правительство

.term-highlight[href='/en/term/pravitelstvom'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstvom-'], .term-highlight[href='/en/term/pravitelstvo'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstvo-'], .term-highlight[href='/en/term/pravitelstva'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstva-'], .term-highlight[href='/en/term/pravitelstve'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstve-'], .term-highlight[href='/en/term/pravitelstve-1'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstve-1-'], .term-highlight[href='/en/term/pravitelstvami'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstvami-'], .term-highlight[href='/en/term/pravitelstva-1'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstva-1-'], .term-highlight[href='/en/term/pravitelstv'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstv-'], .term-highlight[href='/en/term/pravitelstvo-1'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstvo-1-'], .term-highlight[href='/en/term/pravitelstvu'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstvu-'], .term-highlight[href='/en/term/pravitelstva-2'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstva-2-'], .term-highlight[href='/en/term/pravitelstvo-8'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstvo-8-'], .term-highlight[href='/en/term/pravitelstvu-1'], .term-highlight[href^='/en/term/pravitelstvu-1-']
Original
Translation
P. 17

[…] Le College impérial est composé des plus beaux esprits, des plus grands génies & des plus savans hommes de tout l'Empire. Mais, ce qu'on ne sait peut-être pas au delà des mers, & ce qui peint bien notre gouvernement, une partie de ces grands Lettrés est occupée à tenir le pinceau pour le Prince & pour le Ministère; une partie est chargée de l'enseignement public dans les grandes ecoles qui sont aux quatre portes du palais; […]

С. 43-44

[…] Первое составляют особы самых превосходнейших умов и знаний о государстве нашем. Может быть известно за морями столь живо изображающее наше правительство: часть великих сих мужей не [c. 44] выпускают из рук пера, пиша для Государя и для Министерства. На другую оных часть возложено преподавание наук в больших училищах, находящихся у четырех Дворцовых врат; […]

P. 253

Nous n'ajoutons plus qu'un mot: si les Lettrés de toutes les Dynasties se sont elevés avec tant de force contre les sectes idolâtriques des Tao-sée & de Foé, lors même que les Empereurs les environnoient de toute leur puissance (Voyez la collection Kou-ouen); si la Religion du Gouvernement est encore dans tout ce qui est de rit & solemnel celle des Tcheou, c'est-à-dire, un Déïsme mêlé de quelques superstitions, quoique les Tartares, qui sont sur le Trône, soient idolâtres; si la Doctrine de l'Empire & des Lettrés est fondée sur la croyance d'un Dieu qui gouverne & regle tout, quoique notre Nation soit presque toute idolâtre, & que les Lettrés qui parlent le plus eloquemment de la Divinité, aient la plupart des idoles dans leurs maisons & aillent au Miao; c'est au Chou-king qu’on en est redevable. Les Européens n'ont pas besoin de nos réflexions pour expliquer des contradictions si monstrueuses & si incroyables, ils en trouvent la solution chez eux.

С. 326

Естьли ученые всех династий ополчалися высоким слогом и с толиким усилием противу последователей суемудренных Тао-Сея и Фоэа, когда сии последние были подкрепляемы всею властию Императоров [читай собрание разных сочинений Ку-Уэн]; естьли господствовавшая тогда вера правительства существует и ныне, по крайней мере внешностию, а умствование Тшеуэв, сиречь единобожие, с примесями суеверств; хотя на Престолах у нас Государи Татарскаго поколения, следовательно из народа идолопоклонническаго; естьли правила правительства и науки основываются на исповедании Бога, владычествующаго и содержащаго все, хотя Китайцы свойственно почти все суть идолослужители, и самые просвещеннейшие ученостию, столь витийственно проповедуя Божество, и большая их часть имеют истуканов в домах своих, ходят в Mиao: кому же всем оным должны мы? .... Шу-Кингу. .... Европейцам не нужны разсуждения наши, дабы обнажить противоречия, столь глупыя и невероятныя. Пусть посмотрять пристально сами на себя .....  Найдут во мраке сем свет.

P. 297

Nul Empire au monde où les Sciences soient plus estimées qu'en Chine, & où elles touchent de plus près au ressort du gouvernement. Cependant les Chinois ne font cas [sic!] des sciences, qu’autant qu'elles influent au bien de la chose publique. Tout ce qui lui est etranger ou inutile, ils le négligent sans le mépriser. Ils ne croient pas que la vie d'un citoyen soit assez à lui, pour l'etendre à tout ce que les révolutions des siecles, la distance des lieux, ou les ténebres de l'antiquité ont comme poussé loin de la sphere de leurs connoissances.

С. 52

Нигде столь много не уважаются науки, как в Китае; нигде так тесно не связуются с правительством. Но Китайцы со всем тем уважають их; поелику поспешествуют благу общему. Все постороннее, все не нужное для онаго, в небрежении; однако же не в презрении. Жизнь каждаго Китайца не разумеют даже до того ему принадлежащею, чтоб употреблять отрывки ея на изследование, что имели в себе приметнаго минувшия столетия, какия точно суть разстояния между чужестранных мест, что можно разобрать во мраках древности? Все такое приемлют выше пределов ума.

P. 338

Je montai sur le Trône. Ne voulant rien omettre de tout ce qui pouvoit m'aider à le remplir avec gloire, je rappellai le souvenir des instructions qui m'avoient eté données. Régnons en paix, me dis-je à moi-même, que la tranquillité de mes sujets soit le doux fruit de mon Gouvernement: les Tartares nos voisins paroissent avoir oublié leurs anciennes querelles, & dépouillé leur fureur; entretenons la bonne intelligence qui regne parmi eux. Le Si-tsang parfaitement soumis à nos ordres, semble faire dépendre son bonheur de sa soumission, tâchons de lui persuader que nous sommes sans défiance; donnons-lui des preuves d'une entiere sécurité. […]

С. 86-87

Возшел я на престол. Ни на одно мгновение не выходит у меня из мыслей, как бы мне [с. 87] царствовать со славою; никогда не забываю данных мне наставлений. Да царствую мирно, говорю я сам в себе, чтоб тишина и спокойствие подданных моих были плодом моего ими правительства. Taтары, соседи мои, являются непомнящими уже старинныя свои вражды, чужды прежняго своего бешенства; да сохраним взаимное согласие между ими. Си-Тсинг безмолвно повинуется воли моей, и сим только средством хощет благоденствовать. Постараемся же уверить его, что не подозреваем его ни в чем; подадим ему доказательство в совершенной того благонадежности.

P. 370-372

Toutes ces Nations qui voient plus tard que nous le soleil cesser, chaque jour, d'eclairer le pays qu'elles habitent, tremblent aux seuls noms de Tchao-hoei & de Fou-té. Les unes m'envoient des Ambassadeurs, pour reconnoître mon autorité [p. 371] suprême & me rendre hommage; les autres, par la crainte de mes armes, se dispersent dans les pays lointains; les plus audacieuses s'attachent aux rebelles Eleuths, courent les mêmes périls, subissent un même sort, & sont domtées comme eux. Les plus distingués d'entre les coupables sont envoyés à Pe - king, pour y recevoir les châtimens dûs à leur crime; les autres sont rigoureusement punis dans les lieux respectifs par mes Généraux.

La Justice a dicté ses loix; j'ai tâché de la satisfaire: la clémence me sollicite; il est temps que je la produise avec tout son appareil de douceur. […] Je m'applique de tout [p. 372] mon pouvoir à chercher les moyens de les rendre heureux. N'en trouvant point de plus efficace que celui de les laisser vivre à leur maniere, je rétablis l'ancienne forme de leur Gouvernement.   Avant la tyrannie de Kaldan-Tsêreng, qui, contre les droits les plus sacrés, osa réunir tous les Eleuths sous sa puissance, ces peuples etoient partagés en quatre grandes tribus, gouvernées chacune par un Prince particulier du nom de La-té.

С. 129-130

Все такие народы видят позднее нас восходящее солнце и дневный свет. Трепещут от единых имен Тшао - Гоэиа и Фу-Теа. Некоторые шлют ко мне послов и просят подданство; прочих же ужас, оружием моим разлитый, загнал в самые отдаленнейшие краи. Есть и дерзновенные, предалися Элеутам; но ожидали уже их подобныя гибели, одинакие с ними жребии: стали равно побежденны. Знатнейшие между сими  виновными уже привезены в Пекин вкусить заслуженную кару; другиe наказаны уже на   местах со всею строгостию.

Приговоры их суть изречения самой справедливости: старался я удовлетворить оные; милосердиe ходатайствует предо мною. Время проявит то в полном сиянии кротости моей. […] Не упущу ничего [c. 130] к благоденствию их; особливо же позволяю жить, как они привыкли, и возстановлю древний образ правительства.

Прежде мучительства Калдан-Тшеренга, который противу наисвятейших прав дерзнул подклонить под власть свою всех Элеутов, народы сии бытствовали разделенно на небольшие участки, имея в каждом особаго владельца под названием Ла-Те.

P. 473

La Vertu est le soleil du Gouvernement. Sans elle tout y est foible, tardif & défectueux, comme dans les terres hyperborées; au lieu que quand elle brille de toute sa lumiere, le corps politique de l'Etat prend sa force & son accroissement, comme les joncs du bord des eaux que la chaleur de l’eté anime & vivifie.  

Le sort d'un Empire est entre les mains du Prince qui le gouverne. S'il est vertueux, il exigera des autres tout ce qu'il se demande à lui-même; c'est-à-dire une fidélité inviolable à tous les devoirs & un amour tendre pour les hommes; amour qui est tout à la fois la source & la perfection des vertus sociales & le grand accomplissement de tous les devoirs.

С. 230

Доблесть есть солнце правительства: без нея все слабо, все поздает и недостаточeствует, как в странах далечайших к северу. Когда же доблесть освещает правительство всеми лучами своими, политический состав государства крепчает, силы его множатся непрестанно, подобно тростям при вскрай вод, согреваемым и оживляемым летнею теплотою.

Жребий области в руках владеющаго, добродетелен ли он, будет ли взыскивать от других, что взыскивает же от самаго себя, сиречь ненарушимой верности во исправлении должностей, любви нежной к человекам; любви, которая совокупно и источник и совершенство общежительных доблестей, полное исполнение всяких отношений. 

P. 106-107

Nous devons les en croire encore, quand ils nous assurent que dans ces temps reculés, il y avoit d'excellentes régles de morale & de Gouvernement, déja tracées par les anciens Souverains; qu'il y avoit des Ministres d'Etat, & des Officiers de différents Ordres, pour l'administration des affaires générales de l'Etat; qu'il y avoit de vaillants guerriers, des Généraux habiles, des Magistrats intégres, des Hommes de Lettres, des Poëtes, des Artistes pour les arts de pur agrément, & des ouvriers pour tous les arts utiles; que les mesures de différents genres, fixées par des méthodes scientifiques, étoient depuis long-temps d'un usage commun; […] [p. 107] que celui qui étoit à la tête de l'Empire, avoit déja des Vassaux qui avoient eux-mêmes des pays entiers, à titre de souveraineté; que ces Vassaux venoient à la Cour, en des temps déterminés, pour rendre leurs hommages, & offrir leur léger tribut.

С. 117-118

Должны подобно же верить им, что в толико далекия oт нас столетия были уже изящныя правила нравственныя и правительства, сочиненныя древними их Государями; были деловыя особы и чиновники в разных государственных делах, были храбрые воины, искусные полководцы, неумытные судии, ученые мужи, стихотворцы, художники в ремеслах как приятных, так и полезных. Вес и мера были установлены искони, и к общему служили употреблению; […] что Китайские Императоры имели уже под собою данниками [c. 118] самодержавных Владельцов, которые являлися ко Двору его в назначенное время свидетельствовать зависимость и платить легкую дань.

P. 123

D'ailleurs, si dans le peu qu'il dit, je trouve de quoi m'instruire de la Religion, des Mœurs, des Loix, des Coutumes, des Cérémonies, des regles de Gouvernement & de Police de la Nation encore dans son berceau [...]

С. 133

Естьли в немногих словах сочинителя Китайской Истории обретаю я осведомление о богослужении, нравах, законах, обычаях, обрядах, правилах правительства и общенароднаго благочиния, еще младенчествующих […]

P. 446

Malgré la grande révolution qui a changé notre droit public un peu plus de deux siecles avant notre Ere Chrétienne, l'ascendant de sagesse, d'equité & de bienfaisance de nos anciennes loix a valu aux nouvelles la conservation d'une partie considérable de ce qu'elles avoient etabli pour exciter l'emulation des services, la rivalité de mérite, & l'ardeur pour la gloire des talens & des vertus. Il faut n'avoir aucune idée de notre gouvernement actuel pour ne pas y voir qu'aucun office, aucune charge, aucun emploi, aucune dignité, aucun rang, les Princes du sang exceptés, n'y est héréditaire, & qu'on n'obtient rien en ce genre que par la supériorité du mérite ou des services […]

С. 146-147

Не взирая на ужасное то государственное потрясение, нарушившее народное у нас право за двести лет с несколькими годами до воплощения Христова. Премудрость, правота и благотворительность древних наших законов, единожды уже взяв верх над сердцами Китайцев, удержали и в законах новейших силу свою, относительно в соревновании отличающихся заслугами и достоинствами, снисканиями славы, дарованиями и доблестьми. Тот не имеeт ни малейшаго понятия о настоящем правительстве Китая, кто не ведает, что у нас всякое общественное служение, всякий чин и достоинство, кроме Князей крови, не суть [C. 147] наследственны, а заступаются токмо по заслугам и способностям.

P. 360

12. Koung-ho. Le fils de Li-ouang, fut reconnu Empereur par les Grands & tous les Ordres de l'Etat la trente huitieme année du regne de son pere […] Mais comme son pere vivoit encore & qu’il s’etoit réfugié à Tché [...] pour eviter de tomber entre les mains de ses sujets rebelles. L'Histoire ne parle point du regne de Koung-ho. Du reste ces deux mots Koung-ho ne font pas un nom d’homme, ils signifient Union de plusieurs, parce que les deux Princes descendant l'un de Tcheou-koung, & l'autre de Tchao-koung, qui etoient Ministres sous Li-ouang, & qui l'avoient fait descendre du trône à cause de ses crimes, gouvernerent sous le nom du jeune Prince son fils, qui etoit alors très-jeune. La cinquante-unieme année de son regne, Li-ouang mourut. Alors les deux Ministres se démirent de toute autorité entre les mains du jeune Prince fils de Li-ouang. Ils le proclamerent de nouveau Empereur & le firent monter sur le trône. C'est celui qui est nommé dans l'Histoire Siuen-ouang. Toutes les années du regne de Koung-ho sont comptées comme etant du regne de Li-ouang.

С. 58

12. Кунг-Го, сын Ли-Уанга, признан вельможами и всеми государственными чинами Императором на тридесять осьмом году царствования отца своего […] Но как отец его жил еще и после того, удалился в Тше […] дабы не попасть в руки к мятежникам: то Китайская история не упоминает о владычестве Кунг-Гоа; да и слово Кунг-Го не есть имя собственное какому либо лицу, а сложное, значущее соединение многих: ибо два Князя, потомки, один Тшеу-Кунгов, другой Тшао-Кунгов, были государственные деловцы при Ли-Уанге, коего за пороки низвергнули они с престола, и правительствовали оба совокупно чрез время малолетства сына его. По смерти Ли-Уанга сдали законную власть сему его сыну, и провозгласили его Императором под именем в истории Сиуэн-Уaнг. И для того правительство Кунг-Гоа сопричисляется к годам царствования Ли-Уанга.

P. 446

Malgré la grande révolution qui a changé notre droit public un peu plus de deux siecles avant notre Ere Chrétienne, l'ascendant de sagesse, d'equité & de bienfaisance de nos anciennes loix a valu aux nouvelles la conservation d'une partie considérable de ce qu'elles avoient etabli pour exciter l'emulation des services, la rivalité de mérite, & l'ardeur pour la gloire des talens & des vertus. Il faut n'avoir aucune idée de notre gouvernement actuel pour ne pas y voir qu'aucun office, aucune charge, aucun emploi, aucune dignité, aucun rang, les Princes du sang exceptés, n'y est héréditaire, & qu'on n'obtient rien en ce genre que par la supériorité du mérite ou des services […]

С. 146-147

Не взирая на ужасное то государственное потрясение, нарушившее народное у нас право за двести лет с несколькими годами до воплощения Христова. Премудрость, правота и благотворительность древних наших законов, единожды уже взяв верх над сердцами Китайцев, удержали и в законах новейших силу свою, относительно в соревновании отличающихся заслугами и достоинствами, снисканиями славы, дарованиями и доблестьми. Тот не имеeт ни малейшаго понятия о настоящем правительстве Китая, кто не ведает, что у нас всякое общественное служение, всякий чин и достоинство, кроме Князей крови, не суть [C. 147] наследственны, а заступаются токмо по заслугам и способностям.

P. 360

12. Koung-ho. Le fils de Li-ouang, fut reconnu Empereur par les Grands & tous les Ordres de l'Etat la trente huitieme année du regne de son pere […] Mais comme son pere vivoit encore & qu’il s’etoit réfugié à Tché [...] pour eviter de tomber entre les mains de ses sujets rebelles. L'Histoire ne parle point du regne de Koung-ho. Du reste ces deux mots Koung-ho ne font pas un nom d’homme, ils signifient Union de plusieurs, parce que les deux Princes descendant l'un de Tcheou-koung, & l'autre de Tchao-koung, qui etoient Ministres sous Li-ouang, & qui l'avoient fait descendre du trône à cause de ses crimes, gouvernerent sous le nom du jeune Prince son fils, qui etoit alors très-jeune. La cinquante-unieme année de son regne, Li-ouang mourut. Alors les deux Ministres se démirent de toute autorité entre les mains du jeune Prince fils de Li-ouang. Ils le proclamerent de nouveau Empereur & le firent monter sur le trône. C'est celui qui est nommé dans l'Histoire Siuen-ouang. Toutes les années du regne de Koung-ho sont comptées comme etant du regne de Li-ouang.

С. 58

12. Кунг-Го, сын Ли-Уанга, признан вельможами и всеми государственными чинами Императором на тридесять осьмом году царствования отца своего […] Но как отец его жил еще и после того, удалился в Тше […] дабы не попасть в руки к мятежникам: то Китайская история не упоминает о владычестве Кунг-Гоа; да и слово Кунг-Го не есть имя собственное какому либо лицу, а сложное, значущее соединение многих: ибо два Князя, потомки, один Тшеу-Кунгов, другой Тшао-Кунгов, были государственные деловцы при Ли-Уанге, коего за пороки низвергнули они с престола, и правительствовали оба совокупно чрез время малолетства сына его. По смерти Ли-Уанга сдали законную власть сему его сыну, и провозгласили его Императором под именем в истории Сиуэн-Уaнг. И для того правительство Кунг-Гоа сопричисляется к годам царствования Ли-Уанга.

S. 144

Da das Ottomanische Staatssystem die Absicht hat, den Adel auszurotten, so hat man dagegen diese Mittel erfunden, um die Eitelkeit des menschlichen Herzens zu befriedigen. Mit einem Worte, die Jünglinge, die im Serail ihre Erziehung bekommen, werden von ihrer ersten Kindheit dazu angewiesen, daß ein [S. 145] vollkommen blinder Gehorsam gegen den Willen des Monarchen eine wesentliche Eigenschaft eines guten Unterthans ist. Dieser Lehre setzen sie keine Gränzen, so daß sie sogar den Tod mit grösster Gelassenheit erdulden, weil es ein Glaubensartikel ihrer Religion ist, daß sie zur Belohnung ihres blinden Gehorsams gegen den Willen des Grosherrn sogleich in’s [sic!] Paradies werden versezt werden.

С. 185

Как Оттоманское Правительство старается о изтреблении благородства; то нашли сии средства удовлетворить суете сердца человеческаго. Словом сказать, юношам, возпитываемым в Серале, показывается с самого детства, что совершенно слепое повиновение Султану есть существенное качество добраго гражданина. Сему учению они не поставляют границ, даже и смерть сносят равнодушно, думая по своему закону, что в награждение за слепое повиновение будут в раю.

Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message. Thank you for your help!