власть

.term-highlight[href='/en/term/vlast'], .term-highlight[href^='/en/term/vlast-'], .term-highlight[href='/en/term/vlasti'], .term-highlight[href^='/en/term/vlasti-'], .term-highlight[href='/en/term/vlast-1'], .term-highlight[href^='/en/term/vlast-1-'], .term-highlight[href='/en/term/vlastiu'], .term-highlight[href^='/en/term/vlastiu-'], .term-highlight[href='/en/term/vlastei'], .term-highlight[href^='/en/term/vlastei-'], .term-highlight[href='/en/term/vlastei-1'], .term-highlight[href^='/en/term/vlastei-1-'], .term-highlight[href='/en/term/vlasti-27'], .term-highlight[href^='/en/term/vlasti-27-'], .term-highlight[href='/en/term/vlastyami'], .term-highlight[href^='/en/term/vlastyami-'], .term-highlight[href='/en/term/vlast-2'], .term-highlight[href^='/en/term/vlast-2-'], .term-highlight[href='/en/term/vlasti-1'], .term-highlight[href^='/en/term/vlasti-1-'], .term-highlight[href='/en/term/vla-s-t'], .term-highlight[href^='/en/term/vla-s-t-'], .term-highlight[href='/en/term/vla-s-tei'], .term-highlight[href^='/en/term/vla-s-tei-'], .term-highlight[href='/en/term/vlastu'], .term-highlight[href^='/en/term/vlastu-'], .term-highlight[href='/en/term/vla-s-tmi'], .term-highlight[href^='/en/term/vla-s-tmi-'], .term-highlight[href='/en/term/vla-s-ti'], .term-highlight[href^='/en/term/vla-s-ti-']
Original
Translation
P. 420

Ainsi Rome si jalouse de sa liberté, par cét amour de la liberté qui estoit le fondement de son Estat, a veû la division se jetter entre tous les Ordres dont elle estoit composée. De là ces jalousies furieuses entre le Senat et le peuple, entre les Patriciens et les Plebeïens ; les uns alleguant toûjours que la liberté excessive se détruit enfin elle-mesme ; et les autres craignant au contraire, que l’autorité, qui de sa nature croist toûjours, ne dégénerast enfin en tyrannie.

С. 70

И так Рим толь ревностной к своей вольности, от самой сей любви к оной, которая была основанием его государства, увидел раздор вселившейся между всеми [c. 71] степенями граждан, из которых оно состояло. Оттуда произошли сии свирепыя зависти между Сенатом и народом, между Патрициями и подлостью. Одни непрестанно предлагали, что непомерная вольность напоследок истребит сама себя ; а другие напротив того боялись, чтоб власть возрастающая, как свойственно ей, не пременилась на конец в тиранство.

P. 2

[Bornes du pouvoir du Roi] Le pouvoir du Roi étoit fort borné dans ce Royaume. Il ne pouvoit faire la Guerre ni la Paix, & bien moins des levées de Troupes ou d’argent, sans le consentement du Sénat ou des Etats Généraux, lorsqu’ils étoient assemblés. <…> Le Domaine de la Couronne ne consistoit que dans quelques Terres de peu d’étenduë situées proche la Ville d’Upsal, & dans un Tribut fort leger, que les Païsans payoient par [p. 3] tête.

С. 2

[Предел Королевской власти] Королевская власть в сем государстве была тесно ограничена. Они не могли производить войны, ни делать миру, ниже набирать войска, или налагать подати на народ без согласия Сенатскаго и государственных чинов. <…> Королевския вотчины были весьма не велики, которыя находились не подалеку от города Упсаля. С них собираемы были подати [с. 3] весьма малыя, которыя платили мужики по душно.

P. 9

[Etat de la Noblesse] Les Seigneurs & les Gentilshommes, retirez dans leurs Châteaux en faisoient de petites Fortresses, & comme le Siege de leur Domination <…> On ne connoissoit point encore en Suede parmi la Noblesse les Titres de Baron, de Comte, de Marquis, ni les noms hereditaires dans les Maisons. On n’étoit connu que par les Armes de sa Famille & par le nom de son pere, que l’on portoit conjointement avec le sien: on n’étoit distingué que par sa valeur & par le nombre des Vassaux <…> on ne connoissoit guere la justice des Loix, parce qu’il n’y avoit point de puissance dans l’Etat capable de les faire observer; la force décidoit presque de tout, & tenoit lieu de droit & de justice.

C. 10

[Состояние дворянства] Господа и дворяне имели у себя замки, и делали из них малыя крепости на подобие столиц своих владений. <…> [с. 11] Еще неизвестны были тогда в Швеции между дворянством имена Баронов, Графов, Маркизов, и другия наследственныя знатных домов названия. Знатность Фамилий состояла в славе оружия и имени отцовском, так же в собственной храбрости и числе Вазаллов. <…> Неизвестна была у них в то время справедливость законов, потому что не было такой власти, которая бы к хранению их принудить могла. Сила определяла почти все, и занимала место права и справедливости.

P. 319

Les Evêques & leurs Officiaux avoient fort étendu la jurisdiction Ecclésiastique, ils tiroient à eux toutes les affaires du Royaume sur le moindre rapport qu’elles avoient à la Religion <…>.

С. 101

Епископы и их подчиненные [с. 102] далеко простерли церьковную власть. Они мешались во все государственныя дела, когда оне хотя весьма мало касались до веры.

P. 390

Ce furent les derniers efforts d’une liberté effrenée & tumultueuse, qui alloit céder la place à une autorité d’autant plus pacifique, qu’elle fut plus absolue.

С. 190

Это уже было последнее усилие необузданной и возмутительной вольности, которая уступила место покойной и самодержавной власти.

P. 101

Cumque et Rex tam justus, et Episcopus tam sanctus esset; tum Ecclesia florentissima, tum respubl[ica] emendatissima, tum Africa tota pacatissima erat. Saepius enim civilia cooriuntur [p. 102] bella ex superiorum superbia, quam ex inferiorum inobedientia.

Horologium principum (1615)
Antonio de Guevara
С. 269

И понеже Король [в Африке] был толь правосудной, и Епископ [в Карфагене] толь добродетельной; то по сей причине церьковь там весьма процветала, общество находилось в благоденствии и найлучшем порядке, и вся Африка пребывала в глубочайшей тишине и спокойствии. Ибо междоусобныя брани чаще раждаются от гордости властей, нежели от непослушания подчиненных.

P. 108

Quot populi et regna, quia justis Principum (et superiorum) imperiis parere noluerunt, violenta deinde saevorum pertulerunt tyrannorum imperia (et injurias atrocissimas ?) Aequissimum enim est, ut qui mitium sceptra (potentiamque) Principum contemsere, crudelium (et immanium) experiantur fl[a]gella tyrannorum.

Horologium principum (1615)
Antonio de Guevara
С. 281

Сколько царств и народов по той причине, что законным повелениям Государей своих послушны быть не восхотели, мучительную свирепых тираннов власть и жесточайшия понесли насилия. Ибо те, кои кротких Государей возгнушались Скиптром, терпеть бичь лютых тираннов весьма достойны.

P. 122

D. Qu’entendez-vous par ce mot, la vie politique?
R. J’entends la vie des hommes en rapports équitables & consentis entre l’autorité & l’obéissance.
[p. 123] D. Eh bien donc! Comment Dieu a t-il institué la souveraineté?
R. En instituant la loi & son autorité souveraine.
D. C’est-à-dire, que la loi est la souveraine de la souveraineté ou de ceux qui la représentent?
R. Qui en doute?

С. 154

В. Что ты разумеешь чрез состояние правительственное (Государственное или политическое?)
О. Я разумею состояние людей по взаимным отношениям правде соответствующим и на взаимном согласии, что бы власти повиноваться, основанным.
В. Изрядно, но каким образом Бог установил верховную власть?
[с. 155] О. Установлением закона и высочайшей своей власти.
В. По етому закон есть выше верховной власти, то есть тех, которые собою образуют оную?
О. Кто о сем сомневается?

P. 52

§III. Deux especes générales de Gouvernement

Quant à leur nombre, il est constant qu’elles se réduisent à deux classes. L’une est celle qui nous offre pour chef un seul homme : l’autre est celle qui sait consister l’autorité dans l’union de plusieurs. La premiere s’appelle Monarchie, qui désigne le Gouvernement d’un seul : la derniere est ordinairement appellée du nom de République, qui exprime un commandement de plusieurs en commun.

L’homme d’état, par Nicolo Donato. T. 1 (1767)
Nicolò Donà (Donato), Jean-Baptiste-René Robinet
Л. 20 об.

Два общия рода в правлении 

Первой [образ правления] есть тот которой представляет нам начальником одного человека; другой же вмещает власть в соединении многих. Первой называется монархиею или единоначалием: последний же обыкновенно именуется республикою чрез которую означается начальство многих вообще.

Статской человек (1786)
Николо Дона (Донато), Жан-Батист-Рене Робине
P. 57

§ХVII. Oligarchie

Que si le systéme Démocratique vient à être altéré, ensorte que peu de membres s’emparent de toute l’autorité, pour la faire servir à leurs intérêts propres, préférablement au bien commun, alors ces Gouvernemens dégénerent en ce qu’on appelle Oligarchies, qui ne sont autre chose que le Despotisme de quelques personnes réunies. Tel fut dans Rome le fameux Triumvirat entre Octavien-Auguste, Marc-Antoine, & Lépide. Telles furent aussi les associations à l’Empire, par la création des Césars; comme lorsqu’Antonin le Pieux adopta Marc Aurele, & Lucius-Vérus, qui régnerent apres la mort d’Antonin : & lorsque aussi le Sénat déclara Empereurs Pupien & Balbinus ; ou quand Dioclétien s’associa Maximien, creation qui fut suivie de celles de Galerius & de Constance. La même chose avoit été pratiquée a Sparte, vers la fin de sa République. Un tel systeme de Gouvernement ne paroissant pas établi consentement du Peuple, & étant plutôt contraire à la constitution de l’Etat, peut passer pour tyrannique.

L’homme d’état, par Nicolo Donato. T. 1 (1767)
Nicolò Donà (Donato), Jean-Baptiste-René Robinet
Л. 24

Олигархия или малоначалие

Так называют демократическое правление в таком случае, когда вся власть похищается малым числом членов и обращается ими к собственным своим выгодам в предосуждение общественнаго блага; олигархия не иное что есть, как диспотизм [sic] некотораго числа людей. Она случилась в Риме во время славнаго тирумвирата Октавиана Августа, Марка Антония и Лепида. Таковыя заговоры были также в Империи при постановлении Кесарей; в то время как благочествивый Антонин усыновил Марка Аврелия и Луция Вера, по смерти его царствовавших, и когда Сенат обнародовалпровозгласил Императорами Пупиана и Балбиена. То же самое приключилось в Спартанской Республике пред окончанием оныя. Как система сия в правлении учреждается без народнаго согласия и противна Государственному узаконению, то может почесться за тираническую.

Статской человек (1786)
Николо Дона (Донато), Жан-Батист-Рене Робине
P. 59

§ХХI. Essence du Gouvernement, la même dans tous les systemes.

Quelque variés que soient ces systèmes, il es constant qu’ils se ressemblent tous les uns aux autres, en ce qui fait l’essence du Gouvernement. Or, le point essentiel, qui réunite les divers systèmes, c’est (comme on peut l’inférer du Chapitre précédent) la puissance de porter des loix & de faire des décrets, qui réside dans tous les Gouvernemens soit Monarchiques ou Républicains, avec cette seule différence que dans la Monarchie elle réside en un seul, au lieu qu’elle appartient à plusieurs dans la République, savoir à tous, ou seulement à un nombre limité. Du reste cette différence bien appréciée se réduit à bien peu de chose, puisque dans la République le Peuple, ou les Grands constituent le Souverain, comme le Monarque l’est dans son Royaume.

L’homme d’état, par Nicolo Donato. T. 1 (1767)
Nicolò Donà (Donato), Jean-Baptiste-René Robinet
Л. 25 об.

Сущность правления во всех системах одинакова

Коль бы различны ни были системы, но непременно уподобляются друг другу в том, что составляет сущность правления. Того  ради самоважнейший пункт, соединяющий между собою разныя системы, есть (как то из следующей глав усмотреть можно) власть давать законы и производить суды, которая обретается во всех правлениях, как в монархическом, так и в республиканском с тою только разностию, что в монархии оная пребывает в одном, в Республике во многих, то есть во всех или только в известном числе людей. Впрочем сия разность весьма не велика, ибо в Республике народ, или вельможи составляют Государя, а Монарх есть уже таков в своем Государстве.

Статской человек (1786)
Николо Дона (Донато), Жан-Батист-Рене Робине
P. 520

L. LIV. Les royaumes de Tonquin et de la Cochinchine. <...> le roi y fait sa résidence ; son pouvoir est despotique ; il dispose à son gré de toutes les charges ; les biens, la liberté et la vie de ses sujets sont entre ses mains ; nul citoyen ne peut l’approcher de plus de quatre-vingts pas <...>.

С. 338

П. 54. Тункинское и Кохинхинское Королевствы. Король в ней живет, власть его самопроизвольная; чины он раздает по своему хотению; имение, вольность и жизнь подданных в его руках; ни один Гражданин не может к нему подойти ближе восьмидесяти шагов <…>.

P. 195

L. XXXIII. Le Mogol. Le Grand-Mogol dans ces provinces, ainsi que dans la capitale, de toute la plénitude du despotisme : il [p. 196] partage son pouvoir entre quelques ministres, qui gouvernent l’état en son nom <...>.

С. 134

П. 33. Империя Моголская. Великий Могол имеет над сими провинциями, равно как и над столицею, неограниченную власть деспотизма. Он разделяет [с. 135] ее с несколькими Министрами, управляющими Империею под его имянем.

P. 351

L. XXXVII. Ceylan. Quoique les choses ayent changé de face, on peut dire néanmoins que le gouvernement de ce royaume a encore des loix et des maximes qui rendroient [p. 352] cette nation heureuse, si le prince n’abusoit pas de son pouvoir pour les violer. Ses états sont héréditaires ; mais le roi choisit à son gré un successeur parmi les enfants, ou divise entr’eux ses états. Les rênes de l’empire sont dans les mains de deux principaux ministres <...> chargés du gouvernement civil et militaire.

С. 238

П. 37. Цейлан. Хотя образ вещей пременился, можно сказать однакож, что правление сего Королевства имеет еще законы и правила, могущия учинить жителей щастливыми, естьлиб Государь не употреблял во зло своей власти и в нарушение законов и правил [с. 239] оных. Владении его теперь наследные; но Король наследника избирает по своей воле между детьми, или делит между ими земли. Правление государства находится в руках двух главных Министров, <…> коим поручены гражданския и военныя дела.

P. 301

L. XXIV. La Perse. L’argent a la même pouvoir en Perse qu’en Europe. A la vue de ce métal, les loix se taisent, la justice s’endort, l’autorité se dépouille de ses droits. Ainsi le criminel opulent marche le front levé ; le coupable indigent est le seul qui expie dans les supplices son crime et sa pauvreté.

С. 253

П. 24. Персия. Деньги тою же властию пользуются в Персии, как в Европе. При блеске сего металла законы умолкают, правосудие засыпает, власть отрекается от своих прав. Почему богатой преступник ходит, подняв голову; а неимущий виноватой один терпит в мучениях наказание за свою бедность и преступление.

L.

2. in aristocratia.

(2) Est Aristocratia: ubi praeceptum (1) adversus populum observandum, ut justa sit optimarum potestas, populumq[ue] ab injuria quidem defendatur, nullum vero ei imperium & alias simper, ut Concordia & aequalitas aristocratiam regat.

Verissime Arist. 5. Polit.[ica] I. statuit, Aristocratiam perfecte optimam omnium minime obnoxiam esse mutationibus, cujus rei cardo in hoc praecipue vertitur, quod virorum bonorum virtuti tanquam firmissimo innitatur fundamento, qui neglecti & à magistrate capescendo exclusi etsi meritissimo jure interdum turbas ciere possint, natura tamen ipsorum virtuosa & generosa à seditione omni plane abhorreat, ut nunquam id facere sustineant. Interim parum obsit considerare, qua re illa reip.[ublicae] forma potissimum conservetur. Cum enim deficiente hodie bona educatione & virtus ipsa, qua ab ineunte aetate juventus imbuenda erat, saepe deficiat, hinc raro liceat invenire nobilitatem quae cum genere conjunctam habeat majorum virtutem. Ideoque rarissime dantur Aristocratiae, aut si dantur, per duo haec data monita velis remisq[ue] ad id properandum, ut conserventur. Iustam autem hic optimatum potentiam esse putamus, si revera sint αριζτι i. e. optimi, qui populo praesint. Virtuti enim Numen aeternum favet, eamq[ue] promovet, nec à melioribus homines regi dedignantur, sicut pulcherrimis verbis loquitur Contzen. lib. I. Polit.[icorum] c. 17. § 4. Quae virtus id postulat, ut optimates illi non modo populum sibi subjectum eximie diligent, ejusq[ue] commodis unice prospiciant, sed nec illam injuria afficiant, aliorumq[ue] injuriam propulsent ac ita defendant, ut vere eum amare spectentur. Conducit quoque huic fini, si populo munia quaedam interdum committant, sed ea ita exigua, ut nihil de sua potestate, prodige alienent, aliquin enim hic status facile degeneraret in Democratiam.

Dissertatio de ratione status (1651)
Hermann Conring, Heinrich Viktor von Voss
Л.127 об.-129

Глава 50.

Второе есть Аристократия: где надобно первее указ разсмотрит против народа, чтоб была праведна власть великих г[о]с[по]д и воистино чтоб народ о[т] обид был сохранен, но чтоб никакое владение не было уверенно ему, второе против владения еенаго (?), и всегда чтоб согласие едино сушное и равность Аристократию управляли.

Истинейше Аристотел[ь] в пятой книге о нравоучени[и] в главе I: поставил, что Аристократия совершенно есть всех лучшая и не обвязана ко отменам которой речи завеса наипаче на том оборочается, понеже на добродетели добрых мужей буди то на крепчайшом основании подпирается, которые о ставлении в нерадение и отлучении от получения магистрата, хотя иногда они могли бы достойнейшим правом возмущения возбуждать, но понеже природа их есть добродетел[ь]ная вес[ь]ма гнушается всякого бунта, и никогда тое не стерпят учинит[ь]. Однакож,  да разсудим мало что противно, для чего той образ речи посполитой бол[ь]ше содерживается, ибо понеже сего дня лишается доброе воспитание и самоея добродетели часто нет в которой от младых лет надобно юность призвычаит, сего ради рек то мощно найтить шлахтевство, которые бы имело совокупленое родов и добродетел[ь] бол[ь]ших. И того ради велми ретко Аристократии даются или ежели даются чрез подонные сии две науки всяким образом нуждно спешит[ь] к тому дабы содержании были. Здесь же мы чаем праведную силу бол[ь]ших господ ежели они воистино будут Аристи то есть лучши, которые над народом застают старшии, ибо добродетели б[о]г вечны приязнь показует и оную подвизает и негнушаются людие от лучших управлении быть. Как велми хорошими словами глаголет Концен в книге I. О нравоучении главе 17. котороя добродетел[ь] потребует сего великие они, господа не токмо чтобы изрядно поданны их народ любили и чтоб прилежно старалися о пол[ь]зах оного, но чтоб и досаду оному не задали, обиду другим, чтоб отбили и так чтоб боронили, дабы воистино бы ловитно, что любят оной. К сему концу пол[ь]зует и сие, ежели иногда станут уверить народу чины некоторые, но чтоб они так были малые, дабы ничего с власти своей без меры не отдали, ибо иначе состояние сие удобно отступит демократию.

О рации стата (I четверть XVIII в.)
Герман Конринг, Генрих Виктор фон Фосс

LI.

3. in Politia.

(3) Est politia in qua cautio (I) ut servetur libertas (2) aequalitas.

Et Politia quoque rarissima est omnium, cum vix hodie detur, ut cives omnes, aut saltim plerique sint boni & virtuosi, nisi ad solam respiciamus virtutem militarem. Quod innuit & ipse Philosoph. 4. Polit. 13. Oportet autem, inquiens, remp.[ublicae] constare illam ex iis, qui arma tantum habeant. Et 3. Polit.[ica] 5. in rep. hac (ad Politiam digitum tendens) principatum tenet militaris multitudo ejusque participes sunt, qui arma tenent. Hujus jam ut & omnis status popularis praecipuum fundamentum & unica ratio status nititur libertate & aequalitate. Et libertatem quidem facile populus obtinebit, si omnes virtute bellica sint instructi, ita ut vi armorum libertatem suam defendere & tueri possint. Videndum autem ante omnia ne in locum libertatis substituatur detestabilis quaedam licentia imperantes simul & parentes plerumq[ue] reddens insolentes, & ad anarchiam pronos, quando, quod vulgus libertatem vocare amat, omnes in Politia degentes pro arbitrio suo & more sibi placito vivant, nulliusq[ue] potestatem agnoscant. Vivere enim suo commodo & libidini convenienter, vitiosum est, neq[ue] servitus putanda est vi vere reip.[ublicae]  convenienter sed salus. Arist. 5. Polit.[ica] 9.

Dissertatio de ratione status (1651)
Hermann Conring, Heinrich Viktor von Voss
Л.130-130 об.

Глава 51.

Третие есть полития, в которой есть острожность первее, дабы содержалося вол[ь]ность, второе равность.

И полития есть ретча[й]шая всех понеже едва сего дня дается, чтоб вси граждане или хотя бол[ь]шая часть их были добри и добродетел[ь]нии, разве тол[ь]ко смотрит[ь] будем на воинственую или салдатскую добродетел[ь]. Что и сам Аристотел[ь] в 4 книге о нравоучени[и] глаголит довлеет чтоб реч[ь] посполитая она состояла с таких, которые тол[ь]ко имеют оружия. И опят[ь] в 5 о нравоучении в речи посполитой вси (перстом на политию показуя) княжение держит множество воин и причастники оныя, которые оружия держат. Тепер[ь] же изряднейшии фундамент и едина рация статуса всей как всего народного состояния силуется о вол[ь]ности и о равности. И воистино, что народ удобно вол[ь]ность получит, ежели вси будут строение воинственною добродетелею так, чтоб могли силою оружей вол[ь]ность свою заступит[ь] и сохранит[ь]. Прежде же всего надобно видить, чтоб вместо вол[ь]ности не было составлено некоторое проклятое своевол[ь]ство, учиня наипаче так владетелей, как послушных самобродных и ко измене склоных, понеже что народ любит называт[ь] вол[ь]ностию всии, которыи при политии обретаются по своему разсуждению и по возлюбленому своему обыкновению живут и ни в кого власть не познают, ибо жить прибыли своей и похоти телесной пристойной преступление есть, ниже довлеет разсудить что жить пристойно реч[и] посполитой есть работа но здравие. Аристотел[ь] в 5 книге о нравоучении главе 9.

О рации стата (I четверть XVIII в.)
Герман Конринг, Генрих Виктор фон Фосс
p. 36

Principio igitur summi Principis duplicem esse potestatem vel ex ipsis Iurisconsultis constat. Unam Absolutam, sive Solutam, alteram Civilem appellant. Soluta, seu libera, ea est quae nullis legibus circumscripta est, sed omnia sine discrimine complectitur: exceptis tamen Dei Naturaeque legibus, atq[ue] iis quibus tamquam fundamentis Principatus fastigium & status innititur. Quippe Deo superior non magis est Princeps, quam vel patrono cliens, vel seniore suo vasallus: immo ipsius imperio & potestati subiectus est, nedum ut illi divinas leges abrogare liceat.
Principi quoque fundamentales principatus sui leges antiquare minime licet. Nam abolere ea iura, quibus status Reip[ublicae] atque ipsius salus continetur, quid aliud esset quam seipsum ultro (p. 37) pessumdare? Sic Galliarum Regi, nec legem Salicam, nec trium Statuum conventum, nec legem de non alienandis Regni partibus & provinciis quae in ipsius Reip[ublicae] dominio positae sunt, tollere licet.

л. 37 об.–38

Во первых убо превисочайшего кн[я]зя две власти от самих советников позноватся. Едину свободную, вторую грожданскую именуют. Свободная сия е[c]ть,  яже ни ко единому суду причитуется, но вся беспрекословия составляеть, кроме божиих и естественных судов и тех ими же аки основаниями властелителства степени и стани утверждаются. Понеже не паче высочайши есть властелин яко же благодители пестун и вящему себе раб, паче же оного власти и раден[и]ю подлежит, дабы когда б[о]жияго суда не отвратил.
Кн[я]зя такожде утвержденнаго княжения устави всячески забивати не подобает, ибо отвергати оные уставы и ниже стан речи посполитой и здравия его состоится, что болие есть, аще не себе самого отвергати? Тако Галли ц[а]рь ниже установлении салинском, ниже трех станов собрание, ниже уставов и не отверженны ц[а]рств части и стран, яже в самые речи посполитыя власти положенные суть отвергати подобает <…>.

p. 52

Altera Potestas (quam Civilem appellant) ratione temperata, iuris & aequi finibus circumscribitur. Ea velle uti Principem perpetuo, existimandum est, nisi diserte edixerit se hoc vel illud velle, iubere, summo imperio: cuius ratio nemini praeterquam ipsi constet. Ea consilio & prudentia regitur, & priori illi, id est infinitae Principis potestati, violentae ac rapidae, sese adiungens, eam non secus ac annuus solis cursus diurnum, salubri quadam comitate temperat, & quodammodo mansuetiorem reddit.

л. 49

Второя власть (юже Гражданскую именуют) разсуждением изчисляема закона и равенства, концами описуется. Сия позволяется кн[я]зеве ко употреблению, вечна, непьшуема есть, аще ясно исповесть себе или онаго желающа повелети величайших владением, того мнение никому же токмо ему самому знаемо есть. Сия советом и разсуждением управляется, из первой оной сии есть, превысочайшой кн[я]зя власти, насилуемой и похищаемой, себе прилучающи оную, наипаче яко годишной солнца бе день, здравим неяким последованием разтворяет, и неким образом погоднейшим творих.

p. 413

Princeps sаevitiam exercere debet uno veluti ictu atq[ue] impetu: benefice[n]tiam, paulatim.
Qui principatum aliquem invadit (inquit Machiavellus) quaecumq[ue] saeve & acerbe fieri expedit, ea primo statim impetu exsequi debet, ne saepius omissa repetere necesse sit: quo subditos postea mansuefacere leni & moderato imperio possit. Na[m] iniuriae semel & uno velut ictu inferri debent, ut quo rariores subditis illatae fuerint, eo minus irritent. Contra vero, beneficia sensim & paulatim co[n]fere[n]da sunt, ut saepius iterata animos eorum qui accipiunt vehementius imbua[n]t. Plurimi quidem extitere qui propter saevitia[m] tranquillum principatum diu obtinere no[n] potuerunt: sed id propterea evenit, quia saevitiam dextre non exercuerant.

л. 364

Властелин свирепство делати должен един аки ударением или дерзновением, благочинность по воли.
Иже власть якую наступает (поведает Махиавель) что либо строптиво и свирепо творити тщится, тое первим намерением соверши повинен, до многожды остановления потворяти и не нужда будет к ним подданним. Послежде скротити мяхким и мерним владением возлегл бы, ибо кривди единою и единим аки бы ударением отдатися повинни, да яко редки[и] рабом или подданним подоватися будут, тако мало оскорбят. Вопреки паки благодеяния неборзящеся воздоватися мают да многожды повторенния желание иже обирают зелней исполняют. Многи уже пребыша иже свирепства ради мирное владение те долго одержати не могли,  но и того ради случися бо свирепство мудро не творили.

Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message. Thank you for your help!