Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message.
Thank you for your help!
Claude-François-Xavier Millot (1726–1785) / Клод Франсуа Ксавье Милло

Начальныя основания англинской истории: Со времен завоевания римлян до царствования Георгия Втораго. Т. 2

Description

Language of the original
French 
Full title
Начальныя основания англинской истории: Со времен завоевания римлян до царствования Георгия Втораго, сочиненныя аббатом Миллотом, членом Лионской и Нансийской академии. Т. 2
Translator
Михаил Иванович Веревкин  (1732–1795)
Place of publication
Saint Petersburg
Publisher
Тип. Горнаго училища
Publication year
1786
Table of contents

 

Эдуард Четвертый

Эдуард Пятый

Генрих Седьмой

Генрих Осьмой

Эдуард Шестый

Мария

Елисавета

Иаков Первый

Карл Первый

Оглавление

 

С. 1

С. 19

С. 35

С. 65

С. 202

С. 242

С. 290

С. 452

С. 504

С. 575

Number of pages
[4], 532 c.
Catalog number
4244
Location
RSL; LRAS; NLR; SPHL
Electronic publication
Notes

В оригинальном тексте второй том начинается с главы о Генрихе VII. Переводчик переносит две главы (Эдуард IV и Эдуард V) из первого тома во второй

Author of the description
Анна Плющева

Text example

Original
Translation
P. 429 [T. 1]

Les deux factions implacables de 1a Rose Rouge & de la Rose blanche, (c’est ainsi qu’on les distinguoit) la premiere attachée à la maison de Lancaster, & la seconde à celle d’York, inonderent de sang tout le royaume avant que le gouvernement fût établi sur une base solide. Edouard lui-même n’avoir que trop de penchant à cimenter son pouvoir par de cruelles exécutions.

C. 1

Составилися два заговора в Англии, врагов непримиримых, под именами красной и белой розы: под первым именем разумелися прилепленцы к Ланкастерскому, под вторым же к Иоркскому дому: обагрили целое государство кровию прежде нежели утверждено было правительство на основании прочном. Но и сам Эдуард четвертый чрезмерно был наклонен удерживать власть свою мучительскими казньми.

P. 442

Quelques expressions échappées au duc, sans aucun acte ouvert de révolte, furent un sujet de condamnation. La présence du roi ôta même aux juges la liberté des suffrages.

C.17

Несколько слов по неосторожности выговоренных Герцогом, без всякаго явнаго доказательства об измене его Государю, дали повод обвинить его; да и присутствие самого Короля лишало членов камеры свободности сказывать мнения свои.

P. 443

Apres l'extinction des guerres civiles sous le dernier regne, deux [p. 444] partis irréconciliables avoient divisé la cour ; celui de la reine & de ses parens, dont les principaux étoient le comte de Rivers son frere, & le marquis de Dorset son fils, & celui de l’ancienne noblesse jalouse de ces hommes nouveaux qui dominoient.

C. 19

По прекращении междоусобных браней в последнее пред сим царствование, два взаимно [с. 20] враждующие и непримиримые заговоры, делили Двор на двое; Королева и родственники ея, коих главою был Граф де Ривер брат ея, и Маркиз Дорceт сын его; другую же сторону составляло старинное шляхетство по ненависти к пришельцам сим, имевшим великую силу при Дворе.

P. 449

Buckingham courut dire au duc que la nation l’avoit proclamé. Le prince, en présence de la multitude, affecta une fidélité inviolable au souverain, exhorta même le peuple à l’imiter sur ce point. On l’assura qu’on ne vouloir [p. 455] point d'autre roi que lui. <…> Leur mort mit le sceau à l’usurpation du tyran.

C. 27

Букингам бежит со уведомлением к Рихарду, что вся Англия единогласно избрала его Государем. Появляется последний, кажет притворную верноcть ко Эдуарду пятому, убеждает народ, дабы ему подражал; но слышит говорящаго, что не хотят иметь ни кого кроме его самодержцем. <…> Кончина их довершает хищничество мучителя.

P. 453

Le peuple étoit sorti de la servitude. Ces villains, ces serfs de la glebe, à peine comptés auparavant parmi les hommes, étoient devenus les fermiers des seigneurs, & recueilloient les fruits du travail & de l’industrie. La liberté civile s’étoit élevée sur les ruines du [p. 454] gouvernement féodal ; mais la liberté politique, telle qu’on la conçoit aujourd’hui en Angleterre, n’existoit encore que très-imparfaitement.

C. 32

Роды людей, прежде называемые подлостью, крепостные крестьяне, разумеемые человеками учинилися откупщиками помещиков, пользовалися плодами и прилежания своего. Общественная вольность воздвигнута на развалинах феодального правительства; не та однакоже вольность политическая, какую находим ныне в Англии, она еще тогда не существовала или далеко еще была от совершенства [с. 33] своего.

P. 9 [T. 2]

Ces deux mariages n’étant consommés ni l’un ni l’autre, l’intérêt de la Cour de France les fit rompre. On persuada [p. 10] aux Bretons qu’ils ne recouvreroient une heureuse tranquillité qu’en se réunissant à la monarchie.

C. 44

Оба сии супружества не были еще совершены на самом деле: виды политики французскаго Двора рушили оные. Брипанцам доказано, что не могут инако нажить спокойные дни, как присоединясь к французской монархии.

P. 16

<…> loi favorable aux usurpateurs dans le cas où l’usurpation seroit manifeste ; propre néanmoins à maintenir la tranquillité publique lorsqu’il s’élèveroit des doutes sur le droit de [p. 17] succession.

C. 52

Закон полезный хищникам, но не меньше же полезный к сохранению спокойствия в народе, когда бы возникли сомнения о праве наследственном.

P. 35

La France perdit un roi surnommé à juste titre le Pere du peuple, dont la passion [p. 36] dominante étoit l’amour de ses sujets <…>.

C. 78

Франция потеряла Государя достойно прозваннаго отцем народа: ни что так не лежало у него на сердце, как благоденствие подданных.

P. 37

François I, prince vaillant, à qui il ne manquoit qu’une sage politique pour effacer tous les [p. 38] souverains de l’Europe <…>.

C. 80

Франциск перьвый, Государь военоносный и храбрый, коему недостает [с. 81] токмо благоразумной политики, инакоже бы помрачил славу всех прочих современных ему Государей в Европе <…>.

P. 43

Les deux rois se donnerent les plus grandes marques de confiance, se visiterent sans gardes & sans suites <…>.

C. 87

Оба Государи подавали друг другу знаки совершенной доверенности, посещалися взаимно не брав с собою придворных <…>.

P. 68

Le respect des peuples pour l’autorité pontificale s’affoiblissoit de jour en jour ; & plus le roi trouvoit d’opposition, plus il étoit disposé à franchir tous les obstacles.

C. 118

Уважение народов к власти Пап начало ослабевать день ото дня, и чем более Король находил для себя упорств тем паче не взирал ни на какия препятствия.

P. 81

La ligue de Smalcalde, où les Réformés avoient pris le nom de Protestans, étoit une forte barriere à l’ambition de ce redoutable souverain. Les rois de France & d’Angleterre firent quelques avances pour y être admis. Mais leur conduite rigoureuse à l’égard de leurs sujets hérétiques ou soupçonnés d’hérésie <…>.

C.134

Смалькадский союз, коим мнимые исправители веры под названием Протестантов, соединились защищать себя, вообще был крепкая препона для славолюбия Императора. Короли Французский и Англиский оказали желание приступить к сему же союзу, но строгости их вразсуждении подданных инако нежели они исповедующих веру <…>.

P. 118

La saison ne permettant plus d’agir au dehors, Henri convoqua un parlement pour dicter de nouvelles lois. Après avoir declaré le prince de Galles héritier de la couronne, on rétablit les princesses Marie & Elizabeth dans leur droit à la succession.

C. 179

Созывает Парламент и предписывает оному новые законы. Князь Гальский объявлен государственным наследником дочерям Генриховым, Марии и [с. 180] Елисавете возвращено право к наследству.

P. 169

Les droits de Marie à la couronne ne pouvoient être contestés que par l’ambitieuse politique de Northumberland, qui vouloit régner sous le nom de sa belle-fille. <…> Le parlement l’avoit déclarée telle par une soumission aveugle aux caprices de son père ; mais Henri & le parlement l’avoient ensuite rétablie dans ses droits à la succession <…>.

C. 242

Права Королевны Марии могли оспориваемы токмо быть славолюбными видами Дудлея, сего Нортумберландскаго Герцога, который проискивал царствовать под именем невестки своей. <…> Правда, что Парламент безответно угождая своенравию Генриха, признал Марию родившеюся незаконно; но тот же самый Государь, тот же самый Парламент, возвратили ей права к престолу <…>.

P. 187

On verra dans la suite de l’histoire les communes s’élever avec force contre de pareils actes d’autorité & y opposer leurs privileges. La liberté [p. 188] Angloise ne s’éleva qu’insensiblement au point où elle est parvenue. On se forma peu à peu d’autres idées, & sur les prérogatives de la couronne, & sur la liberté nationale.

C. 264

После увидим, с коликим усилием возставали члены сей [с. 265] камеры противу подобных поступков Двора, и защищали преимущества свои. Вольность народа Англискаго усиливалася нечувствительно и достигла степени могущества, на которой находим ее ныне. Мало по малу начертавалися во умах инакия понятия о правах престола и о свободе общественной.

P. 200

Philippe vint appuyer ses efforts. Le conseil insista longtemps. La découverte d’une conspiration, qu’on prétendit excitée par la cour de France, donna du poids aux instances & aux menaces de la reine.

C. 280

Филипп подкрепляет ея силы; но государственный совет долго упорствует. Открылся заговор и принят составившимся нарушениям Парижскаго Двора [с. 281] а чрез то уважилися убеждения и угрозы Королевы.

P. 215

Pour soumettre à l’autorité les esprits inquiets, pour rétablir les finances épuisées, & pour rendre le royaume florissant, la reine avoit besoin de quelques années de paix.

C. 298

Дабы подвергнуть власти своей неспокойных, наполнив истощенную казну, и привести государство в состояние цветущее, нужно было мирное время на несколько лет.

P. 243

Le duc de Norfolk, le plus grand seigneur d’Angleterre par sa naissance & par sa fortune, également aimé & respecté du peuple, digne des bonnes graces d’Elisabeth se laissa flatter de l’espérance d’épouser Marie.

C. 334

Герцог Норфольк, знатнейший Англиский вельможа породою и богатством, любимый и чтимый народом, достойный милостей Елисаветы, попустил обольстить себя надеждою учиниться мужем Марии.

P. 244

Le secrétaire d’état Cecil, homme vigilant & incorruptible, découvrit bientôt quelque trace de conspiration <…>. La révolte ne laissa pas d’éclater dans quelques provinces <…>.

C. 335

Государственный секретарь Сесиль, человек недреманный и неподкупный, открыл признаки заговора сего <…>. Мятеж обнаружился по некоторым областям <…>.

P. 272

L’affaire étoit fort délicate ; les avis furent partagés dans le conseil. Les uns regardoient les Flamands comme des rebelles, dont la révolte ne pouvoit être autorisée sans injustice, & dont la proposition, si elle étoit acceptée, attireroit sur le royaume des périls beaucoup plus funestes que cette souveraineté incertaine ne lui seroit avantageuse.

C. 371

Об обстоятельстве столь нежном, разделилися мнения в совете. Одни разумели фламандцев бунтовщиками, следовательно не заслуживающими по справедливости подкрепления, и исполнение требования их навлекло бы на государство великия бедствия.

P. 291

Cet ambitieux & hypocrite monarque vouloit passer pour le défenseur de la foi en attaquant les droits des peuples & des couronnes.

C. 392

Славолюбный и лицемерный сей Государь хотел прослыть защитником веры, чрез нарушения прав народных и скипетродержцев.

P. 304

En congédiant l’assemblée elle eut soin d’avertir, dans son discours, qu’à [p. 305] l’égard des patentes pour les privileges exclusifs, elle espéroit de l’amour & de la fidélité de ses sujets qu’ils ne toucheroient point à sa prérogative, le plus beau fleuron de sa couronne, & qu’ils laisseroient toutes ces choses à sa disposition.

C. 410

Распуская Парламент, в речь свою ко оному внесла, что вразсуждении указов дающих изключительныя права кому либо, она надеется от любви и верности к ней подданных, что не увидит нарушения собственных ея прав и преимуществ, и что все таковое будет зависит от ея воли.

P. 317

Il s’attacha au roi d’Ecosse, & promit de faire tous ses efforts pour lui assurer la succession ; il traça le plan d’une révolte ; il résolut avec ses partisans d’attaquer le palais, d’obliger la reine à convoquer un parlement, & de changer l’administration du royaume. <…> Mais la cour, instruite du complot, avoit pris de bonnes mesures. Essex parut dans la ville accompagné de deux cents homes. Ses exhortations séditieuses furent sans effet.

C. 422

Предается Шотладскому [с. 423] Королю, и обещавает истощить силы для доставления ему наследства к Англискому престолу; составляет начертание мятежа; примышляет меры с единомышленниками устремиться на дворец принудить Королеву к созванию Парламента и к перемене образа правительства <…>. Но Двор узнает о заговоре и избирает предотвращение того. Видят Графа посреди города имеющаго при себе до двух сот человек. Мятежническия его убеждения остаются тщетны.

P. 330

Le gouvernement d’Angleterre, ajoute cet historien, ressembloit alors en quelque maniere au gouvernement actuel des Turcs. Le souverain pouvoit tout, excepté d’imposer des taxes ; exception qui, dans l’un & l’autre pays, n’étant soutenu d’aucun privilege, paroît plutôt nuisible qu’avantageux au peuple. En Turquie elle oblige le Sultan à tolérer les vexations des bachas & des gouverneurs des provinces pour leur arracher ensuite des présens ou confisquer leurs biens <…>.

C. 440

Англиское правительство, пишет Гум, уподоблялось тогда Турецкому. Самодержец мог все, кроме наложения податей: изъятиe, которое, в той и другой стране основано не на праве каком либо,  обращалось более ко вреду, нежели к пользам народа. В Туреции, Султаны обязаны сносить утеснения народа от Пашей и областных начальников, дабы вымучить у них себе дары, или отнять их имения <…>.

P. 344

Les ouvrages des anciens, l’histoire de tant de fameuses républiques, ne pouvaient manquer de nourrir l’esprit républicain dans les ames où il commençait à se développer. Le parlement, quoique retenu encore par des liens sort étroits, montra des-lors plus de hardiesse <…> la chambre s’éleva contre cet acte comme donnant atteinte à la liberté des élections & aux privileges du parlement. Elle prétendit avoir seule le droit d’expédier les ordres pour remplir les places vacantes ; & la cour parut le reconnoître.

C. 458

Древния книги, история о толиких преславных республиках, долженствовали питать умы республиканцев разверзающиися. Парламент, хотя еще удерживался узкими пределами, но начинал уже показывать более отваги <…> все собрание ополчилось на сие, как на нарушение свободы во нарочных от народа, и преимуществ Парламента; присвояло себе токмо единому право наполнять упалыя места; Двор принужден был согласиться с Парламентом.

P. 348

Tandis que son indolence naturelle lui fermoit les yeux sur les affaires de l’Europe, le parlement rassemblé tenta de nouveaux efforts contre ses prérogatives. La nation s’étant enrichie par le commerce, le revenu de la couronne n’étant pas augmenté à proportion du prix des denrées, Jacques éprouvoit des besoins au milieu de l’opulence publique.

C. 464

Между тем как природная безпечность Государя сего не давала ему видеть что происходило в Европе, паки собранный Парламент приступил к новым усилиям противу преимуществ престола. Народ обогатился торговлею, но не умножилися коронные доходы по соразмерности цен на внутренние товары. Терпел он недостатки избытков общественных.

P. 355

<…> nul peuple n’étoit moins soumis que les Ecossois à la puissance royale. Les montagnards, divisés en sept clans, ou tribus, faisoient comme une nation séparée, aussi indocile que barbare. Les habitans du plat-pays, [p. 356] où le gouvernement féodal subsistoit toujours, étoient fort attachés à leurs chefs, à leurs tribus, en qui ils mettoient leur confiance, & fort peu au prince, dont ils connoissoient la foiblesse.

C. 473

До сего времени ни который народ не был меньше подвержен власти Государей своих, как Шотландцы. Нагорные жители разделенные на седьмь поколений, составляли как бы особую орду, столь же необузданную как и дикую. Жители же напольные, под существовавшим еще там феодальным правительством, слепо повиновалися начальникам [с. 474] крайне были союзны с соседьми и мало уважали Государя, коего разумели слабым.

P. 357

Ce vaste génie, ce grand homme de guerre, traité avec tant de rigueur, paroissoit un citoyen [p. 358] précieux qu’il falloit rendre à l’état. Les dispositions favorables du public augmentant en lui le desir & l’espérance de la liberté, il se flatta de l’obtenir en publiant qu’il avoit découvert dans la Guiane, sous le regne d’Elisabeth, une mine d’or <…>.

C. 476

Сей превосходный разум, сей великий человек в военном деле, во узничестве его каждому представлялся согражданином несравненным, коего было нужно возвратить государству. Такое расположение всеобщих мыслей умножили и желание и надежды его получить вольность, и вложили ему в мысль разгласить, что в царствование Елисаветы обрел он в Гиане золотую руду <…>.

P. 410

Ainsi les communes, par des entreprises continuelles, & par une persévérance opiniâtre, s’emparèrent de l’autorité, dont elles exagéroient les abus. Charles ne sut point tenir le juste milieu, ni éviter les excès, aussi funestes en fait de politique qu’en fait de morale.

C. 543

И тако члены нижней камеры безпрестанно далее поступая на дерзости, и упорствуя непреодолеваемо захватили напоследок всю власть в государстве противу злоупотребления, которыя вопияли. Карл не умел хранить средины, ниже не доходить до [с. 544] крайности, к толикому предосуждению и политики и нравственности.