monarchie

.term-highlight[href='/en/term/monarchies'], .term-highlight[href^='/en/term/monarchies-'], .term-highlight[href='/en/term/monarchie'], .term-highlight[href^='/en/term/monarchie-'], .term-highlight[href='/en/term/monarchie-1'], .term-highlight[href^='/en/term/monarchie-1-'], .term-highlight[href='/en/term/monarchies-1'], .term-highlight[href^='/en/term/monarchies-1-'], .term-highlight[href='/en/term/monarchie-2'], .term-highlight[href^='/en/term/monarchie-2-']
Original
Translation
Chap. XVII. P. 189

Dans le tems de la République le Peuple Romain Souverain de tous les autres devoit naturellement avoir part aux tributs; cela fit que le Sénat lui vendit d’abord du bled à bas prix, & le lui donna pour rien. Lorsque le Gouvernement fut devenu Monarchique cela subsista contre les principes de la Monarchie; on laissoit cet abus à cause des inconveniens qu’il y auroit eu à le changer, mais Constantin fondant une Ville nouvelle l’y établit sans aucune bonne raison.

Л. 123 об.

Во время республики Римскому народу господствующему над всеми другими надлежало конечно иметь участие в податях; сие учинило что Сенат оному хлеб сперва продавал за дешевую цену а наконец давал даром. Когда правление зделалось монаршеское, то сие почиталось против правил монархий; оставили худое употребление для несходства которое надлежало переменить, но Константин основавши новой город там оное ввел без всякой хорошей причины.

S. 50

Drittes Hauptstück. 

<...> Es ist wol wahr, gab ihm Franciscus zur Antwort, da- der Ottomannische Groß-Herr von vielen ein Kaiser genennet wird, solches geschieht aber nicht mit Fug, sondern von denen, die es nicht besser verstehen, oder nur es von andern also gehört haben. Dann das Wort Kaiser heisset anjetzo bey den Verständigen so viel, als den rechten und einzigen Weltlichen Monarchen, welcher allein der Römische Kaiser ist: dieser Name aber hat seinen Ursprung von dem Ersten Römischen Monarchen Cæsar, und bleibet allein bey dessen Nachfolgern. Es sind ihrer zwar viel, die da sagen, daß sich der Moscowiter unter dem Namen Czar, der Grosse Tartar nunmehr in China unter dem Namen Cham, der Grosse König von Japon unter dem Namen Taicosama auch Kaiser nennen, aber solches ist falsch, dann diese und noch viele andere grosse Potentaten in Indien wissen ja nichts von dem Wort Kaiser oder Cæsar, ihre Titul aber bedeuten anders nichts, als König oder Groß-Herr

<...> die Erste Monarchie nicht gleich bey der Erschaffung anfieng <...>.

Л. 60

Часть третья первого тому.

<…> Это правда, – ответствовал эзуит, – что отоманскова великого государя многия называют цесарем, токмо эта несправедлива, но толко о<т> таких, которыя лутче не знают или по примеру владения многих земель дают для тог[о], что слава цесарь называется учоных людей цесарь или цесарь монарх всего света, которой из начала римской монарх был, как Август и другия, а имя цесарь произошло от того, что первой римской монарх был именем цесарь, которое звания ево наследники и пон[ы]не удержали и называютца цесари или кейзеры. Почитай, везде называют московского царя цесарям, также китайскова багдыхана цесарем и великого епонского таикосама цесарем же. Толко эта неправилно, для того что во оных азиацких отдаленных странах и не разумеют, что имя цесарь есть, а их титул справедливея назвать великой король или король над королми, как то и по спроведливости н[ы]не называют император, а не цесарь. Цесарь содержит в себе толко одно имя или названия первого римского цесаря, которой стался в то время первой император, как, например, вь Египте был первой король фараон, а по нем бывшие наследники, хотя себе особливые имена имели, однако почти от всех чрез много сот лет фараонами назывались. <…>. 

[Л. 60 об.]
<…> первое монаршество не вдруг с сотворением мира начелась <…>.

P. 45

Pour ce qui est de la Monarchie des Medes, que la pluspart des Historiens profanes mettent la seconde dans le dénombrement des grands Empires, comme separée de celle des Perses, il est certain que l’Ecriture les unit toûjours ensemble <...>.

С. 33

Что ж касается до монархии Мидской, которую большая часть историков языческих полагают второю в расчислении великих империй, яко отделенную от Персидской; то известно, что писание оныя всегда вместе соединяет <...>.

S. 58

Sie richtete nicht nur durch ihre Siege, sondern auch durch ihre Weisheit und Staatsklugheit eine grosse Monarchie auf, und brachte die davon ehedem abgerissenen Länder und Provinzen wieder zum Reiche.

С. 57

Она не только своими победами, но и премудрою политикою воздвигла великую Монархию, и отделившиеся прежде от нее земли и провинции присоединила опять к государству.

P. 5

Il devoit arriver de deux choses l’une ; ou que Rome changeroit son Gouvernement ; ou qu’elle resteroit une petite & pauvre Monarchie.

С. 5

Из двух должно было случиться одно; или что Рим переменит свое правление, или пребудет малою и бедною монархиею.

Р. 248

Tous les états ont eu un certain cercle d’évenemens à parcourir, avant que d’atteindre à leur plus haut dégré de perfection. Les monarchies y sont arrivées avec une allure plus lente, & s’y sont moins soutenues que les républiques ; & s’il est vrai de dire que la forme de gouvernement la plus parfaite, est celle d’un royaume bien administré, il n’est pas moins certain que les républiques ont rempli le plus promptement le but de leur institution, & se sont [р. 249] le mieux conservées, parce que les bons rois meurent, & que les sages loix sont immortelles.

С. 219

Все государства прежде, нежели достигнули до высокой степени своего совершенства, имели некоторое время, ибо Монархи дошли до онаго тишайшею ходьбою и меньше на ней себя утвердили, нежели республики; а посему, естьли сказать можно, что форма самаго совершеннаго правления, есть управляемое добрым порядком царство, то не менее известно и то, что республики дошли скоряе до цели своего намерения и лучше при ней себя [с. 220] сохранили; ибо добрые государи умирают, а премудрые законы пребывают вечно.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
Р. 276

En regardant la religion simplement du côté de la politique, il paroît que la protestante est la plus convenable aux républiques & aux monarchies. Elle s’accorde le mieux avec cet esprit de liberté qui fait l’essence des premieres. Car dans un état, où il faut des négocians, des laboureurs, des artisans, des soldats, des sujets en un mot, il est sûr que des citoyens qui font voeu de laisser périr l’espece humaine, deviennent pernicieux.

С. 243

Смотря на закон просто с стороны политики, кажется что Протестантской приличнее Республикам и Монархиям; ибо лучше он соглашается с сим духом вольности, которой потребен в перьвом из сих правлений; а посему в таком государстве, в котором должны быть купцы, земледельцы, художники, воины, и словом сказать, все подданные, то совершенно бывает вредно, когда граждане учинят такия обеты, которыя следуют к убытку народному.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
Р. 276

Dans les monarchies la religion protestante, qui ne releve de personne, est entierement soumise au gouvernement ; au lieu que la catholique établit un état spirituel, tout-puissant, fécond en complots & en artifices, dans l’état [p. 277] temporel du prince ; que les prêtres qui dirigent les consciences, (& qui n’ont de supérieur que le pape,) sont plus maîtres des peuples, que le souverain qui les gouverne ; & que par une addresse à confondre les intérêts de Dieu avec l’ambition des hommes, le pape s’est vu souvent en opposition avec des souverains, sur des sujets qui n’étoient aucunement du ressort de l’église.

Dissertation sur les raisons d’etablir ou d’abroger les loix. Р. 4

Il paroit probable que les Péres de Famille ont été les premiers Législateurs. Le besoin d’établir l’ordre dans leurs Maisons, les obligea sans doute à faire les Loix Domestiques. Depuis ces premiers tems, & lorsque les Hommes commencerent à se rassembler dans des Villes, les Loix de ces Jurisdictions particulières se trouvérent insuffisantes pour une Societé plus nombreuse.

С. 243

В Монархиях Протестантской закон приличнее, потому, что он не возстает ни [с. 244] против кого и покоряется правлению совершенно, вместо того, что Католической, в свецком государстве каждаго владетеля имеет особливой сильной и плодоносной в умыслах и хитростях духовной чин. Попы, которые судят над совестьми и кои не имеют над собою главнаго кроме Папы больше властны над народом, нежели Государь, которой ими правит и что по хитрости их смешивают они волю Божию с человеческим любочестием. Папа споривал часто с самодержцами о таких подданных, которые ни мало не были подвержеными церковной власти.

Разсуждение о причинах установления, или уничтожения законов. С. 338

Вероятно кажется, что старейшины над семьями были первыми законодателями. Нужда завесть порядок в своих домах, без сумнения принудила их сделать домашние законы. После сих первых времен и как люди начали жить по городам, законы сего домашняго правосудия стали быть недостаточны для многочисленнейшаго общества.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
Dissert. Р. 26

On trouve trois sortes de Loix dans tous les Païs ; à sçavoir, celles qui tiennent à la Politique, & qui établissent le Gouvernement ; celles qui tiennent aux Moeurs & qui punissent les Criminels; & enfin les Loix Civiles, qui réglent les Successions, les Tutelles, les Usures & les Contracts. Les Legislateurs, qui établissent des Loix dans des Monarchies, sont ordinairement eux-mêmes Souverains : si leurs Loix son[t] douces & équitables, elles se soutiennent d’elles-mêmes ; [p. 27] tous les Particuliers y trouvent leur avantage : si elles sont dures & tyranniques, elles seront bientôt abolies ; parce qu’il faut les maintenir par la violence, & que le Tyran est seul contre tout un Peuple, qui n’a de désir que de les supprimer.

Dans plusieurs Républiques, où des Particuliers ont été Legislateurs ; leurs Loix n’ont réüssi qu’autant qu’elles ont pû établir un juste équilibre entre le Pouvoir du Gouvernement & la Liberté des Citoiens.

С. 356

В каждой земле находим мы троякое законов разделение; то есть те, которые надлежат до Политики, и на которых основано стоит правление, те, которые касаются до нравов, и наказывают преступников, наконец гражданские законы, которые учреждают наследства, опекунства, рост и договоры. Законодатели, поставляющие законы в монархиях, обыкновенно они же сами суть и самодержцы: ежели их законы кротки и справедливы, то они сами чрез себя сохраняются, все подданные находят в них свой прибыток, ежели они жестоки и безчеловечны, то скоро потреблены будут, понеже их должно сохранять чрез насилие, и для того, что тиран один не может стоять против всего народа, который ничего больше не желает, как их изтребления.

Во многих республиках, где граждане были законодателями, законы их по стольку могли успеть, по скольку могли они уставить надлежащее равновесие между властию правления и вольностию граждан.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
P. lxxxiv

Tant s’en faut que les vertus [р. lxxxv] morales & chrétiennes soient exclues de la monarchie, que même la vertu politique ne l’est pas. <…>.

Enfin l’homme de bien, dont il est question dans le livre III, chapitre v, n’est pas l’homme de bien chrétien, mais l’homme de bien politique, qui a la vertu politique dont j’ai parlé. C’est l’homme qui aime les loix de son pays, & qui agit par l’amour des loix de son pays.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. II

В таком же смысле надлежит понимать и о том, что по изключении нравственныя и Християнския добродетели из правления самодержавнаго, не останется в оном и самыя политическия добродетели. <…>. 
На последок человек добродетельный о каком говорится третия книги в главе пятой, разумеется добродетельным не Християнски, но политически, имеющий ту политическую добродетель, о которой я говорил. Он есть такий человек, который любит законы своего отечества, и который действует по законам своея земли.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. liv

Les principales loix relatives à la nature de la démocratie sont que le peuple y soit, à certains égards, le monarque ; à [р. lv] d’autres, le sujet ; qu’il élise & juge ses magistrats ; & que les magistrats, en certaines occasions, décident. La nature de la monarchie demande qu’il y ait, entre le monarque & le peuple, beaucoup de pouvoirs & de rangs intermédiaires, & un corps dépositaire des loix, médiateur entre les sujets & le prince.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. XV

Первейшие законы относительные к естеству в общенародном правлении, суть те, что тут народ есть некоторым образом самодержец; что избирает и судит своих правителей, и что правители в некоторых случаях постановляют определения. Естество самодержавнаго правления требует того, что бы между Государем и народом были многия посредствующие власти, чины и некоторое тело составляющее хранилище законов и посредника между подданными и Государем.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. lvj

Les loix que le législateur donne doivent être conformes au principe de chaque gouvernement ; dans la république, entretenir l’égalité & la frugalité ; dans la monarchie, soutenir la noblesse, sans écraser le peuple ; sous le gouvernement despotique, tenir également tous les états dans le silence.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. XVII

Законы издаваемые законодавцем должны сообразовать с началом каждаго правления; в общенародном с равенством и умеренностию жизни; в самодержавном с удержанием благородства по приличию безконечнаго раззорения народа, а в самовластном с содержанием всех состояний в равном молчании.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. lvij

Les peines doivent non-seulement être en proportion avec le crime, mais encore les plus douces qu’il est possible, sur-tout dans la démocratie : l’opinion attachée aux peines fera souvent plus d’effet que leur grandeur même. Dans les républiques, il faut juger selon la loi, parce qu’aucun particulier n’est le maître de l’altérer. Dans les monarchies, la clémence du souverain peut quelquefois l’adoucir ; mais les crimes ne doivent jamais y être [р. lviij] jugés que par les magistrats expressément chargés d’en connoître. Enfin, c’est principalement dans les démocraties que les loix doivent être séveres contre le luxe, le relâchement des mœurs, la séduction des femmes.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. XVIII

Наказания тут не только должно размерять с преступлением; но еще надобно, что бы оныя были, сколько возможно, а особливо в общенародном, самыя легчайшие: мнение присоединенное к пени часто производит большее действие, нежели самая великость наказания. В народных державах надлежит, что бы суды производилися по законам для того, что ни кто из частных людей нарушить их не может. В самодержавном государстве милость Государя может иногда их умягчить; но уголовныя преступления должны однако же судимы быть правительствами точно для разобрания оных определенными. На последок и особливо в общенародной державе, законы должны быть строги на роскошь, на повреждение нравов и на прельщения женскаго пола.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 32

Le pouvoir intermédiaire subordonné le plus naturel, est celui de la noblesse. Elle entre en quelque façon dans l’essence de la monarchie, dont la [р. 32] maxime fondamentale est, point de monarque, point de noblesse ; point de noblesse, point de monarque ; mais on a un despote.

Les tribunaux d’un grand état en Europe frappent sans cesse depuis plusieurs siecles, sur la juridiction patrimoniale des seigneurs & sur l’ecclésiastique.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 32

Власть посредствующая подчиненная схосдственнейшая с естеством есть дворянство. Оно входит некоторым образом в состав самодержавия, котораго главное правило в сем состоит; «без самодержца нет дворянства, без дворянства нет самодержца; но имеют там самовластнаго государя

Правительства некоторыя великия Европейския державы уже из давных времен опровергают наследственный суд знатных господ и духовенства.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 103

Chaque gouvernement a sa nature & son principe. Il ne faut donc pas que l’aristocratie prenne la nature & le principe de la monarchie ; ce qui arriveroit, si les nobles avoient quelques prérogatives personnelles & particulieres, distinctes de celles de leur corps : les priviléges doivent être pour le sénat, & le simple respect pour les sénateurs.

[p.104] Il y a deux sources principales de désordres dans les états aristocratiques : l’inégalité extrême entre ceux qui gouvernent & ceux qui sont gouvernés ; & la même inégalité entre les différens membres du corps qui gouverne.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 103

Всякое правление имеет свое естество и свое начало. По чему и не надлежит, что бы, вельможное правление принимало свойство и начало самодержавнаго; сие произошло бы тогда, если бы благородные имели некоторыя личныя и особенныя права, отменныя от тех, которыя имеет все их сообщество. Права должны быть для сената, а простое почтение к сенаторам

В вельможных правлениях находятся два главныя источника неустройств: чрезвычайное неравенство между правящими и управляемыми, и то же самое неравенство между разными членами управляющего собрания. 

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 116

Le cardinal de Richelieu, pensant [р. 117] peut-être qu’il avoit trop avili les ordres de l’état, a recours pour le soutenir aux vertus du prince & de ses ministres ; & il exige d’eux tant de choses, qu’en vérité il n’y a qu’un ange qui puisse avoir tant d’attention, tant de lumieres, tant de fermeté, tant de connoissances ; & on peut à peine se flatter que d’ici à la dissolution des monarchies, il puisse y avoir un prince & des ministres pareils.

Comme les peuples qui vivent sous une bonne police, sont plus heureux que ceux qui, sans regle & sans chefs, errent dans les forêts ; aussi les monarques qui vivent sous les loix fondamentales de leur état sont-ils plus heureux que les princes despotiques, qui n’ont rien qui puisse régler le cœur de leurs peuples ni le leur.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 117

Кардинал Ришелье думая, может быть, что он в великое безсилие привел чины государства, имел прибежище для удержания онаго к храбрости своего Государя и его министров; и он требует от них толиких вещей, что по справедливости надобно быть ангелу, что бы иметь только внимания, толико просвещения, толико твердости, и толико знания, и едва ли можно ласкать себя тем, что бы по приведении в разстройку самодержавнаго правления, мог он иметь подобнаго тому Государя и министров

Как люди живущие под благоразумным правлением  несравнено благополучнее тех, кои без законов и предводителей скитаются по пустыням; так самодержцы живущие под основательными законами государства благополучнее самовластных Государей не имеющих [с. 118] ни чего того, что бы могло управлять сердцем народа и их собственным.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 163

Que dans la monarchie les ministres ne doivent pas juger.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 164

Что в самодержавных правлениях правители* не должны мешаться в судную росправу. 

* Министры.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 234

Comme les démocraties se perdent lorsque le peuple dépouille le sénat, les magistrats & les juges de leurs fonctions ; les monarchies se corrompent lorsqu’on ôte peu à peu les prérogatives des corps, ou les privileges des villes. Dans le premier cas, on va au despotisme de tous ; dans l’autre, au despotisme d’un seul.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 235

Как народныя правления истребляются тогда, когда народ лишает должностей сената, чинов и судей, так самодержавных повреждаются тогда, когда мало по мало отъемлются преимущества от чиноначалий, а права от городов. В первом случаи подвергаются самовластию всех, а во втором самовластию одного.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
P. 237

L’inconvénient n’est pas lorsque l’état passe d’un gouvernement modéré à un gouvernement modéré ; [р.238] comme de la république à la monarchie, ou de la monarchie à la république ; mais quand il tombe & se précipite du gouvernement modéré au despotisme.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 238

Не происходит тогда вреда, когда умеренное правление переменяется в умеренное же, как например, когда республиканское правление переменяется в самодержавное, а самодержавное в республиканское; но тогда оный бывает, когда оное из умереннаго стремительно низвергается в самовластное.

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message. Thank you for your help!