тиран

.term-highlight[href='/en/term/tiranom'], .term-highlight[href^='/en/term/tiranom-'], .term-highlight[href='/en/term/tirann'], .term-highlight[href^='/en/term/tirann-'], .term-highlight[href='/en/term/tiran'], .term-highlight[href^='/en/term/tiran-'], .term-highlight[href='/en/term/tiranny'], .term-highlight[href^='/en/term/tiranny-'], .term-highlight[href='/en/term/tiranny-1'], .term-highlight[href^='/en/term/tiranny-1-'], .term-highlight[href='/en/term/tiranov'], .term-highlight[href^='/en/term/tiranov-'], .term-highlight[href='/en/term/tiranom-1'], .term-highlight[href^='/en/term/tiranom-1-'], .term-highlight[href='/en/term/tiranna'], .term-highlight[href^='/en/term/tiranna-'], .term-highlight[href='/en/term/tirany'], .term-highlight[href^='/en/term/tirany-'], .term-highlight[href='/en/term/tirannov'], .term-highlight[href^='/en/term/tirannov-'], .term-highlight[href='/en/term/tirannom'], .term-highlight[href^='/en/term/tirannom-'], .term-highlight[href='/en/term/tirana'], .term-highlight[href^='/en/term/tirana-'], .term-highlight[href='/en/term/tiranu'], .term-highlight[href^='/en/term/tiranu-'], .term-highlight[href='/en/term/tirannam'], .term-highlight[href^='/en/term/tirannam-'], .term-highlight[href='/en/term/tiran-1'], .term-highlight[href^='/en/term/tiran-1-'], .term-highlight[href='/en/term/tirannami'], .term-highlight[href^='/en/term/tirannami-'], .term-highlight[href='/en/term/tiranami'], .term-highlight[href^='/en/term/tiranami-'], .term-highlight[href='/en/term/tirann-2'], .term-highlight[href^='/en/term/tirann-2-']
Original
Translation
S. 23

Seine Gesetze waren gleich vor jedermann, *und er ließ seinen Unterthanen eine gäntzliche Freyheit*. Seine Absicht war immer das gemeine Beste, nie seine eigene Lust, Vortheil, oder Ehre. Kurtz, sein gantzes Trachten gieng dahin, sich der Regierung Gottes zu unterwerffen, denen Menschen Gutes zu thun, die Gerechtigkeit [S. 24] zu handhaben, und die Wahrheit alleweg zu reden.
Dahingegen besaß Lucius Verus keine eintzige von diesen
Tugenden. Er war weder in der Liebe noch im Zorn sein selbst mächtig. Und seine gröste Tugend war, daß seine Laster nichts viehisches genug hatten, ihn zum Tyrannen zu machen.


[Примечание: отмеченный * * отрывок остался без перевода].

C. 33

Указы и законы его всем одни, и для всякаго человека равны были.

Все его намерение к тому клонилось, чтоб государственную пользу всяким образом споспешествовать, а не собственную прибыль и честь получить, или бы свою волю исполнить. Кратко сказать: все желание и намерение Антонина к тому склонялось, дабы правлению Божию повиноваться, людям добро делать, правосудие защищать, а везде и всегда правду говорить. 

А соправитель и участник престола его Луций Верус уже ни одной из сих добродетелей не имел. Он ни в любви, ни во гневе меры не знал, и сам собою обладать не мог; но то его главная добродетель была, чтоб все природныя свои пороки и страсти всяким образом таить и скрывать, которыя пристрастия законнаго Принца истинным тиранном и совершенным мучителем делают.

P. 86

Hoc accepto Cantemirus cum caeteris Baronibus redire in patriam constituunt: sacramento et ipse et qui eum Principem postulaverant, mutuo sese obstringunt: ne quis haec consilia Demetrio alterive alicui patefaciat, quae Cantemiro caeterisve apud novum Principem fraudi sint. Tamen, ut leves sunt hominum animi, inventus est, qui quaerendae causa gratiae, quae acta erant, proderet. Ad Galatium inter primos Principi occurrit Cantemirus. Princeps seu dissimulans opportuno tempore vindicanda, seu non ita inique ferens competitorem, quem vicisset, fuisse Cantemirum, ut nunc erat, componendis turbis perquam necessarium virum, gratanter accipit, et multis verbis (erat enim singulari facundia) quae [p. 88] a Duca erat perpessus tam indigna, miseratus, tyrannidem detestans, illius merita extollens, omnia amplissima a se exspectare iussit, et illico quidem SERDERATUM restituit, Ducatum vero, Iassios cum venerit, daturum se pollicetur.

C. 87

Известясь о сем Кантемир, принимает намерение обще с прочими боярами возвратиться в свое отечество. И для того как самаго себя, так и всех усердствовавших ему в достижении Княжества взаимно обязывает клятвою, дабы ни кто ни Димитрию, ни другому кому либо не открывал сего намерения, чтоб таковой поступок Кантемиру и товарищам его не причтен был от новаго Господаря в коварство. Но поелику люди ко всякой слабости удобопреклонны, то и нашелся один, которой для снискания себе милости, о всем происходившем расказал. Кантемир близ Галаца первый Господаря встречает. Однако Господарь или отлагая мщение до благовременнаго случая, или не столько негодуя на своего, коего уже победил, совместника Кантемира, мужа по тогдашнему времени для укрощения бунтов весьма нужнаго, благосклонно приемлет, и пространными словами (ибо имел особливой дар [с. 89] красноречия) о претерпенных им Кантемиром по напрасну от Дуки нападениях изъявив сожаление, обвиняет тиранна, а его заслуги превознося, обнадеживает всяким ожидаемым благополучием, и тот же самой час возвращает ему достоинство СЕРДАРЯ, приехав же в Ясы обещает ему дать и Гетманство.

P. 10

Rome délivrée d’un tyran, reçoit avec joie son libérateur ; le sénat consacre des temples sous son nom ; l’Afrique établit même des prêtres pour le culte de sa famille. La politique lui fit apparemment supporter ces restes d’idolâtrie <…>.

C. 12

Рим, освобожден от тирана, радостно приемлет своего избавителя; сенат посвящает храмы под его именем; Африка устанавливает жрецов для поклонения его семейству. По видимому политика побудила его терпеть сей остаток идолослужения.

P. 327

Le Czar demanda satisfaction à l’Empereur Hussein, & ne put l’obtenir. Le tyran Mahmoud avoit usurpé la Couronne : mais Hussein fit prier secretement le Czar de venir au secours de la Perse.

C. 85

Петр Великй требовал удовлетворения у Шаха Гуссейна, но получить онаго не мог. Тиран Махмуд похитил Корону, и Гуссейн тайным образом просил Государя, что бы Он пришел на помощь Персии.

S. 82

331. Jene läuft Gefahr von Seiten der Herrschsucht des Volks, die die Staatsverfassung erschüttert; diese, von Seiten einer schlechten Staatsverwaltung, dadurch der Tyrann und seine Familie in Gefahr geräth.

C. 75

331. Первый безопасен от народных возмущений, могущих поколебать правление государства; а второй очень к оным близок, чрез что сам Тиранн и вся его фамилия находятся в опасности.

S. 82

330. Ein König und ein Tyrann, sind sehr verschiedene Charaktere: Jener regiert sein Volk nach Gesetzen, worinn es willigt; dieser nach seinem unumschränkten Willen und Gewalt: Jene Regierungsart heißt man frey: diese, tyrannisch.

C. 75

330. Государь и Тиранн суть весьма различныя между собою свойства: первый правит народом по законам, а второй по своей неограниченной власти и насилию: первый образ правления называют вольным, а второй тиранским.

Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message. Thank you for your help!