благородный

.term-highlight[href='/ru/term/blagorodnye'], .term-highlight[href^='/ru/term/blagorodnye-'], .term-highlight[href='/ru/term/blagorodnyh'], .term-highlight[href^='/ru/term/blagorodnyh-'], .term-highlight[href='/ru/term/blagorodnymi'], .term-highlight[href^='/ru/term/blagorodnymi-'], .term-highlight[href='/ru/term/blagorodnyi'], .term-highlight[href^='/ru/term/blagorodnyi-'], .term-highlight[href='/ru/term/blagorodnye-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/blagorodnye-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/blagorodnyi-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/blagorodnyi-1-'], .term-highlight[href='/ru/term/blagorodnymi-1'], .term-highlight[href^='/ru/term/blagorodnymi-1-']
Оригинал
Перевод
P. 57

A quoy pensent donc tant de gens qui se piquent d’estre de qualité, en même temps qu’ils vivent d’une maniere peu chrétienne & peu digne d’un honnête homme? Croyent ils que l’honneur soit un bien hereditaire, & que la gloire de leurs ancestres réjallira sur eux, tandis qu’ils les deshonorent en quelque sorte par leurs vices? La vraye noblesse & la vraye grandeur est celle de l’ame: & si les Gentilshommes sont préférez aux roturiers, c’est parce qu’on suppose qu’ils ont des qualitez dignes de leur naissance illustre.

C. 49

Чтож думают толь многие люди, которые славятся своѝм благородством, а живут не весьма так, как должно Христианину, и честному человеку? Не помышляют ли они что честь [C. 50] есть наследственное добро, и что слава их Предков останется при них, когда они ту бесчестят, некоторым способом, чрез собственные свои пороки? Прямое благородство, и истинная великость есть та, которая пребывает в душе. Но что благородные люди выше почитаются подлых, сие бывает для того, понеже полагают, что они имеют достойныя дарования своея высокия породы. 

Chap. VIII. P. 81

Après l’expulsion des Rois, le Gouvernement étoit devenu Aristocratique : les Familles Patriciennes obtenoient seules toutes les Magistratures, [p. 82] toutes les dignités, & par conséquent tous les honneurs militaires & civiles.

Les Patriciens voulant empêcher le retour des Rois, chercherent à augmenter le mouvement qui étoit dans l’esprit du Peuple ; mais ils firent plus qu’ils ne voulurent : à force de lui donner de la haine pour les Rois, ils lui donnerent un défit immodéré de la Liberté. Comme l’autorité Royale avoit passé toute entière entre les mains des Consuls, le Peuple sentit que cette liberté dont on vouloit lui donner tant d’amour, il ne l’avoit pas ; il chercha donc à abaisser le Consulat, et avoir des Magistrats Plebeïens, & partager avec les Nobles les Magistratures Curules.

Л. 41 об.

По изгнании царей правителство стало аристократическое: одне сенаторские фамилии имели все начальство, все достоиства, и следователно все чести воинския и гражданския.

Сенаторы желали препядствие учинить возвращению королей, старались учинить, чтоб народ болшее от царя имел отвращение, однако они зделали болше нежели желали они безпрестанно привoдили их в ненависть, возбудили в народе чрезмерное желание вольности. Как царская власть перешла совсем в руки консулов, то народ почувствовав, что той волности, к которой в нем такую любовь возбуждали, не было, и для того старался в уничтожении Консулства, и чтоб иметь народные началства, и разделить власть с благородными.

P. 213

Les voleurs infestoient les grands chemins, la police étoit inconnue, & la justice hors d’activité. Les seigneurs de Quitzau & de Nevendorff, indignés du joug odieux que portoit leur patrie, firent une guerre ouverte aux sous-tyrans qui l’opprimoient. Dans cette confusion totale, & pendant cette espece d’anarchie, le peuple gémissoit dans la misere, les nobles étoient, tantôt les instrumens, tantôt les vengeurs de la tyrannie, & le génie de la nation abruti par la dureté de l’esclavage, & par la rigueur d’un gouvernement [p. 214] barbare & Gothique, demeuroit engourdi & paralytique.

С. 189

Воры наполняли большия дороги грабежем, Полиция была незнаема, а Юстиция не имела своего действия; почему Китцские и Ниендорфские владетели, будучи раздражены ужасным игом, которое несло их отечество, учинили явную войну сим тираннам, которые их подавляли. В сем общенародном смятении и во время сего рода безначальства народ стенал в бедности, благородные были или орудиями или отмстителями тирании, а народныя одураченныя жестокостию рабства и [с. 190] суровостию Варварскаго и Готфскаго правления, мысли, пребывали столь онемелыми, как будто находилися в параличе.

История Бранденбургская (1770)
Фридрих II Гогенцоллерн
S. 1302

Die freye aristokratische Republik Ragusa ist ein Stück von Dalmatien. Sie ist nach dem Muster der venetianischen Regierung eingerichtet. Das Regiment ist also in den Händen des Adels, der aber sehr abgenommen hat. Das Haupt der Republik wird Rector genennet, und alle Monate verändert, entweder durch das Scrutinium oder auf zweyerley Weise durch das Loos gewählet. Wähernd seiner Regierung wohnet er im Palaste, trägt einen herzoglichen Habit <...> Auf ihn folget il Consiglio de i Dieci, oder der Rath der Zehender. In den großen Rath, Consiglio Grande, kommen alle edle Geschlechter, so über 20 Jahre alt sind, und wählen die Personen, so den Rath der Pregadi von 60 ausmachen. Diese Pregadi besorgen alle Kriegs- und Friedenssachen, vergeben alle Aemter, nehmen die Gesandten an, und fertigen welche ab. Sie sind ein Jahr im Amte. Il Consiglietto, der engere Rath, so mit 30 Edelleuten besetzet wird, besorget die Polizey, Handlung und die öffentlichen Einkünfte, urtheilet auch in geringern Appellationssachen. 5 Provisores bestätigen durch Vielheit der Stimmen alles, was die, so im Regimente sitzen, gethan haben. In bürgerlichen, und sonderlich in Schuldsachen, haben 6 Senatores, oder Consules, die erste Instanz, von welchen man sich ans Collegium derer 30, und von dar in gewissen Fällen an den Rath wenden kann. Zu den Criminalsachen ist ein Ban, oder Blutrichter verordnet.

С. 211

Вольная Республика Рагуза, которая управляется старейшинами или вельможами, есть часть Далматии, и сходствует в правительстве с Венецианскою республикою; следственно верьховная власть поручена дворянству, которое весьма умалилось. Глава республики называется Ректор, коего по всякий месяц сменяют и избирают двояким образом, или чрез тайное собирание голосов (Scrutinium), или бросанием жеребей. Оный во время своего правления живет во дворце, и носит Герцогскую одежду <...> По нем следует Десяточный [с. 212] совет (il Consiglio de i Dieci). До большаго совета (Consiglio Grande) надлежат все благородные, коим от рода свыше 20 лет, и избирают 60 Прегадов, которые совет составляют. Оные Прегады имеют старание о всех до войны и мира касающихся делах, раздают все чины, принимают и отряжают посланников, и один токмо год имеют сие звание. Меньший совет (il Consiglietto), который состоит из 30 дворян, имеет смотрение над градостроительством, купечеством и публичными доходами, такожде дает суд в маловажных аппеллационных делах. Пятеро Провизоров подтверждают большеством голосов все то, что учинят имеющия правительство особы. В гражданских делах, а особливо в обвинении перьвый суд производится 6 Сенаторами или Консулами, от которых можно отозваться к коллегии тех 30 особ, а отсюда в некоторых случаях пойти [с. 213] к совету Прегадов. К уголовным делам определен Бан или Розыскный судия.

P. 103

Chaque gouvernement a sa nature & son principe. Il ne faut donc pas que l’aristocratie prenne la nature & le principe de la monarchie ; ce qui arriveroit, si les nobles avoient quelques prérogatives personnelles & particulieres, distinctes de celles de leur corps : les priviléges doivent être pour le sénat, & le simple respect pour les sénateurs.

[p.104] Il y a deux sources principales de désordres dans les états aristocratiques : l’inégalité extrême entre ceux qui gouvernent & ceux qui sont gouvernés ; & la même inégalité entre les différens membres du corps qui gouverne.

De l'esprit des lois. T. 1 (1757)
Charles Louis de Montesquieu
С. 103

Всякое правление имеет свое естество и свое начало. По чему и не надлежит, что бы, вельможное правление принимало свойство и начало самодержавнаго; сие произошло бы тогда, если бы благородные имели некоторыя личныя и особенныя права, отменныя от тех, которыя имеет все их сообщество. Права должны быть для сената, а простое почтение к сенаторам

В вельможных правлениях находятся два главныя источника неустройств: чрезвычайное неравенство между правящими и управляемыми, и то же самое неравенство между разными членами управляющего собрания. 

О разуме законов (1775)
Шарль Луи де Монтескье
S. 73

Vor der Rußischen Herrschaft hatten sie ihre Fürsten, deren Abkömmlinge noch für ädel gehalten und zu Vorstehern der Stämme, in die sie sich theilen, erwählet werden. Diese erhalten unter ihnen Ordnung und Friede und heben den Tribut (Jaßack). Wenn ihre Händel vor die Landesobrigkeit kommen und sie schwören müssen, geschicht [sic!] es auf einer Bärenhaut, auf der ein Beil liegt.

С. 68

До покорения их Российской державе, были у них собственные Владельцы, коих Потомки и теперь еще почитаются Благородными, и избираются в Начальники поколений, на которыя Народ сей разделяется. Старшины сии наблюдают между собою добрый порядок, и собирают подушныя деньги (Ясак). Ежели, по переносу спорных их дел в земское Правительство, заставляют их присягать: то ставят их на медвежъей коже, на которую кладется и топор.

P. 22

Summo in loco Barones constituti sunt, sive ipsi in concilio sacro Principis et magistratibus versentur, sive maioribus Baronibus aut parentibus ad hanc dignitatem ex equestri ordine et plebe evectis sint nati. Nam tametsi Principes summis muneribus nobiles fere homines admovent, tamen eorum potestas adeo nullis circumscripta est legibus, ut nonnunquam fidei magis et virtutibus aliorum, aut suae lubidini, quam claritati sanguinis, obsecundent. Altero in gradu Curteni positi sunt, qui pagos suos haereditario iure tenent et aulae ministeriis inserviunt. Calarassi tertio loco consistunt, qui ob concessos a Principe agros suo stipendio equestres expeditiones faciunt. Recessi vix aliquo in censu habentur; liberi tantummodo homines et sui quisque colonus agri.

C. 23

В первом находятся БОЯРЕ, частию в верховном Княжеском совете и в городских правлениях присудствующии, частию от предков бояр или от родителей благородных и простолюдинов на сие возведенных достоинство произшедшии. Ибо хотя Господари к первейшим должностям одних почти благородных людей определяют; однакож власть их толь мало ограничена, что они больше на преданность и честность других, или на свои прихоти, нежели на благородство крови взирают. Второй по сих степень занимают КУРТЕНИ, которые по наследству владеют своими поместьями, и служат в придворных чинах. К третьему степени причисляются КАЛАРАССЫ, кои в разсуждении даемых им от Господаря маетностей, должны несть всякую конную службу на своем иждивении. РЕЧЕССЫ, составляющии четвертой дворянства степень, ни какого почти уважения не имеют; однако будучи сами по себе свободны, каждой своим владеет полем.

P. 201

Servius Tullius

 

Servius ayant pris l’autorité sans le consentement du peuple & du sénat, quelque mérite qu’il eût d’ailleurs, ne pouvoir régner tranquillement sur un état libre, s’il ne suppléoit de quelque manière au défaut [p. 202] de droits légitimes. Il gagna le peuple, en payant lui-même les dettes des pauvres, en leur partageant les terres dont quelques citoyen s’étoient emparés, & en diminuant l’intervalle qui séparoit les deux ordres. Il se plaignit ensuite publiquement d’un complot, formé par les patrisiens*, contre sa vie : & demanda qu’on élut un roi, comme s’il eût été prêt à quitter le trône. Le peuple n’eût pas de peine à sa décider en sa faveur.

*Les sénateurs étoient appelles peres (patres), d’où venoit le nom de patriciens, qui distinguoit les familles nobles.

C. 219

Сервий Туллий.

 

Сервий приняв власть без народного и сенатского на то согласия, какия бы он впрочем ни имел достоинства, не мог бы однако спокойно царствовать в вольном государстве, есть ли б не наградил каким нибудь образом недостатка в законных правах. Он привлек к себе народ, уплачивал сам долги за бедных, разделяя им те земли, какими некоторые граждане завладели и уменьшая промежуток, которой разделял оба состояния. Он публично жаловался на заговор против его жизни учиненной Патрициями (*) и требовал что бы избрали себе государя, яко бы он готов уже был оставить престол. Народ без всякого труда принял его сторону.

(*) Сенаторы назывались отцами patres от того произошло имя Патрициев, которое различало благородных от простых.

P. 304

Les magistratures curules, (ainsi nommées, parce qu’elles donnoient droit de se faire porter dans une chaise d’ivore,) étoient le consulat, la censure, la dictature, la préture, & cette nouvelle édilité. Elles transmettoient le titre de nobles aux descendans de ceux qui les avoient obtenues. Ainsi il y eut quelque différence entre noble & patricien. La vanité, toujours séconde en distinctions, distingua aussi les nobles patriciens des nobles plébéїens.

C. 333

Курульския начальства (так называнныя потому, что оныя давали право приказывать носить себя в креслах слоновой кости) были консульство, цензура, диктаторство, претура, и сей новой эдилитет. Сии звания давали Титло благородства потомкам тех, которые носили на себе оныя. И так было некоторое различие между благородными и патрициями. Тщеславие, всегда плодовитое в отличении, отличило равномерно благородных патрициев от благородных разночинцов.

P. 43

En 1282, on exclut la noblesse du gouvernement. Il fut remis à des marchands & des artisans, avec le titre de seigneurs. Ensuite on créa un gonfalonnier tiré du peuple, qui ayant des troupes à ses ordres, prêteroit main sorte à la seigneurie. La nouvelle administration produisit de nouveaux désordres. Pour contenir les nobles dans le devoir, on imagina un moyen tout propre à les révolter. Comme les témoins n’osoient déposer contre eux, on autorisa les magistrats à juger sur le bruit public. On ne voyoit pas que la licence devoit augmenter par une justice arbitraire.

C. 53

В 1282 году все благородные люди были исключены из правления, а поручено оное купцам и ремесленникам, да и называли их господами. Потом выбранный из народа Гонфалоньер, который, имея в своем ведение все войска, снабжал сих новых господ как приставами, так и стражею; а новое сие правление произвело также новые и непорядки. Тогда для удержания благородных в их должности было выдумано такое средство, которому надлежало приводить их к возмущению; ибо как свидетели не осмеливались [c. 54] на них доказывать, то присутствующим и дозволялось судить их по одному только народному слуху, не рассудя того, что таковое самоизвольное судилище долженствовало прежнее своеволие умножить еще более.

P. 65

Le dernier roi avoit supprimé la noblesse acquise par la seule possession des fiefs : Henri IV supprima encore celle que donnoit la seule profession des armes. Les priviléges, attachés à la qualité de noble, onéreux au peuple, ne doivent certainement être accordés qu’avec beaucoup de réserve.

C. 81

Хотя уже бывший король и отрешил дворянское достоинство, которым пользовались только по владению каких-нибудь поместий, но Генрих IV не велел называться благородными и тем, кои получили сие название одною военною службою; ибо соединенные с сим достоинством тягостные прочему народу преимущества долженствуют быть раздаваемы не инако, как с величайшим рассмотрением и осторожностью.

Р. 166

Chapitre VII. Quel doit étre l’Homme d’Etat

§I. C’est parmi les Nobles qu’on doit choisir les Ministres Politiques

Сe qu’on entend ici par Noblesse

Sans avoir égard aux définitions philosophiques & morales du mot Noblesse, nous entendons par-là l’état de quelqu’un qui vit de son revenu, sans avoir besoin d’exercer aucun art méchanique. Mais plusieurs Républiques ne tiennent pour Nobles que les membres du Corps Souverain. Quoiqu’il en soit, c’est parmi des tels Nobles dans les Gouvernemens Aristocratiques & les autres qui ne sont pas Démocratiques, que doit être choisi le Ministre Politique, pour les raisons que nous allons exposer.

L’homme d’état, par Nicolo Donato. T. 1 (1767)
Nicolò Donà (Donato), Jean-Baptiste-René Robinet
Л. 63

Глава VII. Каков должен быть статской человек

В политическия министры должно выбирать из благородных

Что разумеется здесь под благородством

Несмотря на философския и нравственныя определения о слове благородства, мы разумеем по ним состояние какаго нибудь человека, которой живет своими доходами не имея нужды упражняться ни в каком механическом искусстве. Но многия Республики считаю благородными одних только членов Государственнаго собрания. Как бы то ни было, из таких то благородных в аристократическом и в других правлениях, которыя не суть Демократическия, должно избирать в Политические министры для тех причин, которыя мы теперь предложим.

Статской человек (1786)
Николо Дона (Донато), Жан-Батист-Рене Робине
P. 166

§II. Premiere raison de ne pas choisir un Ministre sans naissance 

La premiere, afin de maintenir les sujets dans l’obéissance ; car si le Ministre est un homme du Peuple, ses égaux lui porteront envie, & les nobles refuseront de se soumettre à leur inferieur : ainsi l’envie des uns, & la hauteur des [p. 167] autres, rendront le Ministre roturier, non seulement odieux à tous, mais encore un sujet de mépris dans tout ce qui émanera de lui <…>.

L’homme d’état, par Nicolo Donato. T. 1 (1767)
Nicolò Donà (Donato), Jean-Baptiste-René Robinet
Л. 63 об.

Первая причина

Первая причина состоит в содержании подчиненных в повиновении. Ибо ежели министр будет из простаго народа, то равныя ему будут завидовать, а  благородные откажутся покоряться нижшему себя [л. 64.] таким образом зависть одни и высокомерие других, сделают простолюдима [sic] министра не только ненавистным всем, но еще и предметом презрения во всем том, что будет происходить от него<…>.

Статской человек (1786)
Николо Дона (Донато), Жан-Батист-Рене Робине
P. 93

The citizens or burgesses of Zuric, are divided into thirteen tribes: one of these consists of persons who do not profess any trade, and are called the nobles. It is somewhat extraordinary, that in a republic absolutely commercial, such a distinction should be made; and that commerce should in any respect be considered as a degradation.

С. 96

Цурихские граждане или мещане разделяются на тринатцать гильдий, из коих одна состоит из таких людей, которые не производят никакой торговли: сия гильдия называется гильдиею благородных. Весьма удивительно, что в республике совсем преданной торговле наблюдается великое к благородным уважение, и что коммерция и купечество почитается некоторым образом ниже дворянства.

S. 60

Da ich von Erziehung rede, erlaube man mir auch ein Wort – das zwar schon vielmal ist gesagt, aber noch zu wenig gehört worden, und nie oft genug wiederhollt werden kann – ein Wort über die Erziehung durch Hofmeister. 

Der Adel und die Reichen halten sich größtentheils Ammen und Hofmeister, meist der Bequemlichkeit wegen, wie sie sich Pferde halten, [S. 61] die sie von einer Visite zur andern schleppen, und dienstfertige Hände die ihnen den Becher an den Mund halten, und schnelle Füsse, die auf den Wink ihrer Launen in Bewegung sind. Doch laß ich es auch gelten, daß Umstände eintretten, die es dem besten Vater unmöglich machen, sich selbst mit der Erziehung seines Sohnes zu beschäftigen. Der Mann, der in Staatsgeschäften arbeiten und am Hofe seyn muß, ist immer in die traurige Nothwendigkeit versetzt, seine Vaterstelle einemandern zu übertragen.

C. 70

Говоря о воспитании, я позволю себе сказать еще слово – которое хотя уже много раз сказывано было, но мало еще слышали оное, и котораго никогда не можно довольно часто повторять – слово о воспитании посредством Гофмейстера. 

Благородные и богатые содержат Мадам и Гофмейстеров, или надзирателей по большой части ради покойности, так как они имеют у себя лошадей, которыя их возят раздавать визиты, или как услужливыя руки, которыя к их рту подносят чашу, или как резвыя ноги, кои бегают по мановению их желаний. Но я почитаю сие справедливым, когда случаются такия обстоятельства, которыя не дают возможности самому лучшему отцу заняться воспитанием своего сына. Тот муж, которой должен производить государственныя дела и быть при дворе, всегда подвергается необходимости [c. 71] поручить другому свое место отца.

S. 260

Es ist meistens so gefährlich nicht, als sichs die Furcht kleingeistiger Menschen vorstellt; oder der Eigennutz elender Sklaven, die, ganz Interesse, sich von Hofgunst füttern lassen, wie ein Pologneserhündchen von seiner Dame; diese kriechenden Geschöpfe fürchten alles zu verlieren, und würden keinen Schritt thun, sollte auch der Elende vor ihrer Thüre blutige Zähern weinen, und mit dem letzten Athemzuge sie noch um Hilfe anrufen. 

Wer einmal von der Gunst eines Großen am Hofe abhängt; dessen Interesse mit dem des Unterdrückers verwebt ist; wer im Sklavenkittel der Hofgunst aufgewachsen ist, der wird sich freylich fürchten, für die beleidigten Rechte der Menschheit zu sprechen; allein der Edle, der mit eben so viel Eifer sich der unterdrückten Unschuld annimmt, als er die Rechte seines Fürsten und seines Vaterlandes vertheidigt, wird sich nie fürchten, das Laster, wenn es auch ganz von Diamanten funkelt, zu beleidigen, und keine Tändeley erborgter Größe wird sein Aug blenden, und ihn schüchtern machen; nur wird er [S. 261] die Sache bedachtsam angehen; […].

C. 304

Сие не так опасно бывает, как представляет себе страх малодушных людей, или корыстолюбие бедных невольников, которые, совсем потонув в интересе, допускают питать себя милостию своих покровителей, как польская собачка дает себя кормить своей даме. Сии ползающия твари боятся, чтобы всего не потерять, и не сделали бы ни одного [c. 305] шага, хотябы бедный пред окнами их плакал кровавыми слезами и с последним дохновением призывал их на помощь. 

Кто зависит от благосклонности какого нибудь великаго человека, того корысть соткана с интересом обидчика. Кто вырос в рабских пеленках человеческой благосклонности, будет конечно бояться говорить в защищение обиженных прав человечества; но благородный, защищающий угнетаемую невинность с таким же рвением, как права своего Государя и отечества, никогда не устрашится противоборствовать пороку, хотябы он весь алмазами сиял, и никакая суета заимствованной великости не ослепит ока его и не сделает робким; […].

P. 230

L. 307. C’est à [p. 231] eux qu’appartient le gouvernement Aristo-Démocratique ; c’est-à-dire que les Magistrats doivent être choisis parmi les familles nobles protestantes, et nommés par les Corps de Métiers.

С. 146

П. 296. Им принадлежит Аристо-Демократическое правление, то есть что властелины должны быть избираемы из благородных Протестантских фамилий, и назначаемых цехами.

P. 79

Itaque Hispani ad homines in officio continendos utilissimum fore suspicati, si plebeji non minus quam nobiles militae sacramento obligarentur <...>.

C. 62

Сего ради Ишпаны, за благо разсудили, дабы тако простонародные, яко и благородные равно воинскую службу отправляли <…>.

P. 140

Rex Henricus primus <...> Cives ad Comitia Regni convocavit, quum ante id tempus nonnisi Nobiles & Episcopi ad ea adhiberentur. Ea origo divisionis Parlamenti ut vocant, in superius & inferius fuisse memoratur.

C. 110

Король Генрик I <…> гражданов на совет Королевства созвал, понеже до селе токмо благородныи и Епископы в советах были. Сие начало разделения Парламента якоже глаголют, на высочаишии и нижшии, повествуется бытии.

Нашли опечатку?
Выделите её, нажмите Ctrl+Enter
и отправьте нам уведомление. Спасибо за участие!