est difficile de rien imaginer de plus pernicieux dans la politique qu’un pareil ordre de succession : car, tous les petits démêlés domestiques devenant des désordres dans l’Etat, celui des deux qui avoit le moindre chagrin soulevoit d’abord contre l’autre le peuple d’Alexandrie, populace immense, toujours prête à se joindre au premier de ses Rois qui vouloit l’agiter. De plus, les Royaumes de Cyrene & de Chypre étant ordinairement entre les mains d’autres Princes de cette maison, avec des droits réciproques sur le tout, il arrivoit qu’il y avoit presque toujours des Princes régnants & des prétendants à la Couronne ; que ces Rois étaient sur un Trône chancelant ; & que, mal établis au-dedans, ils étoient sans pouvoir au-dehors.

С. 62

В Египетском королевстве почиталось се некоторым образом за главный закон, что сестры равное имели с братьями участие в наследстве престола; и для утверждения в правлении согласия брат с сестрою совокупляемы были союзом супружества. Трудно что выдумать столь пагубное в политике, как подобный порядок в наследстве; ибо все мыле домашние раздоры, претворяясь в государственные безпорядки, подавали случай одному из двух, хотя малым чем раздраженному, возмущать немедленно против другаго Александрийский [с. 63] народ; безчисленная чернь, всегда готовая пристать к перьвому из своих государей, который хотел привести ея в волнение. Сверьх того Киринейское и Кипрское королевства обыкновенно принадлежали другим из сего дому произшедшим князьям с взаимными на целое правами; от чего делалось, что всегда почти были правительствующие государи и совместники на царство; что сии государи сидели а колеблющимся престоле; и что будучи худо утверждены внутри, не имели они никакой силы вне государства.

P. 159

Dans le fonds Frederic III. n’étoit flatté que par les dehors de la royauté, par le faste de la représentation, & par un certain travers de l’amour propre, qui se plaît à faire sentir aux autres leur infériorité. Ce qui fut en effet l’ouvrage d’une vanité bourgeoise & puérile, se [p. 160] trouva dans la suite un chef d’oeuvre de politique : car la royauté tira la maison de Brandebourg de ce joug de servitude, où la maison d’Autriche tenoit alors tous les princes d’Allemagne.

С. 144

Фридрих III. не иным чем был обольщаем, как внешною знатностию королевства, отменным преимуществом и некоторым родом самолюбия, по которому чувствуется своя перед другими знатность; и потому то, что было в самом деле трудом мещанскаго и детскаго тщеславия, почитается в последовании за искусство в политике; ибо название королевства вывело Бранденбургской Дом из под ига рабства, под которым Австрийский Дом содержал всех Немецких Принцов.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
P. 31

L. 275. Il forma un Conseil composé de douze citoyens, moins recommandables par leur naissance, que par leur probité, leur expérience et leurs lumieres, les institua interpretes du peuple auprès du Monarque, et voulut qu’ils lui rendissent compte de tout ce qui se passeroit de plus important dans le royaume. Telle est, dit-on, l’origine du Sénat de Pologne, qui aujourd’hui semblable à la Chambre de Pairs d’Angleterre, tient le milieu entre le Roi et le peuple.

С. 21

П. 263. Он составил совет из двенадцати граждан, меньше знаменитых рождением, как правотою, опытностию и просвещением, учредил их толкователями желаний народа у Монарха, и желал чтоб они доносили ему обо всяком важном деле, случающемся в Королевстве. Таково было, сказывают, начало Польского Сената, который ныне, на подобие палаты Аглинских Перов, держит средину между Королем и народом.

P. 32

L. 275. Ce Sénat, qui ne fut d’abord composé que de douze Palatins, a long-tems, lui seul, gouverné tout le royaume. A présent il en constitue le second Ordre, et tient la balance entre la Noblesse et le Trône. Ces Messeurs se sont appeller, comme les Romains, Peres-Conscripts, pour montrer qu’ils doivent traiter les peuples en peres, et leur donner les premiers exemples de l’amour de la patrie.

С. 22

П. 263. Сей Сенат, состоявший с начала только из двенадцати воевод, долгое время один правил Королевством. Ныне есть оной только второй стан, и содержит равновесие между дворянством и престолом. Сии господа величаются как древние Римляне названием patres conscripti, для доказания, что должны с народом  поступать яко отцы, и давать им первые примеры любви к отечеству.

P. 58

L. 276.  Ainsi, par une révolution préparée de loin, et toujours conduite avec art, au milieu des plus grands obstacles, s’éleva tout à coup, dans le sein d’un grand royaume, une République souveraine, qui s’y soutient encore de nos jours. Evénement singulier, qui va changer la face de l’Etat, et y montrer deux puissances toujours occupées à se déstruire. D’un côté, les Rois n’emploient le pouvoir dont ils jouissent, qu’à revendiquer celui qu’on leur enleve ; de l’autre, un peuple entier ne s’étudie qu’à empiéter sur les prérogatives de ses Maîtres, pour mieux défendre celles qu’il s’est arrogées.

С. 43

П. 264. Сим образом, по перемене, приготовленной из далека, и проводимой хитро посреди наивеличайших препятствий, вдруг вознеслась в недрах обширного Королевства самодержавная и до наших дней цветущая Республика. Происшествие странное, переменившее вид Государства, и произведшая две власти всегда между собою борющияся. С одной стороны, Короли употребляют остальное могущество на возвращение у них похищаемого; с другой целый народ о том только и рачит, чтоб налегать на преимуществы своих Государей, дабы тем лучше защитить [у него уже отнятыя и] себе присвоенныя.

P. 59

L. 276. Cet Etat est monarchique, puisqu’il a un Roi ; et ce Roi, malgré les loix qui gênent sa puissance, est souvent oubligé de regner en Souverain,  [p. 60] sur-tout dans l’interstice des Dietes, où le maniement des affaires lui est entiérement dévolu. Cet Etat est encore démocratique, puisque le Sénat et l’Ordre équestre le gouvernent, indépendamment du Monarque. Le partage de la souveraineté, dont une partie reste entre les mains du Prince, et l’autre se subdivise entre les Etats du royaume, ne peut subsister sans produire une infinité des désordres.

С. 44

П. 264. Сие Государство есть монархическое, по тому что имеет Короля, и сей Король не смотря на законы стесняющие его могущество, часто принужден бывал править яко самодержавный, особливо между сеймами, когда дела единственно зависели от него. Сие Государство есть также демократическое, по тому, что Сенат и Рыцарский стан им правят, независимо от Монарха. Раздел самодержавия, коего часть остается в руках Государя, другая делится между станами Королевства, не может существовать без причинения безчисленных безпорядков.

P. 259

L. 282. Plus de désintéressement dans la Noblesse, plus de liberté dans le Peuple, plus d’autorité sur le trône, lui donneroit une nouvelle vie, le feroit respecter de ses Voisins, le rendroit un des royaumes le plus florissans du monde chrétien. Eclairés comme ils se sont, patriotes comme ils le paroissent, instruits par leurs malheurs, animés par un noble espoir, conduits par un Roi citoyen, les Polonois ne s’occuperoient que des intérêts de l’Etat <...>. [P. 260] Les Rois, la Loi, la Noblesse sont les trois forces qui sont mouvoir la machine du gouvernement.

С. 197

П. 270.  Ежелиб было меньше корыстолюбия в дворянстве, больше вольности в народе, больше власти на престоле, приобрела бы она новую жизнь, заставила бы соседей ее почитать, учинились бы наицветущим Королевством в Христианском мире. Поляки, будучи просвещены, любящие отечество, научась от несчастий, ободряясь надеждою, преводимые Королем гражданином, принялись бы за то что Государству приносит истинную пользу <…>. Короли, закон, дворянство суть три силы приводящие в движение машину правления.

P. 31

L. 261. On connoît peu les anciennes loix de ce royaume jusqu’au regne de Frothon, son troisieme Souverain. Ce Prince, qu’on peut regarder comme le législateur du Nord, a fait des réglemens civils et militaires, que les Historiens nous ont conservés.

С. 21

П. 249. Старинные законы сего Королевства до времян Фронтона, третьяго Государя, мало известны. Сей последний, коего почитать можно законодателем Севера, издал учреждении гражданские и воинские, сохраненные до наших времян историками.

P. 54

L. 261. La célebre Marguerite de Waldemar, qui régnoit en 1385, réunit sous sa domination la Suede, le Danemarck et la Norvege, et fit une seule souveraineté de ces trois royaumes. Elle convoqua les Etats-Généraux à Calmar, où quarante Députés de chaque Nation se trouverent assemblés.

С. 39

П. 249. Славная Маргерита Валдемар, жившая в 1385 году, соединила под свое владение Швецию, Данию, и Норвегию, и составила из сих трех Королевств одно Государство. Она созвала в Колмаре Генеральные Штаты, где находилось по сороку Депутатов из каждаго народа.

P. 67

L. 262. <...> ce royaume, semblable à tous les gouvernemens gothiques, étoit partagé entre un Roi électif, les Grands de la Nation et les Etats. Le Souverain n’avoit presque d’autre droit, que celui de présider au Sénat, et de commander les armées ; les Etats, composés des Nobles, du Clergé et des Bourgeois, régloient dans leurs assemblées, toutes les affaires de l’administration. La Noblesse, ou par ses privileges, ou par le ton qu’elle avoit pris, y décidoit de tout à son gré <...>.

С. 50

П. 250. <…> Королевство здешнее, подобное всем Готским правлениям, разделялось между Королем выборным, вельможами народа и станами. Государь не имел почти никакого права кроме председания в Сенате и командования войска; станы, составленные из дворянства, духовенства и мещан, разпределяли в своих собраниях все дела правительства. Дворянство, или по правам своим, или по поверхности приобретенной своим высоким голосом, решило в оных все по своей воле <…>.

P. 70

L. 262. Placés au-dessus de toutes les loix humaines, ils n’auront désormais, dans les affaires ecclésiastiques et civiles, d’autre Supérieur que Dieu seul. Ils jouiront du droit souverain de faire et d’interprêter les loix, de les abroger, d’y déroger, de donner ou d’ôter les emplois, selon leur bon plaisir, de [p. 71]  nommer les Ministres et tous les Officiers de l’état, de disposer des forces et des places du royaume, de faire la guerre et des traités avec qui et quand ils le jugeront à propos, d’imposer des tributs, de déterminer et de régler les cérémonies de l’office divin, de convoquer des conciles ; en un mot, le Roi réunira seul dans sa personne, tous les droits éminens de la souveraineté, quelques noms quils puissent avoir, et les exercera en vertu de sa propre autorité.

С. 52

П. 250. Будучи выше всех человеческих законов, не будут они иметь впредь, в делах [с. 53] духовных и гражданских, инаго начальника кроме единаго Бога. Будут они пользоваться самодержавным правом выдавать и толковать законы, уничтожать оные, прибавлять или уменьшать их силу, давать и отнимать должности, по их воле, назначать Министров и всех чиновников Государства, разпоряжать силами и крепостьми Королевства, объявлять войну и заключать трактаты, с кем и когда за благо разсудят, налагать подати, ограничивать и учреждать обряды церковнаго служения, созывать соборы; одним словом, Король один соединит в своей особе все правы самодержавия, под каким бы именем оныя ни существовали, и действовать оными должен в силу собственной своей власти.

P. 281

L. 268. Le pouvoir du Roi étoit fort borné ; il ne pouvoir faire la guerre ni la paix, et moins encore des levées de troupes ou d’argent, sans le consentement du Sénat et des Etats-Généraux. Il ne lui étoit permis ni de construire de nouvelles forteresses, ni de donner le gouvernement des anciens châteaux à d’autres, qu’aux naturels du pays. Il se seroit exposé à une révolte générale, s’il avoit tenté d’introduire des troupes étrangeres dans le royaume.

С. 217

П. 256 Власть Королевская весьма была ограничена; не мог он ни объявить войны, ни заключить мира, а еще меньше собирать войско и налагать подати без согласия Сената и Генеральных станов. Не позволялось ему строить новых крепостей, давать правления древних замков иным кроме природных жителей. Он подвергся бы всеобщему бунту, ежелиб покусился ввести в Королевство чужестранные войски.

P. 286

L. 268. Tant d’indépendance dans les Sujets, une autorité si bornée dans le Prince, étoit pour ce royaume, une source intarissable de guerres civiles. Plusieurs Rois de Suede aspirerent à une autorité plus absolue, et appuyés de leurs créatures, de leurs amis, tenterent de se rendre maîtres du gouvernement ; mais les peuples se révolterent autant de fois, que leurs Souverains donnerent atteinte à la liberté et aux privileges. La moindre apparence du pouvoir arbitraire faisoit prendre les armes, et réunissoit tous les Particuliers contre le Monarque.

С. 221

П. 256. Толикая независимость в подданных, столь ограниченная власть в Государе, были для Королевства неизчерпаемым источником междуусобных войн. Многие из Королей покушались приобрести власть самодержавную, и с помощию своих приятелей захватить все правление в свои руки: но народ всегда и тотчас бунтовался сколь скоро государи касались до вольности и преимуществ. Наимальнейшее подозрение о самодержавной власти заставляло поднимать оружие и соединяло всех частных против Монарха.

P. 21

L. 363. <...> les Rois de Sicile en ont démontré au Saint-Siége la réalité, et se sont toujours maintenus dans la possession de leurs droits, qui leur deviennent d’autant plus précieux, qu’ils servent à contre-balancer l’autorité que les Papes prétendroient s’arroger dans le royaume de Naples, en leur qualité de Seigneur suzerain.

С. 12

П. 351. <…> Короли доказали Св. Престолу противное, и всегда удерживались в своих правах, кои чинятся для них тем важнее, что служат к перевесу власти, которую Папы ищут присвоить себе в Неаполитанском Королевстве в качестве властителей.

P. 201

L. 366. Ila ne sont pas moins flattés de leurs titres. Tout fourmille ici (passez-moi ce terme familier) de Princes, de Ducs, de Comtes, de Marquis. Cependant leur véritable prérogative consisite dans celle d’être Barons du royaume, laquelle leur donne entrée dans le Parlement.

С. 142

П. 354. Не меньше они чванятся своими званиями. Здесь все набито (позвольте мне употребить сие слово) Князьями, Дюками, Графами, Маркизами. Истинное их преимущество состоит однако в том, чтоб быть Бароном Королевства, а сие достоинство дает им вход в Парламент.

P. 216

L. 366. La ville de Palerme a des Magistrats particuliers. Le Capitaine-Justicier, Chef de la Noblesse, rend la justice criminelle. Cette charge, quelque importante qu’elle soit, le cede à celle de Préteur, chargé de l’administration de la ville et des provisions. Il est député du royaume, chef de l’ordre domanial dans le Parlement, et jouit de [p. 217] toutes les prérogatives du Vice-Roi, pendant son absence.

С. 153

П. 354. Город Палерма имеет особых властелинов. Капитан исправник, глава дворянства, чинить правосудие в уголовных делах. Сколь сия должность ни важна, уступает однако Претору, коему поручено надзирание над городом и съестными припасами. Он есть Депутат Королевства, и пользуется всеми преимуществами Вицероя в его отсутствие.

P. 183

L. 353. <...> le Roi, quoique revêtu de toute l’autorité monarchique, n’est pas encore le maître de faire tout le bien qu’il desireroit. Il a sans cesse à lutter contre les obstacles et les abus du gouvernement féodal qui subsiste en son entier dans les royaumes de Naples et de Sicile, et de la même [p. 184] maniere que les Normands l’y établirent.

С. 135

П. 342. <…> Король, хотя имеет всю монаршую власть, не в силах еще зделать все добро, как желает. Оп принужден безпрестанно бороться с препятствиями и [с. 136] злоупотреблениями Феодальнаго правления, которое продолжается в Неапольском и Сицилийском Королевствах, во всей своей целости, и точно еще так, как установили его Нормандцы.

P. 15

L. 287. Ce qui révoltoit le plus les Auteurs [p. 16] du Manifeste, étoit de voir ce Royaume, d’électif devenir héréditaire ; d’être privés pour toujours du droit de se choisir un Maître, et de ne plus pouvoir l’être eux-mêmes <...>.

С. 7

П. 276. Наиболее волновало сочинителей Манифеста, что Королевство из избирательного превращено в наследственное, лишено навсегда права избирать себе Государей, и не быть оными им самим <…>.

P. 135

L. 290. Quoique ce Royaume soit héréditaire et monarchique, le Roi n’y statue rien, sur-tout pour l’imposition et la levée des subsides, sans l’avis et le consentement des Etats, composé du Clergé, [p. 136] de la Noblesse, des Députés des Villes et des Comtés.

С. 77

П. 279. Хотя сие Королевство наследное и Монархическое, Король в нем ничего не постановляет, а особливо касательно до наложения и собирание податей, без согласия Штатов, составленных из Духовенства, Дворянства, Депутатов из городов и графств.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!