couronne

.term-highlight[href='/ru/term/couronne'], .term-highlight[href^='/ru/term/couronne-'], .term-highlight[href='/ru/term/couronne-12'], .term-highlight[href^='/ru/term/couronne-12-'], .term-highlight[href='/ru/term/couronnes'], .term-highlight[href^='/ru/term/couronnes-']
Оригинал
Перевод
P. 53

Voiсi ce qui résulte d’un dénombrement fait en 1747, des màles qui payaient la capitation.

Marchands 198,ooo

Ouvriers 16,5oo

Paysans incorporés avec les marchands et les ouvriers 1,95o

Paysans appelés odonoskis, qui contribuent à l’entretien de la milice 43o,22o

Autres qui n’y contribuent pas 26,o8o

Ouvriers de différents métiers, dont les parents sont inconnus 1, ooo

Autres qui ne sont point incorporés dans les classes des métiers 4,7oo

Paysans dépendants immédiatement de la couronne, environ 555,ooo

Employés aux mines de la couronne, tant chrétiens que mahométans et paїens 64, ooo

Autres paysans de la couronne, travaillant aux mines et aux fabriques des particuliers 24,2oo

Л. 24 (С. 51)

Вот сколко на лицо мужеска полу душ положенных в подушной оклад, по ищислению бывшему в 1747 году.

Купцов 198 000

Художников 16500

Крестьян записанных вместе с купцами и ремесленниками 1950

Однодворцев содержащих [нрзб.] 430220

Выключенных из онаго содержания 26080

Мастеров разных художеств у коих отцы неизвестны 1000

Неположенных в число мастеровых 4700

Крестьян непосредственно надлежащих к Государству около 555000

Находящихся на заводах Государевых как христиан, так магометан и язычников 64000

Крестьян трудящихся на заводах и фабриках партикулярных 24200

Р. 36

Cet habile Politique fit ces règlemens pour s’assurer la couronne. Car ayant à faire à des hommes encore féroces, & qui ne se connoissoient pas bien en vrai mérite, il craignit qu’une trop grande familiarité ne lui attirât le mépris, & ne donnât lieu à des complots & à des conspirations contre une autorité naissante, qui ne manque jamais de faire des jaloux & des mécontens. Mais demeurant ainsi caché aux yeux du peuple, & ne se faisant connoitre que par les sages loix qu’il établissoit, & par l’exacte justice qu’il se piquoit de rendre à chacun, il s’attiroit le respect & l’estime de ses sujets.

С. 32

Сей искусной политик [Деиоцес] зделал такия учреждения, для удержания при себе Королевской власти. Он имел дело с людьми грубыми и дикими, которые не знали в чем состоит прямое достоинство; и для того опасался он, чтоб снисходительное его обхождение не привлекло на него презрения, и не подало бы причины к бунтам противу начинающейся его власти, которая никогда от зависти и неудовольствия свободна быть не может; а пребывая таким образом скрыт от народных глаз, и оказывая себя пред ним чрез установление мудрых законов, и чрез делание всякому точной справедливости, доставлял себе почтение и уважение от своих подданных.

T. 11. P. 457

D’un autre côté, les Grecs par une sage politique, avoient attaché tant d’honneur à cette couronne, qu’il n’est pas étonnant qu’un peuple qui n’avoit de passion que pour la gloire en général, crût ne pouvoir trop payer celle-ci, qui de toutes les especes de gloire étoit la plus flateuse. Car nous ne voyons point que ni Miltiade, ni Cimon, ni Themistocle, Epaminondas, ni Philopoemen, ces grands hommes qui ont fait des actions si mémorables, aient été plus distingués parmi leurs concitoyens, qu’un simple athlete qui avoit remporté le prix ou de la lutte, ou de la course du stade, ou de la course de l’hippodrome.

C. 99

С другой стороны греки, следуя премудрой политике, присовокупили к сему венцу столько чести, что не удивительно, когда народ любящий вообще единую только славу, [с. 100] почитал себя не в силах возблагодарить за сию, которая всякой славы была прелеснее. Видим мы, что Мильтиад, Кимон, Фемистокл, Епаминонд и Филипимен, cии великие мужи толико славные дела учинившия, не больше отличены были своими между согражданами, как и простой боец, получивший награждение за борьбу, бегание или ристалище на конях.

P. 170

Casimir, à peine couronné, vit son Royaume en proie aux Cosaques. Les Cosaques avoient habité les Isles que forme le Borysthène: vrais Pirates qui ne vivoient que le leurs courses. Un Roi de Pologne, Etienne Battori, les avoit attachés à sa Couronne, en les gagnant par ses bienfaits, et en leur montrant une maniere de vivre plus honnête et plus heureuse.

С. 16

Едва короновался Казимир, то начали казаки грабить его государство. Казаки жили на островках Днепром окруженных, и были настоящие морские наездники, имеющие пропитание свое от набегов. Польский король Стефан Баторий присоединил их тем к своей державе, что пленил оных своими благодеяниями, и показал им пристойнейшую и благополучнейшую жизнь.

P. 21

Les grands vassaux, après s’être ainsi assuré la propriété héréditaire de leurs terres & de leurs dignités, entraînés par l’esprit même des institutions féodales, qui tendoient toujours à l’indépendance, quoique fondées sur la subordination, tenterent avec succès sur les prérogatives du souverain, des entreprises nouvelles & plus dangereuses encore. <...> Les idées de soumission politique se perdirent presqu’entiérement, & il resta à peine quelque apparence de subordination féodale. Des nobles qui avoient acquis un pouvoir excessif dédaignoient de se regarder comme sujets. Ils aspirerent ouvertement à se rendre indépendans, & briserent les noeuds qui unissoient à la couronne les principaux membres de l’Etat.

С. 31

Сильные вазаллы, утвердив таким образом наследственное владение своих земель и своих достоинств, и будучи побуждаемы так же и склонностию к помещечественным установлениям, которыя клонилися всегда к независимости, хотя и были основаны на повиновении, с успехом произвели в действо новыя и опаснейшия еще предприятия касательно преимуществ самодержца <...> [с. 32] Понятия о повиновении политическом почти со всем изчезли, и едва остался некоторый вид повиновения помещечественнаго. Дворяне чрезвычайно усилившиеся гнушались почитаться подданными. Они желали зделаться прямо независящими; и разорвать те союзы, которые главных членов государства связывали с короною.

P. 100

Peu de temps après que le tiers-état se fut introduit dans l’assemblée de la nation, [p. 101] l’esprit de liberté, que cette innovation réveilla en France, commença à produire des effets remarquables. On vit dans plusieurs provinces de ce royaume, la noblesse & les communautés former des associations, par lesquelles elles s’engageoient réciproquement à défendre leurs droits & leurs privileges mutuels contre les procédés arbitraires & redoutables de la couronne.

С. 145

Вскоре после того как третий чин введен был в народособрании, дух вольности, которую сие новое установление возобновило во Франции, начал производить достойныя примечания дела. Во многих областях сего королевства дворянство и общества составляли союз, чрез который обязывалися они защищать свои права и свои взаимныя преимущества против самопроизвольных и опасных поступков короны.

P. 241

La paix d’Italie ne servit qu’à donner les moyens de rendre la guerre plus rude dans [p. 245] les Pays-Bas, où le Duc de Guise, rappellé du Royaume des Naples, fut mis à la tête de l’Armée de France, et rétablit par ses exploits la gloire de cette couronne.

C- 187

Мир Италии послужил толко способом завести наижесточайшую войну в Нидерландах, где отозванной из Неаполитанскаго королевства Дюк де Гиз поставлен был главным началником над Французким войском, и поделал чудеса для возстановления славы сея державы.

P .68

[Les articles du mariage] Que la Reine seule auroit droit de disposer des Charges, Offices, & Benefices du Royaume, qui ne seroient donnez qu’aux Anglois naturels. Que la Reine seule pourroit disposer aussi des droits d’entrée du Royaume, & d’autres choses appartenant à la Couronne. Que par le premier Parlement qui seroit assemblé, il seroit assigné une pension au Roi convenable à sa qualité. Que tous les Actes publics seroient signez & autorisez par le Roi & par la Reine également.

С. 81

[из брачного договора Елисаветы] <...> Чтоб одна токмо королева имела право располагать чинами, должностьми и доходами государственными, которые должны получать природные Агличане. Чтоб, подобно сему, однаж только королева располагала правом ввозным и другими делами относящимися к короне. Чтоб в первом парламентском собрании назначить королю пристойное достоинству его содержание. Чтоб все общенародные законы подписаны и утверждены были королем и королевою.

P. 344

Que s’il lui avoit ordonné de lui parler en cette maniere qu’elle vouloit bien excuser sa jeunesse, & son peu d’experience, parce que n’étant parvenu à la Couronne que par Election, & non pas par succession, il ne sçavoit pa[s] encore de quel maniere il en faloit user avec les Princes : ni n’avoit lû dans les Archives de sa Nation pour y apprendre de quelle maniere ses Predecesseurs en avoient usé avec elle, en plusieurs Ambassades qu’on lui avoit envoyé.

С. 402

Что ежели действительно он [польский король] приказал ему [послу] так говорить ей, то она согласуется извинить ево, его молодостию и тем, что он еще не искусился, ибо возшедши на престол по выбору, а не по наследству, не знает еще он как должно поступать в сем случае с государями: не читавши так же в архивах народа своего, не мог он научиться каким образом предшественники его поступали с нею в разных посольствах отправляемых ими к ней.

P. 328

<…> il s’engage même à ne conclure, ni paix ni trève, que par l’avis des trois ordres ou de leurs députés. On étoit convenu [p. 329] qu’aucune proposition ne seroit admise dans l’assemblée, sans le concours des trois ordres. Le tiers-état ressembloit aux communes d’Angleterre : son credit augmentoit, parce qu’on avoit besoin de son argent. Peu s’en fallut qu’il ne mît des entraves à la couronne.

C. 408

<…> а притом обещал он не заключать ни мира, ни перемирия инако, как с согласия всех трех сословий. Также согласившись на нем, чтоб никакое предложение не было принято в собрание без соизволения сих трех состояний. Таким образом третье сословие и уподоблялось нижнему Аглинскому парламенту и доверенность его умножалась непрестанно; для того что всем королям была нужда до денег, да и чуть не наложило оно оков на самое государство.

P. 220

Tous les grands fiefs, excepté le comté de Flandre, se trouvent réunis à la couronne. Son domaine est inaliénable : ce principe essential est déclaré loi fondamentale de la monarchie. On a de plus écarté les anciens inconvéniens des apanages. Les finances, la justice, la législation, le pouvoir militaire, résident dans le souverain. Il est donc pleinement monarque. Les états généraux n’ont pas même été convoqués une seule fois pendant le règne de François I pendant de guerres si longues & si ruineuses. L’unique objet de cette assemblée, incertaine de ses droits, manquant de principes & d’harmonie, presque toujours pleine de divisions, étoit de donner des [p. 210] secours extraordinaires. François se passa de tels secours ; Henri VIII lui-même en Anglettere, ni Charles-Quint en Espagne, n’avoient pas tant de pouvoir.

C. 253

Все бывшие поместья, исключая из того одного графа Фландрского, были присоединены к [c. 254] королевскому владению; да уже и не могли они выйти в другие руки, и сие важное правило включено в число коренных государственных законов. Сверх же того отвращены древние неспособности, которые происходили от разделения государства на многие господства; а откупы, правосудие, законоположение и власть военная, и принадлежали одному только государю, да и находились в собственной его власти. Что же следует до государственных чинов, то не были они во все царствование Франциска I созываемы ни единого разу, хотя и происходили тогда долговременные и разорительные войны. Ибо как сии незнающие истинных своих преимуществ и не имеющие никаких правил, ни согласия, а потому и находящиеся во всегдашних раздорах собрания, созываемы были только для получения от них в чрезвычайных обстоятельствах вспомоществования: то Франциск и без такового их пособия мог обойтись очень легко, хотя ни сам Генрик VIII в Англии, и Карл V в Испании, отнюдь не имели таковой власти, с какой владел он Францией.

P. 2

<…> si Louis XIV avoit été véritablement sage, il auroit usé de sa puissance en prince modéré, en pere de son peuple, & en arbitre équitable des nations étrangères. Mais l’ivresse de la fortune & de la grandeur va le porter encore à de violentes démarches, qui, le rendant odieux, seront tôt ou tard une source de calamités publiques. J’insiste sur les fautes de ce monarque si célébré, parce qu’elles fournissent d’importantes leçons de sagesse.

Plusieurs domaines, autrefois dépendans des Trois-évêchés & de l’Alface, étoient depuis long-tems possédés par différens princes d’Allemagne. On veut les réunir à la couronne. On établit pour cela deux chambres, l’une à Metz, l’autre à Brisac. Ces tribunaux prononcent les réunions, & le roi se fait ainsi justice à soi-même. [P. 3] Le parlement de Besançon réunit Montbéliard, comme fief de la Franche-Comté.

C. 4

<…> если был он совершенно благоразумен, то бы употребил власть свою, как надлежит воздержному государю, отцу своего народа и правосудному посреднику иностранных областей. Но будучи упоен счастьем и великостью, употребил он паки насильственные поступки, которые, приведя его в ненависть, учинятся рано или поздно источником народных несчастий. Я останавливаюсь на проступках толь славного государя; для того что подают они нам самые важные наставления в благоразумии.

Как многие области, зависящие от трех Алзасских епископов, находились уже издавна во владении различных Немецких князей: то и захотелось ему присовокупить их к своему государству. В следствие чего и учредил он два судилища: один в Меце, а другое в Бризахе, которые и объявили о присоединении оных, чем король и доставил себе мнимую справедливость сам собою. Парламент же Безансонский, почитая [c. 5] Монтбельярд за принадлежащий ко Франш-компту город, присовокупил и его также ко Франции.

P. 291

Cet ambitieux & hypocrite monarque vouloit passer pour le défenseur de la foi en attaquant les droits des peuples & des couronnes.

C. 392

Славолюбный и лицемерный сей Государь хотел прослыть защитником веры, чрез нарушения прав народных и скипетродержцев.

P. 348

Tandis que son indolence naturelle lui fermoit les yeux sur les affaires de l’Europe, le parlement rassemblé tenta de nouveaux efforts contre ses prérogatives. La nation s’étant enrichie par le commerce, le revenu de la couronne n’étant pas augmenté à proportion du prix des denrées, Jacques éprouvoit des besoins au milieu de l’opulence publique.

C. 464

Между тем как природная безпечность Государя сего не давала ему видеть что происходило в Европе, паки собранный Парламент приступил к новым усилиям противу преимуществ престола. Народ обогатился торговлею, но не умножилися коронные доходы по соразмерности цен на внутренние товары. Терпел он недостатки избытков общественных.

P. 438

Zélé parlementaire quand il avoit cru la liberté civile attaquée par la couronne, il avoit embrassé le parti du roi quand on voulut anéantir la monarchie & la constitution.

C. 5

Усердствовал Парламенту, егда видел, что общественная вольность оскорблялася от престола; егда же обнаружилися происки к разрушению монархии и непреложных ея законов, приобщился к верным подданным Государя своего.

P. 44

Il nomme à toutes les charges, et confère tous les honneurs. Rien n'est héréditaire en Pologne que les terres et le rang de noble; le fils d'un palatin et celui d'un roi n'ont nul droit aux dignités de leur père; mais il y a cette grande différence entre le roi et la république, qu'il ne peut ôter aucune charge après l'avoir donnée, et que la république a le droit de lui ôter la couronne s'il transgressait les lois de l'État.

Histoire de Charles XII, roi de Suède (1731)
François-Marie Arouet dit Voltaire
Л. 27. об.

Он всеми чинами и достоинствами жалует. В Полше ничего инаго наследного нет кроме деревень и шляхетскаго достоинства. Воеводской или королевской сын никакова права на отцовской чин не имеет но сия есть великая между королем и республикою различность что кароль давши кому чин онаго отнять уже не может а республика ежели кароль Государственные Уставы приступил карону у него отнять право имеет.

P. 130

Le nouveau sultan, pour toute récompense d'une couronne qu'il devait aux ministres, aux généraux, aux officiers des janissaires, enfin à ceux qui avaient eu part à la révolution, les fit tous périr les uns après les autres, de peur qu'un jour ils n'en tentassent une seconde. Par le sacrifice de tant de braves gens il affaiblit les forces de l'empire; [p. 131] mais il affermit son trône, du moins pour quelques années. Il s'appliqua depuis à amasser des trésors. C'est le premier des Ottomans qui ait osé altérer un peu la monnaie, et établir de nouveaux impôts; mais il a été obligé de s'arrêter dans ces deux entreprises, de crainte d'un soulèvement; car la rapacité et la tyrannie du grand-seigneur ne s'étendent presque jamais que sur les officiers de l'empire, qui, quels qu'ils soient, sont esclaves domestiques du sultan; mais le reste des musulmans vit dans une sécurité profonde; sans craindre ni pour leurs vies, ni pour leurs fortunes, ni pour leur liberté.

Histoire de Charles XII, roi de Suède (1731)
François-Marie Arouet dit Voltaire
Л. 79

Новой султан вместо должнаго министрам, генералом, янычарским офицерам, и наконец всем учасником онаго бунта за корону награждения, всех их одного за другим погубил; опасаясь чтоб они и вторичнаго такого ж покушения не зделали. Преданием на жертву толикаго числа храбрых людей он силы империи своей вослабление привел но престол свой утвердил. Потом он [л. 79. об.] старание положил о собрании сокровищ, он первой из салтанов осмелился было денежныя монеты несколько переменить и новые подати наложить; однако ж от обоих сих предприятии воздержатся принужден был, опасаясь бунту, ибо возможность и тиранство султанов почти никогда далее не роспростирается, как только на знатных в империи людей, которыя, каковы б ни были всегда, однако ж домашними султанскими невольниками суть; прочия ж турки в совершеннейшей надежности живут, не опасаясь ни о жизни ни о благополучии ниже о вольности своей.

P. 179

L. 280. La Noblesse en corps déclara la guerre, regla la paix, et ne laissa au Souverain, [p. 180] que le droit de mettre sa signature au bas des traités. Alors les biens du Monarque et ceux de la Couronne furent distingués ; et le trésor du royaume ne fut plus celui du Roi. <...> c’est depuis ce tems-là, que les loix les plus avantageus à la Pologne, se sont maintenues et ont été augmentées ; il n’est plus permis aux Rois de changer les constitutions.

С. 139

П. 268. Дворянство корпусом объявляло [с. 140] войну, учреждало мир, и Государю оставило только право подписывать трактаты. Тогда имение Монарха и Короны стали различаться, и Государственный скарб перестал быть Королевским. <…>  с сего только времяни наиполезнейшие Польше законы, утвердились и были умножены: Королям не позволяется уже переменять конституции.

P. 121

Les bons Princes regardent le pouvoir qu’ils ont sur la vie de leurs Sujets, comme le poids le plus pesànt de leur Couronne.

C. 205

Добрые Государи почитают власть, которую они имеют над жизнью своих подданных, за самую обременительную тяжесть своей короны.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!