société

.term-highlight[href='/ru/term/societe'], .term-highlight[href^='/ru/term/societe-'], .term-highlight[href='/ru/term/societes'], .term-highlight[href^='/ru/term/societes-'], .term-highlight[href='/ru/term/societe-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/societe-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/societe-2'], .term-highlight[href^='/ru/term/societe-2-'], .term-highlight[href='/ru/term/societes-13'], .term-highlight[href^='/ru/term/societes-13-'], .term-highlight[href='/ru/term/societe-3'], .term-highlight[href^='/ru/term/societe-3-'], .term-highlight[href='/ru/term/societes-26'], .term-highlight[href^='/ru/term/societes-26-']
Оригинал
Перевод
P. 4

Une des causes de sa prospérité, c’est que ses Rois furent tous de grands personnages. On ne trouve point ailleurs, dans les Histoires, une suite non interrompue de tels hommes d’Etat & de tels Capitaines. 

Dans la naissance des Sociétés, ce sont les chefs des Républiques qui font l’institution ; & c’est ensuite l’institution qui forme les Chefs des Républiques.

Tarquin prit la Couronne sans être élu par le Sénat, ni par le Peuple. Le pouvoir devenoit héréditaire : il le rendit absolu.

С. 4

Между способствовавшими к его возвышению причинами и сия также была, что Римские короли были все великие люди. Мы не находим в историях других народов, чтоб столь славные в политических и военных делах мужи следовали безперемежно один за другим. 

При зачатии обществ зависят их узаконения от начальников в республиках; а потом узаконения наставляют начальников в республиках

Тарквиний будучи неизбран от сената, ниже от народа, возложил на главу свою венец. Власть делалася наследственною: он ее превратил в самодержавную.

P. 25

Une expérience continuelle a pu faire connoître en Europe qu’un Prince qui a un million de Sujets, ne peut, sans se détruire lui-même, entretenir plus de dix mille hommes de troupe : il n’y a donc que les grandes Nations qui aient des armées.

<…> 

Les Fondateurs des anciennes Républiques avoient également partagé [p. 26] les terres : cela seul faisoit un Peuple puissant, c’est-à-dire, une Société bien réglée : cela faisoit aussi une bonne armée, chacun ayant un égal intérêt, & très grand, à défendre sa patrie.

Quand les lois n’étoient plus rigidement observées, les choses revenoient au point où elles sont à présent parmi nous : l’avarice de quelques particuliers, & la prodigalité des autres, faisoient passer les fonds de terre dans peu de mains ; & d’abord les arts s’introduisoient pour les besoins mutuels des riches & des pauvres. Cela faisoit qu’il n’y avoit presque plus de Citoyens ni de Soldats ; car les fonds de terre destinés auparavant à l’entretien de ces derniers étoient employés à celui des Esclaves & des Artisans, instruments du luxe des nouveaux possesseurs : sans quoi l’Etat, qui malgré son déréglement doit subsister, auroit péri.

С. 25

Ежедневное искуство научает нас, что в Европе имеющий миллион подданных [с. 26] князь не может без конечнаго своего разорения содержать больше 10000 войска: следственно одни только великие народы имеют настоящее войско. 

<…> 

Основатели древних республик равно разделили земли; сие одно делало сильный народ, то есть благоустроенное общество; сие так же делало храбрых воинов, понеже каждый имел равную пользу, и весьма великую, защищать свое отечество

Когда законы не были больше строго наблюдаемы, дела приходили в такое состояние, в каком они теперь у нас находятся: от сребролюбия иных, а других разточения земли перешли в немногия руки; и вскоре начили художетсва заводиться для взаимных богатых и убогих нужд. Сие было причиною, что почти не стало больше ни граждан, ни воинов; ибо земли, определнныя прежде для содержания сих последних, употреблены после были на пропитание рабов и художников, служащих орудием [р. 27] к роскоши новых владельцов: без чего правление, которое не смотря на свою нестройность должно пребыть в целости, разрушилось бы.

Р. 276

Dans les monarchies la religion protestante, qui ne releve de personne, est entierement soumise au gouvernement ; au lieu que la catholique établit un état spirituel, tout-puissant, fécond en complots & en artifices, dans l’état [p. 277] temporel du prince ; que les prêtres qui dirigent les consciences, (& qui n’ont de supérieur que le pape,) sont plus maîtres des peuples, que le souverain qui les gouverne ; & que par une addresse à confondre les intérêts de Dieu avec l’ambition des hommes, le pape s’est vu souvent en opposition avec des souverains, sur des sujets qui n’étoient aucunement du ressort de l’église.

Dissertation sur les raisons d’etablir ou d’abroger les loix. Р. 4

Il paroit probable que les Péres de Famille ont été les premiers Législateurs. Le besoin d’établir l’ordre dans leurs Maisons, les obligea sans doute à faire les Loix Domestiques. Depuis ces premiers tems, & lorsque les Hommes commencerent à se rassembler dans des Villes, les Loix de ces Jurisdictions particulières se trouvérent insuffisantes pour une Societé plus nombreuse.

С. 243

В Монархиях Протестантской закон приличнее, потому, что он не возстает ни [с. 244] против кого и покоряется правлению совершенно, вместо того, что Католической, в свецком государстве каждаго владетеля имеет особливой сильной и плодоносной в умыслах и хитростях духовной чин. Попы, которые судят над совестьми и кои не имеют над собою главнаго кроме Папы больше властны над народом, нежели Государь, которой ими правит и что по хитрости их смешивают они волю Божию с человеческим любочестием. Папа споривал часто с самодержцами о таких подданных, которые ни мало не были подвержеными церковной власти.

Разсуждение о причинах установления, или уничтожения законов. С. 338

Вероятно кажется, что старейшины над семьями были первыми законодателями. Нужда завесть порядок в своих домах, без сумнения принудила их сделать домашние законы. После сих первых времен и как люди начали жить по городам, законы сего домашняго правосудия стали быть недостаточны для многочисленнейшаго общества.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
P. 1

Que la Politique est une science dont les principes sont fixes. Sa premiere regle est d’obéir aux loix naturelles. L’autorité que les passions usurpent, est la source de tous les maux de la Société. La politique dois les soumettre à l’Empire de la Raison. <…> Peut-être nos citoyens ne sont-ils pas assez dépravés pour mépriser constamment sa philosophie : si nous la consultions, nous ressemblerions bientôt à nos pères; nous verrions bientôt renaître des Miltiade , des Aristide, des Thémistocle, des Cimon, et une république digne de ces grands hommes.

С. 1

Что политика есть такая наука, которой началы суть непременны. Первое ея правило велит повиноваться законам естественным. Власть страстьми похищаемая, есть източник всех зол в обществе. Политика должна страсти покорять владычеству разума. <…>. Может быть граждане [с. 2] наши не дошли еще до такой развратности, чтоб постоянно презирали они его философию: ежелиб мы по ней поступали, скороб мы на предков своих походить стали; увидилиб мы немедленно возраждаемых Милтиадов, Аристидов, Фемистоклов, Кимонов, и Республику сих великих мужей достойную.

P. 9

Je commence, continua-t-il, à me lasser de cette philosophie oisive, qui n’enseigne que de stériles vérités, ou plutôt d’ingénieuses rêveries sur la formation de l’Univers, & la nature des Dieux & de notre ame; on sçait bientôt à quoi s’en tenir sur tout cela. Les hommes après tout sont faits pour vivre en société; c’est à leurs mains à préparer leur bonheur <…>.

С. 10

Я начинаю, продолжал он, скучать тою праздною философиею, которая обучает только безплодным истинам, или паче хитросплетаемым бредням о создании мира, и о существе богов и души нашей; скоро можно узнать, чего по всему тому держаться должно. А люди, оставя все то, сотворены для общежительства; руками своими надобно им заготовлять их щастие.

P. lj

Les hommes, dans l’état de nature, abstraction faite de toute religion, ne connoissant, dans les différents qu’ils peuvent avoir, d’autre loi que celle des animaux, le droit du plus fort, on doit regarder l’établissement des sociétés comme une espece de traité contre ce droit injuste ; traité destiné à établir entre les différentes parties du genre humain une sorte de balance.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. XII

Люди в естественном состоянии, положив, что они не имеют ни какия веры, не знают в случающихся между ими несогласиях ни какого закона, кроме свойственнаго животным, права сильнейшаго; и так установление сообществ должно почитать, как некоторый род договора противу сего несправедливаго права: а договор назначенный ко установлению между разными частями рода человеческаго, как некоторый род равновесия.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 6

L’homme, comme être physique, est ainsi que les autres corps, gouverné par des loix invariables : comme être intelligent, il viole sans cesse les loix que Dieu a établies, & change celles qu’il établit lui-même. Il faut qu’il se conduise ; & cependant il est un être borné ; il est sujet à l’ignorance & à l’erreur, comme toutes les intelligences finies ; les foibles connoissances qu’il a, il les perd encore : comme créature sensible, il devient sujet à mille passions. Un tel être pouvoit à tous les instans oublier son créateur ; Dieu l’a rappelé à lui par les loix de la religion : un tel être pouvoit à tous les instans s’oublier lui-même ; les philosophes l’ont averti par les loix de la morale : Fait pour vivre dans la société, il y pouvoit oublier les autres ; les législateurs l’ont rendu à ses devoirs par les loix politiques & civiles.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 6

Человек, как бытие естественное так, как и другия тела, управляется непременными законами. Человек, как бытие разумное, нарушает безпрестанно законы от Бога установленные; переменяет и те самые, которые он сам установил: надлежит ему самим собою предводительствовать; однако же он есть бытие ограниченное; и потому подвержен незнанию и заблуждению так, как и все разумныя бытия ограниченныя; сколь ни слабыя имеет он познания, но и те он теряет, как одаренное чувством творение; и потому подвержен он множеству страстей. Такое бытие может завсегд предать забвению своего творителя; но Бог приводит его в себя законами веры. Такое бытие может часто позабывать и само себя; но Философы научают его познанию чрез законы нравоучения. Будучи создан для сожития в обществах он бы мог в оном [с. 7] позабыть других; но законодавцы приводят его к своей должности законами политики и гражданства.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 6

Avant toutes ces loix, sont celles de la nature ; ainsi nommées, parce [р. 7] qu’elles dérivent uniquement de la constitution de notre être. Pour les connoître bien, il faut considérer un homme avant l’établissement des sociétés. Les loix de la nature seront celles qu’il recevroit dans un état pareil.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 7

Первейшие из всех законов суть законы естественные так названные для того, что они происходят едиственно от расположения нашего бытия; для лучшаго оных понятия должно взять в разсуждение человека прежде учреждения сообществ. Естественные законы суть те, которые бы он избрал будучи в подобном тому состоянии.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 10

Considérés comme habitans d’une si grande planete, qu’il est nécessaire qu’il y ait différens peuples, ils ont des loix dans le rapport que ces peuples ont entr’eux, & c’est le DROIT DE GENS. Considérés comme vivant dans une société qui doit être maintenue, ils ont des loix dans le rapport qu’ont ceux qui gouvernent avec ceux qui sont gouvernés ; & c’est le DROIT POLITIQUE. Ils en ont encore dans le rapport que tous les citoyens ont entr’eux ; & c’est le DROIT CIVIL.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 10

Разсуждая, как о жителях толь великия планиты, как то нужно, чтоб на ней обитали разные народы; то они имеют законы в такой взаимности, какую сии народы имеют меду собой; а сие называется НАРОДНОЕ ПРАВО. Разсуждая, как о жителях в таком сообществе, которое должно быть защищаемо; они имеют законы в такой взаимности, какую имеют правители с управляемыми. Сие называется ПРАВО ПОЛИТИЧЕСКОЕ. Они имеют еще законы в такой взаимности, какую имеют все граждане между собою; сие называется ПРАВОМ ГРАЖДАНСКИМ.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 11

Outre le droit des gens qui regarde toutes les sociétés, il y a un droit politique pour chacune. Une société ne sauroit subsister sans un gouvernementLa réunion de toutes les forces particulieres, dit très-bien Gravina, forme ce qu’on appelle l’état politique.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 11

Сверх права народнаго касающагося до всех сообществ есть для каждого сообщества политическое право. Сообщество не могло б устоять без правительства. Соединение всех частных сил в одну, как сказал весьма изрядно Гравин, составляют то, что называют СОСТОЯНИЕМ ПОЛИТИЧЕСКИМ.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 230

Dans l’état de nature les hommes naissent bien dans l’égalité : mais ils n’y sauroient rester. La société la leur fait perdre, & ils ne redeviennent égaux que par les loix. <...> .

[p. 231] La place naturelle de la vertu est auprès de la liberté : mais elle ne se trouve pas plus auprès de la liberté extrême, qu’auprès de la servitude.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 231

В естественном состоянии люди родятся весьма равны между собою; но они не могут остаться в сем равенстве. Сообщество заставляет их лишаться оныя, и они не бывают тако равны, как по законам. <…> .

Естественное место добродетели есть при вольности; но оная не бывает при неограниченной вольности равно так, как и при рабстве

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 308

Dans un état, c’est-à-dire dans une société où il y a des loix, la liberté ne peut consister qu’à pouvoir faire ce que l’on doit vouloir, & à n’être point contraint de faire ce que l’on ne doit pas vouloir.

Il faut se mettre dans l’esprit ce que c’est que l’indépendance, & ce que c’est que la liberté. La liberté est le droit de faire tout ce que les loix [р. 309] permettent ; & si un citoyen pouvoit faire ce qu’elles défendent, il n’auroit plus de liberté, parce que les autres auroient tout de même ce pouvoir.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 308

В государстве: то есть, в сообществе, в котором находятся законы, вольность не может состоят в чем другом, как только в той власти, что бы делать то, чего желать должно, и не быть принужденну делать того, чего желать не должно. 

Надлежит представить себе как то, что есть независимость, так и что есть вольность: вольность есть право делать все то, что законы дозволяют; и если некоторый гражданин может делать то, что они запрещают, тут уже нет больше вольности для того, что другие так же будут иметь туже самую вольность

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 337

À l’égard des domestiques, ils lui doivent aussi leurs services en échange de l’entretien qu’il leur donne ; sauf à rompre le marché dès qu’il cesse de leur convenir. Je ne parle point de l’esclavage ; parce qu’il [p. 338] est contraire à la nature, & qu’aucun droit ne peut l’autoriser.

Il n’y a rien de tout cela dans la société politique. Loin que le chef ait un intérêt naturel au bonheur des particuliers, il ne lui est pas rare de chercher le sien dans leur misere. La magistrature est-elle héréditaire, c’est souvent un enfant qui commande à des hommes : est-elle élective, mille inconvéniens se font sentir dans les élections, & l’on perd dans l’un & l’autre cas tous les avantages de la paternité. Si vous n’avez qu’un seul chef, vous êtes à la discrétion d’un maître qui n’a nulle raison de vous aimer ; si vous en avez plusieurs, il faut supporter à la fois leur tyrannie & leurs divisions. En un mot, les abus sont inévitables & leurs suites funestes dans toute société, où l’intérêt public & les lois n’ont aucune force naturelle, & sont sans cesse attaqués par l’intérêt personnel & les passions du chef & des membres.

С. 6

В разсуждении же слуг, они обязаны ему услугами за пропитание. Я здесь не говорю о рабстве по тому, что оно противно естеству и никаким правом защищено быть не может. 

Ничего из вышеозначеннаго не случается в политическом обществе. Правитель не редко ищет случая, воспользоваться бедностию частных людей, а особливо когда не имеет естественной пользы от благополучий их. Ежели правление получается по наследству, то часто ребенок повелевает людям; ежели же по выбору, то многия неудобности встречаются при избрании, и в обоих случаях превосходства отечества теряются. Когда правитель имеется один, то подданные подвержены воле единаго господина, который никакой причины не имеет их любить; когда же многие, то должно в одно [с. 7] и то же время сносить их мучительство и раздоры. Одним словом злоупотребления не избежимы и их худыя следствия во всяком обществе, где общая польза и законы не имеют существенной своей силы и завсегда нарушаемы пользами частных людей и страстьми правителя и сочленов его.

P. 338

<…> leur devoir & leurs droits sont tellement distingués, qu’on ne peut les confondre sans se former de fausses idées des lois fondamentales de la société, & sans tomber dans des erreurs fatales au genre humain.

С. 7

Обязанности их и права столь различны, что не можно их смешать, не представя себе ложных воображений о положительных законах общества и не ввергаяся в пагубныя роду человеческому заблуждения.

P. 342

Qu’on nous dise qu’il est bon qu’un seul périsse pour tous, j’admirerai cette sentence dans la bouche d’un digne & vertueux patriote qui se consacre volontairement & par devoir à la mort pour le salut de son pays : mais si l’on entend qu’il soit permis au gouvernement de sacrifier un innocent au salut de la multitude, je tiens cette maxime pour une des plus exécrables que jamais la tyrannie ait inventée, la plus fausse qu’on puisse avancer, la plus dangereuse qu’on puisse admettre, & la plus directement opposée aux lois fondamentales de la société.

С. 41

Правда достойно удивления то, что бы один мог погибнуть за всех тогда, когда оно совершается от достойнаго и добродетельнаго патриота добровольно и по долгу посвятившагося смерти к благоденствию отечества своего; но правило, которым бы правлению позволялось жертвовать невинным к соблюдению множества, может почесться ненавистнейшим, каковое могло мучительство придумать, ложнейшим к доказательству, опаснейшим к утверждению и противным начальным законам общества.

P. 337

ÉCONOMIE ou ŒCONOMIE, (Morale & Politique.) ce mot vient de οἶκος, maison, & de νόμος, loi, & ne signifie originairement que le sage & légitime gouvernement de la maison, pour le bien commun de toute la famille. Le sens de ce terme a été dans la suite étendu au gouvernement de la grande famille, qui est l’état. Pour distinguer ces deux acceptions, on l’appelle dans ce dernier cas, économie générale, ou politique ; & dans l’autre, économie domestique, ou particuliere. Ce n’est que de la premiere qu’il est question dans cet article. Sur l’économie domestique, voyez  Père de famille.

Quand il y auroit entre l’état & la famille autant de rapport que plusieurs auteurs le prétendent, il ne s’ensuivroit pas pour cela que les regles de conduite propres à l’une de ces deux sociétés, fussent convenables à l’autre : elles different trop en grandeur pour pouvoir être administrées de la même maniere, & il y aura toûjours une extrème différence entre le gouvernement domestique, où le pere peut tout voir par lui-même, & le gouvernement civil, où le chef ne voit presque rien que par les yeux d’autrui.

С. 1

Економия, (нравств. и политика). Сие слово составлено из Греческаго οἶκος дом и νόμος закон, и по производству означает разумное и законное домашнее правление к общему всей семьи благополучию. Знаменование сего слова потом введено даже и в правлении большей семьи или государства. Для лучшего различения сих означений в последнем случае называется она общественною экономиею или государственным благоучреждением, в первом же домостроительством, или частною экономиею. 

Хотя бы между государством и семьею и было такое сходство, каковое [с. 2] многие сочинители утверждают, то не следовало бы из того, что правила порядка свойственныя одному, которому ни есть из сих двух обществу, равно приличествуют и другому: пространством своим они разнствуют так, что одинаковым образом управляемы быть не могут, и несходствие сие безконечно между домашним правлением, в коем отец все видеть может своими очами, и государственным, котораго глава зрит по представлению других.

P. 337

Quand il y auroit entre l’état & la famille autant de rapport que plusieurs auteurs le prétendent, il ne s’ensuivroit pas pour cela que les regles de conduite propres à l’une de ces deux sociétés, fussent convenables à l’autre : elles different trop en grandeur pour pouvoir être administrées de la même maniere, & il y aura toûjours une extrème différence entre le gouvernement domestique, où le pere peut tout voir par lui-même, & le gouvernement civil, où le chef ne voit presque rien que par les yeux d’autrui.

С. 2

Есть ли бы между государством и семейством находилось столько отношений, сколько оных многие сочинители быть утверждают; однакож не следовало бы еще из того, что бы правила, свойственныя одному из сих двух обществ, и другому равно приличествовали <…> всегда будет великое различие между правлением домашним, в коем отец сам собою видеть может, и правительством гражданским, в коем начальник ничего иначе, как через других, видеть не может.

P. 338

En un mot, les abus sont inévitables & leurs suites funestes dans toute société, où l’intérêt public & les lois n’ont aucune force naturelle, & sont sans cesse attaqués par l’intérêt personnel & les passions du chef & des membres.

С. 10

Одним словом злоупотребления суть неминуемы, и последствия оных пагубны во всяком обществе, где общественная польза и законы не имеют никакой естественной силы, или безперстанно бывают колеблемы личною выгодою и страстями начальника и членов.

P. 339

Toute societé politique est composée d’autres sociétés plus petites, de différentes especes dont chacune a ses intérêts & ses maximes ; mais ces sociétés que chacun apperçoit, parce qu’elles ont une forme extérieure & autorisée, ne sont pas les seules qui existent réellement dans l’état ; tous les particuliers qu’un intérêt commun réunit, en composent autant d’autres, permanentes ou passageres, dont la force n’est pas moins réelle pour être moins apparente, & dont les divers rapports bien observés font la véritable connoissance des mœurs.

С. 19

Всякое политическое общество сложено из других менших обществ различнаго рода; и из коих каждое имеет свои выгоды [с. 20] и свои правила; но сии общества не суть единыя, кои существуют подлинно в государстве: все частные люди, общею выгодою соединяемые, составляют столько же других обществ твердых, или скоро разрываемых, коих различныя отношения составляют истинное познание нравов.

P. 339

Il est vrai que les sociétés particulieres étant toûjours subordonnées à celles qui les contiennent, on doit obéir à celle-ci préférablement aux autres, que les devoirs du citoyen vont avant ceux du sénateur, & ceux de l’homme avant ceux du citoyen : mais malheureusement l’intérêt personnel se trouve toûjours en raison inverse du devoir, & augmente à mesure que l’association devient plus étroite & l’engagement moins sacré ; preuve invincible que la volonté la plus générale est aussi toûjours la plus juste, & que la voix du peuple est en effet la voix de Dieu.

С. 21

Правда, что частныя общества подчинены всегда великому, и что должности гражданина суть предпочтительнее должностей Сенатора, и должности человека суть предпочтительнее должностей гражданина; но понещастию личная выгода всегда бывает противна должности, и увеличивается смотря по тому, как общество зделается тверже и обязательство менее священно; неоспоримый довод, довод, что всеобщая воля есть всегда справедливейшая, и что глас народа есть глас Божий.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!