гражданин

.term-highlight[href='/en/term/grazhdanina'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdanina-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdaninom'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdaninom-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdanin'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdanin-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdanami'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdanami-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdane'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdane-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdanov'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdanov-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdaninu'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdaninu-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdan'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdan-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdanin-1'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdanin-1-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdane-1'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdane-1-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdanam'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdanam-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdan-1'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdan-1-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdaninom-1'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdaninom-1-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdanami-1'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdanami-1-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdaninu-1'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdaninu-1-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdanina-1'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdanina-1-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdanah'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdanah-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdanom'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdanom-'], .term-highlight[href='/en/term/grazhdany'], .term-highlight[href^='/en/term/grazhdany-'], .term-highlight[href='/en/term/gra-zh-dan'], .term-highlight[href^='/en/term/gra-zh-dan-']
Original
Translation
P. 118

Les loix de Rome avoient sagement divisé la puissance publique en un grand nombre de Magistratures, qui se soutenoient, s’arrêtoient, & se tempéroient l’une l’autre ; & comme elles n’avoient toutes qu’un pouvoir borné
chaque Citoyen étoit bon pour y parvenir ; & le Peuple, voyant passer devant lui plusieurs personnages l’un après l’autre, ne s’accoutumoit à aucun d’eux.

С. 120

Римские законы благоразумно разделили общенародную власть между многими чиноначальниками, которые, подкрепляя и удерживая друг друга, не преступали положенных им пределов: и как они все имели определенную законами власть, то каждый гражданин не вобразно мог доходить до чинов; а народ, имея всегда переменных чиноначальников [с. 121] ни к кому из них не привыкал.

P. 1

Que la Politique est une science dont les principes sont fixes. Sa premiere regle est d’obéir aux loix naturelles. L’autorité que les passions usurpent, est la source de tous les maux de la Société. La politique dois les soumettre à l’Empire de la Raison. <…> Peut-être nos citoyens ne sont-ils pas assez dépravés pour mépriser constamment sa philosophie : si nous la consultions, nous ressemblerions bientôt à nos pères; nous verrions bientôt renaître des Miltiade , des Aristide, des Thémistocle, des Cimon, et une république digne de ces grands hommes.

С. 1

Что политика есть такая наука, которой началы суть непременны. Первое ея правило велит повиноваться законам естественным. Власть страстьми похищаемая, есть източник всех зол в обществе. Политика должна страсти покорять владычеству разума. <…>. Может быть граждане [с. 2] наши не дошли еще до такой развратности, чтоб постоянно презирали они его философию: ежелиб мы по ней поступали, скороб мы на предков своих походить стали; увидилиб мы немедленно возраждаемых Милтиадов, Аристидов, Фемистоклов, Кимонов, и Республику сих великих мужей достойную.

P. 11

Une politique froide & sans imagination, n’est propre qu’à engourdir les Citoyens <…>.

С. 13

Политика холодная и без воображения годна только к оцепенелости граждан.

P. 29

Les Sophistes pourront déclamer contre les droits de la raison en faveur des passions, quand ils pourront nous faire appercevoir les grands avantages qu’une République retire de l’avarice, de la prodigalité, de la paresse, de l’intempérance, de l’injustice de ces Citoyens & de ses Magistrats.

С.34

Мудрецы могут вопить против прав разума, защищая страсти, когда могут они примечать нам великия те пользы, которыя республика получает от скупости, от разточения, от лености, от невоздержности, от неправосудия своих граждан и своих градоначальников.

P. 75

Ce seroit un étrange Politique, qu’un Législateur, perſuadé qu’il suffit de faire des loix pour que les hommes obéissent. Il n’a encore rien fait quand’ il n’aura réglé que les droits de chaque Citoyen & donné des bornes fixes à la justice.

С. 89

Странной был бы тот политик, как законодавец, удостоверивая себя что доволно только издать законы, чтоб люди оным повиновалися. Он ничего еще не сделал, когда учредил только права каждаго гражданина, и положил твердые пределы правосудию.

P. 109

Mais les Dieux se sont réservés à eux seuls cette connoissance ; & puisque le [p. 110] privilége de juger nos pensées & nos intentions, s’il étoit accordé à un homme, établiroit sa tyrannie; puisqu’il ouvriroit une porte libre aux passions du Magistrat, peut-être plus funestes à la societé que celles du Citoyen; je voudrois que tous les hommes sussent persuadés de cette vérité importante, que la Providence, qui gouverne le monde, & qui voit les mouvemens les plus secrets de notre ame, punira le vice, & récompensera la vertu dans une autre vie.

С. 131

Но боги такое знание соблюли для себя самих; а как дозволение судить наши мысли и намерения наши, ежелиб дано то было человеку одному, [c. 132] установилоб его тиранство; тем что отворилсяб тогда свободной путь страстям градоначальника, может быть бедственнейшим для общества, нежели страсти какого либо гражданина; для того желал бы я, чтоб все человеки удостоверены были о важной той истине, что Проведение, миром управляющее и видящее тайныя все души нашей движения, накажет за порок и наградит за добродетель в будущей жизни.

P. 117

Il n’y a point, & il ne peut y avoir d’amour de la Patrie dans les Etats où il n’y a, ni tempérance, ni amour du travail : ni amour de la gloire, ni respect pour les Dieux. Le Citoyen, occupé de lui seul, s’y regarde comme un étranger au milieu de ses Concitoyens. Dans une République au contraire, où ces vertus sont cultivées avec soin, l’amour de la Patrie y naîtra de lui-même, & produira sans secours des fruits abondans.

С. 140

Нет, и быть не может любви к отечеству в тех областях, где нет ни воздержанности, ни любви к трудам, ни любви к славе, ни почитания богов. Гражданин упражняющийся только сам собою, смотри там на себя, [c. 141] как на иностранца среди своих сограждан. А вопреки тому в которой республике оныя добродетели тщательно размножаются, там любовь к отечеству сама родится, и без помощи произносит плоды изобильные.

P. 122

Comment s’est-il pû faire que des hommes, qui renoncerent à leur indépendance, & formerent des sociétés, parce qu’ils sentirent le besoin qu’ils avoient les uns des autres, n’ayent pas vû que les sociétés ont les mêmes besoins de s’aider, de se secourir, de s’aimer, & n’en ayent pas conclu sur le champ qu’elles devoient observer entre elles les mêmes régles d’ordre, d’union & de bienveillance, que les Citoyens d’une même bourgade ont entre eux? <…>. Excusons nos premieres Républiques de n’avoir connu pendant long-temps d’autre droit que celui de la force.

С. 147

Как могло сделаться, что люди отрекшиеся от своей независимости и составившие общества, для того что почувствовали свои потребности каковы одни в других имели, не усмотрели, что общества такияж имеют потребности одно другому помогать, одно другое любить, и из того тотчас не заключили, что должны они между собой наблюдать равныя правила порядка, соединения и благоволения, как и граждане между собою одного какого нибудь селения? <…>. Извиним прежния наши республики, что долговременно не знали они инаго права, как токмо право силы.

P. 127

Le Citoyen peut, à la rigueur, se passer d’amis, & ne pas craindre des ennemis, puisqu’il est sous la protection des Loix, & que le Magistrat est toujours à portée d’aller à son secours. En est-il de même d’une République? Tout ce que les passions produisent chaque jour d’absurdités, d’injustices & de violences entre les différens Peuples, ne prouve-t-il pas combien le droit des Nations est une sauve-garde peu sûre pour chaque société en particulier? L’Histoire n’est pleine que de révolutions aussi subites que bizarres.

С. 152

Гражданин один может по строгости разсуждая обойтись без друзей, по тому что он находится под защитою законов, и что градоначальство всегда на [с. 153] помощь ему близко и готово. Но может ли тож быть с республикою? Толикия от страстей по все дни происходимые безумия, неправосудия и насильства, не доказывают ли сколь народныя права мало надежны для каждаго общества в особливости? История не наполнена, как пременами столь же скоропостижными, сколь и странными.

P. 142

Que nos riches Citoyens sont insensés de confier à d’autre qu’à eux-mêmes la garde de la République, & de ne pas prévoir qu’ils s’exposent à perdre cette liberté, ces richesses, cette oisiveté, ces plaisirs dont ils sont si jaloux.

С. 170

Сколь безумны наши граждане, когда они мимо себя другим вверяют беречь республику и не предусматривают, что они отваживаются потерять те вольности, богатства, праздность [c. 171] веселия, о которых они столько ревнуют.

P. 161

Si ce vice, après avoir corrompu le corps entier des Citoyens, régne avec autant d’effronterie que d’empire, vous ne feriez que l’irriter, & lui préparer une nouvelle victoire en l’attaquant de front.

С. 194

Ежели порок тот испортив уже всю совокупность граждан, владычествует столь же безстыдно, сколь и самовластно, вы только его раздражалиб и заготовлялиб ему новую победу, ежелиб нападать стали на него прямо и явно.

P. 184

Non non, mon cher Aristias, lui, répondit Phocion, je le sçais, on n’est point un Tyran, quand on n’usurpe [p. 185] une autorité courte & passagere, que pour rétablir & affermir la liberté publique. Quand la Loi regne, tout Citoyen doit obéir ; mais quand par sa ruine la Société est dissoute, tout Citoyen devient Magistrat ; il est revêtu de tout le pouvoir que lui donne la justice, & le salut de la République doit être sa suprême Loi.

С. 222

Нет, нет, дорогой мой Арист, ответствовал ему Фокион, ведаю я, что тот не тиранн, кто похищает краткую и временную власть, для того только, чтоб возстановить и утвердить вольность народную. Когда закон царствует, каждый гражданин должен повиноваться; но когда разорением онаго общество [с. 223] разрушается, в таком случае каждый гражданин становится градоначальником. Он вступает во всю силу, которую дает ему правосудие; а спасение республики должно ему быть высочайшим законом.

P. 191

Quand la Politique est occupée au-dedans à combattre, tantôt un vice & tantôt un autre, qu’il faut qu’elle trompe le Citoyen ou le gouverne par la crainte ; n’est il pas impossible qu’elle puisse suffire aux besoins de la Société ?

С. 230

Когда политика упражняется внутрь области тем, чтоб бороться иногда с таким, иногда с другим пороком, и надобно обманывать или гражданина или правительство страха ради; тогда не в невозможности ли она бывает успевать по всем нуждам общества?

P. 194

Comptez les vertus & les vices d’un Peuple ; & comme Jupiter, qui, selon les Poёtes, a pesé dans ses balances d’or la destinée des Républiques & des Empires, vous sçaurez les biens & les maux auxquels il doit s’attendre. Vous ne serez point un bon Citoyen, mon cher Aristias, si dès à présent vous ne vous préparez à être un jour un excellent Magistrat.

С. 234

Изочтите добродетели и пороки какого либо народа, и подобно Юпитеру, которой, сказывают стихотворцы, весил на златых своих весах судьбину республик и Империй, вы узнаете добро и зло, каковых оному народу себе ожидать должно. Не будете вы добрым гражданином, дорогой мой Арист, ежели отныне не приуготовите себя быть превосходным градоначальником.

P. 10

Considérés comme habitans d’une si grande planete, qu’il est nécessaire qu’il y ait différens peuples, ils ont des loix dans le rapport que ces peuples ont entr’eux, & c’est le DROIT DE GENS. Considérés comme vivant dans une société qui doit être maintenue, ils ont des loix dans le rapport qu’ont ceux qui gouvernent avec ceux qui sont gouvernés ; & c’est le DROIT POLITIQUE. Ils en ont encore dans le rapport que tous les citoyens ont entr’eux ; & c’est le DROIT CIVIL.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 10

Разсуждая, как о жителях толь великия планиты, как то нужно, чтоб на ней обитали разные народы; то они имеют законы в такой взаимности, какую сии народы имеют меду собой; а сие называется НАРОДНОЕ ПРАВО. Разсуждая, как о жителях в таком сообществе, которое должно быть защищаемо; они имеют законы в такой взаимности, какую имеют правители с управляемыми. Сие называется ПРАВО ПОЛИТИЧЕСКОЕ. Они имеют еще законы в такой взаимности, какую имеют все граждане между собою; сие называется ПРАВОМ ГРАЖДАНСКИМ.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 138

Les loix doivent-elles forcer un citoyen à accepter les emplois publics ? Je dis qu’elles le doivent dans le gouvernement républicain, & non pas dans le monarchique. Dans le premier, les magistratures sont des témoignages de vertu, des dépôts que la patrie confie à un citoyen, qui ne doit vivre, agir & penser que pour elle ; [р. 139] il ne peut donc pas les refuser. Dans le second, les magistratures sont des témoignages d’honneur : or telle est la bizarrerie de l’honneur, qu’il se plaît à n’en accepter aucun que quand il veut, & de la maniere qu’il veut.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 139

Должны ли законы принуждать гражданина к принятию государственных должностей? Я уже выше сказал, что они должны производить сие в правлении общенародном; а не в самодержавном. В перьвом чиноначалия означают засвидетельствование добродетели, залоги вверяемые отечеством гражданину который жить, делать и мыслить должен единственно для него: и так о не должен от них отказываться. Во втором чиноначалия служат изъявлением чести: в прочем такова есть справедливость чести, что она и самое засвидетельствование тогда только приемлет, когда сама захочет и таким образом, каким сама пожелает.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 151

Si vous examinez les formalités de la justice, par rapport à la peine qu’a un citoyen à se faire rendre son bien ou à obtenir satisfaction de quelque outrage, vous en trouverez sans doute trop : Si vous les regardez dans le rapport qu’elles ont avec la liberté & la sureté des citoyens, vous en trouverez souvent trop peu ; & vous verrez que les peines,  [р. 152] les dépenses, les longueurs, les dangers même de la justice, sont le prix que chaque citoyen donne pour sa liberté.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 152

Если вы изследуете обряды суда во взаимности с трудностию предлежащею гражданину к отсысканию своего имения, или к получению удовольствия в какой либо обиде: то вы найдете без сомнения оные пространными; ежели вы посмотрите на оные в той взаимности, какую они имеют с вольностию и безопасностию граждан; то вы часто найдете оныя весьма сократительными, и вы увидите, что труды, убытки, волокиты и самыя в судах [с. 153] опасности не что иное, как дань, которую каждый гражданин дает за свою вольность.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 308

Dans un état, c’est-à-dire dans une société où il y a des loix, la liberté ne peut consister qu’à pouvoir faire ce que l’on doit vouloir, & à n’être point contraint de faire ce que l’on ne doit pas vouloir.

Il faut se mettre dans l’esprit ce que c’est que l’indépendance, & ce que c’est que la liberté. La liberté est le droit de faire tout ce que les loix [р. 309] permettent ; & si un citoyen pouvoit faire ce qu’elles défendent, il n’auroit plus de liberté, parce que les autres auroient tout de même ce pouvoir.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 308

В государстве: то есть, в сообществе, в котором находятся законы, вольность не может состоят в чем другом, как только в той власти, что бы делать то, чего желать должно, и не быть принужденну делать того, чего желать не должно. 

Надлежит представить себе как то, что есть независимость, так и что есть вольность: вольность есть право делать все то, что законы дозволяют; и если некоторый гражданин может делать то, что они запрещают, тут уже нет больше вольности для того, что другие так же будут иметь туже самую вольность

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 318

Quand les députés, dit très-bien M. Sidney, représentent un corps de peuple comme en Hollande, ils doivent rendre compte à ceux qui les ont commis : c’est autre chose lorsqu’ils sont députés par des bourgs, comme en Angleterre.

[p. 319] Tous les citoyens dans les divers districts doivent avoir droit de donner leur voix pour choisir le représentant ; excepté ceux qui sont dans un tel état de bassesse, qu’ils sont réputés n’avoir point de volonté propre.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 318

Когда отправленные стряпчие, говорит весьма изрядно господин Сидней, представляют общество народа, так как в Голландии; то они должны дать отчет вверившим им свое дело: но сие есть другое дело, когда они отправлены от городов, как то сие делается в Англии.

Все граждане, в разных округах, должны иметь право давать свой голос при выборе представителя, включая находящихся в таком состоянии подлости, что они почитаются неимеющими собственнаго своего изволения.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 11

L. 318. Les Citoyens se soulevent contre les Conseils ; ceux-ci veulent soutenir leurs Préposés, et se voyent ensuite forcés de les sacrifier.

С. 6

П. 307. Граждане взбунтовались против советов; советы хотели подкрепить своих посланных, и нашлись принужденными оными пожертвовать.

Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message. Thank you for your help!