сенат

.term-highlight[href='/en/term/senat-1'], .term-highlight[href^='/en/term/senat-1-'], .term-highlight[href='/en/term/senatom'], .term-highlight[href^='/en/term/senatom-'], .term-highlight[href='/en/term/senate'], .term-highlight[href^='/en/term/senate-'], .term-highlight[href='/en/term/senat-3'], .term-highlight[href^='/en/term/senat-3-'], .term-highlight[href='/en/term/senatu'], .term-highlight[href^='/en/term/senatu-'], .term-highlight[href='/en/term/senatom-1'], .term-highlight[href^='/en/term/senatom-1-'], .term-highlight[href='/en/term/senate-1'], .term-highlight[href^='/en/term/senate-1-'], .term-highlight[href='/en/term/senata'], .term-highlight[href^='/en/term/senata-'], .term-highlight[href='/en/term/senata-1'], .term-highlight[href^='/en/term/senata-1-'], .term-highlight[href='/en/term/senatu-10'], .term-highlight[href^='/en/term/senatu-10-']
Original
Translation
S. 12

Marcus Aurelius, überhäuffet mit so mannigfaltiger Ehre, wohnete nunmehro denen Raths-Versammlungen bey, um sich solcher Gestalt zum Regiment geschickter zu machen; dabey aber unterließ er nicht, alle Zeit, so [S. 13] er denen übrigen Geschäfften entziehen konte, auf die Welt-Weisheit zu wenden. Der Käyser Antoninus Pius selbst, trug nicht wenig bey, ihn in dieser Liebe zur Weisheit zu befestigen.

C. 15

Марк Аврелий будучи возведен в так многия и великия достоинства начал уже в Сенате присудствовать, дабы себя чрез сие со временем к правительству способнейшим учинить; но при том все от управления важных дел остающееся время на Философию употреблял. Сие владеющему Цесарю Антонину кроткому так понравилось, что он Марка Аврелия в сей склонности к целомудрию весьма подтверждал […].

T. 8. P. 931

«Le sénat, le peuple romain, & le général Titus Quintius Flaminius, après avoir vaincu le roi de Macédoine, déclarent qu’à l’avenir les Corinthiens <…> & tous les peuples ci-devant soumis à la domination de Philippe, jouiront des-à-présent de leur liberté, de leurs immunités, de leurs privileges, & se gouverneront suivant leurs loix».

C. 21

«Сенат, народ Римский, и Генерал Тит Квинтий Фламиний, победив царя Македонского, объявляют, что в предь Коринфяне <…> и все народы бывшие под владением Филиппа, от сего времени будут пользоваться их вольностию, свободою, правами, преимуществами и судиться по своим законам».

P. 181

Il partagea le territoire en trois portions inégales, l’une pour le culte religieux, l’autre pour les besoins de l’état, la troisième pour les citoyens, qui eurent chacun environ deux arpens de terre. Ensuite, il établit un sénat composé de cent personnes, auquel il confia le soin de faire observer les lois, de délibérer sur le grandes affaires, & de porter les délibérations aux comices, ou aux assemblées du peuple. Le droit suprême de décider appartenoit au peuple, mais les décisions devoient être confirmées par le sénat. Le commandement des armées, la convocation des comices & du sénat, le jugement des causes les plus importantes, la dignité de souverain pontife, étoient le partage du roi.

C. 195

Он разделил земли на три неравныя части: одну определил для религии и ея служителей, другую на государственныя потребности, а третию для граждан, из которых каждый имел около двух десятин. Наконец он учредил Сенат, из ста человек состоящий, которому поручил смотрение за наблюдением законов, решение великих дел и изложение разсуждений на сеймах, или в народных собраниях. Высшее право решения принадлежало народу, но его определения долженствовали быть подтверждены Сенатом. Начальство над войском, созыв сеймов и собрание Сената, суд важнейших дел, достоинство первосвященника были уделом Царя.

P. 207

Le sort des esclaves méritoit la compassion d’un bon prince, & [p. 208] Servius l’adoucit en bon politique. Il sentoit, malgré la barbarie des moeurs, combine il étoit affreux que la servitude se transmît de pere en fils, sans que l’humanité pût jamais rentrer dans ses droits ; combine des esclaves réduits au désespoir devoient être nécessairement ennemis de leurs maîtres ; combine il seroit facile de les attacher à l'état, en leur saisant espérer d’en devenir membres. Touché de ces raisons, que le sénat eut peiné à goûter, il permit non-seulement de render la liberté aux esclaves, mais d’incorporer les affranchis au nombre des citoyens. Le nom d’affranchis, qu’ils conservoient, rappeloit des idées humiliantes : c’étoit néanmoins un grand bonheur d’échapper à la condition servile ; d’autant plus que les Romains ne mettoient guère de différence entre leurs esclaves & leurs bêtes. Les affranchis n’entrèrent que dans les quatre tribus de la ville, les moins considérable de toutes.

C. 225

Жребий невольников заслуживал соболезнование разумнаго и добраго государя, и Сервий умягчил оной, как должно искусному политику. Он чувствовал, не взирая на варварские тогдашние обычаи, колико было ужасно, что рабство от отца переходило к сыну, и человечество [с. 226] не могло никогда войти в свои права; коликое число невольников приведенных к отчаянию, должествовали необходимо сделаться врагами своим господам; колико удобно было прилепить их к государству, обнадежив, что и они могут сделаться онаго членами. Тронутый сими причинами, которыя сенату не весьма приятны были, позволил отпускать не только на свободу невольников, но и включать уволенных в число сограждан. Имя отпущенников, оставшееся при них, приводило им на память унизительные понятия: однако почиталось за великое щастие избегнуть рабского состояния, паче тем, что Римляне не полагали никакого различия между невольниками своими и скотами. Уволенные вступали в первыя четыре гильдии города, самыя последния из всех.

P. 46

HUITIEME EPOQUE.

LES GRACQUES.

CORRUPTION DANS LA RÉPUBLIQUE.

Depuis l’an de Rome 620, jusqu’en 665.

CHAPITRE PREMIER.

Tribunat de Tibérius & de Caius Grachus, &c.

Les querelles entre le sénat & le peuple avoient été suspendues par les guerres étrangères ; mais le principe qui les avoit excitées subsistoit encore ; & quoique les plébéїens eussent remporté de grands avantages, quoique les deux consuls fussent même quelquefois tires de leur ordre, le petit peuple n’en étoit pas moins à plaindre. Une prodigieuse inégalité de fortune rompoit l’équilibre entre les citoyens ; les richesses [p. 47] des uns augmentoient la pauvreté des autres.

C. 50

ОСЬМАЯ ЭПОХА

ГРАКХИ.

РАЗВРАЩЕНИЕ В РЕСПУБЛИКЕ.

От создания Рима с 620, до 665 года.

ГЛАВА I.

Трибунство Тиберия и Кая Гракха.

Споры между сенатом и народом были остановлены внешними войнами; но источник оных еще не иссушился; и хотя разночинцы получили великие выгоды, хотя и по два консула иногда выбирали из них, однако чернь не менее достойна была жалости. Страшное неравенство имени разрывало равновесие между гражданами; богатства одних умножали бедность других.

P. 10

Rome délivrée d’un tyran, reçoit avec joie son libérateur ; le sénat consacre des temples sous son nom ; l’Afrique établit même des prêtres pour le culte de sa famille. La politique lui fit apparemment supporter ces restes d’idolâtrie <…>.

C. 12

Рим, освобожден от тирана, радостно приемлет своего избавителя; сенат посвящает храмы под его именем; Африка устанавливает жрецов для поклонения его семейству. По видимому политика побудила его терпеть сей остаток идолослужения.

P. 132

Ils élisent un chef dans les besoins : leurs vieillards forment une espèce de sénat ; ils y joignent des assemblées nationales pour l’intérêt commun.

C. 155

Они во время нужных обстоятельств выбирают себе начальника, а старики их сочиняют некоторый род сената, к которому присовокупляют они для общественной пользы и собрание всего народа.

P. 349

Mais ce prince, d’un autre côté, gagna plus dans son propre royaume, qu’il n’auroit pu gagner par des conquêtes : s’il faut mesurer le bonheur des souverains au degré de pouvoir qu’ils ont sur les peuples. La valeur avec laquelle on l’avoit vu défendre Coppenhague contre Charles X, le rendoit cher à la nation, en même temps qu’on détestoit l’injustice de la noblesse & du sénat, dont la puissance étoit devenue tyrannique ; car ils rejetoient sur les autres le faix [sic] des impôts. Pour se venger de ces oppresseurs, on sacrifia au roi la liberté nationale. L’assemblée des états de 1660, rendit la couronne pleinement héréditaire [p. 350] dans la maison de Fréderic, & lui déféra l’autorité absolue, sans que les nobles s’y pussent opposer.

C. 419

С другой стороны, сей государь получил гораздо больше прибыли в собственном своем государстве, против того, чтобы мог он завоевать; если только можно измерять благополучие государей по степеням их власти над своими народами. Ибо оказанная им в защищении от Шведского короля столичного города Копенгагена великая храбрость, учинила его чрезвычайно милым всем своим подданным [с. 420] в то время, когда ненавидели они неправосудие благородства и сената, которых власть учинилась уже мучительною; а чтоб отомстить угнетателям сим, то и пожертвовали они королю своему общенародной вольностью. Вследствие чего в 1660 году собрание государственных чинов учинило престол сего королевства в доме Фридериковом совершенно наследным, да и поручило ему самодержавную власть; чему благородные люди и не смели противиться.

P. 309

Le Czar offensé de l’injure qui lui étoit faite dans la personne d’un de ses Ministres, se vit obligé d’aller porter la guerre sur les frontieres de la Turquie. Avant de partir de Moscow [sic], il donna tous les ordres nécessaires, & il établit un Sénat de Régence.

C. 55

Петр Великий будучи оскорблен сею обидою оказанною ему в лице его Министра, нашел себя принужденным вступить немедленно с войском своим на [с. 56] границы Турецкия; но прежде отбытия своего из Москвы, учинил многия важныя распоряжения и для правления Государством учредил Сенат.

P. 423

On vid courir par tout une quantité de Manifestes, & de Traitez pleins de raisons de Droict, de passages de l’Ecriture Sainte, d’autoritez des Peres & des Conciles, & d’exemples tirez de l’Histoire.

Cependant le Pape extremément offensé de cette réponse, fulmina une excommunication contre le Duc & le Senat de Venise, si dans vingt-quatre jours ils ne revoquoient leurs Decrets, & ne consignoient les deux prisonniers entre les mains du Nonce.

С. 215

Повсюду разсыпались манифесты и разсуждения, наполненныя доводами светских законов и священнаго писания, постановления святых Отцов и соборов, и примеры извлеченные из истории.

Между тем Папа весьма оскорбленный сим ответом, обнародовал отвержение от церкви Герцога и Сената Венецианскаго, естли через дватцать четыре дни не будут отменены их указы, и не выданы будут его Нунциусу оба в неволе содержащиеся духовные.

История короля Генриха Великаго. T. II (1790)
Ардуэн де Бомон де Перефикс
S. 291

So war also Rom achtehalbhundert Jahre vor Christi Geburt erbauet worden, und bekam von dem einen seiner Stifter, vom Romulus, den Namen. Dreytausend dreyhundert Menschen hatten sich dahin versammlet, und willigten darein, daß er ihr König und Schutzherr, ihr oberster Richter und Anführer im Kriege seyn sollte. Diese Menge Menschen war aus verschiedenen Gegenden Italiens zusammen gekommen. *Freylich gab es darunter viele unruhige, zu Händeln geneigte Leute, die sich in ihrem Vaterlande mit ihren Mitbürgern nicht hatten vertragen können, und mehr auf Gewalt als auf Recht hielten. Aber das ist eben ein Hauptnutzen der Gesetze, denen sich die Bewohner einer Stadt sämmtlich unterwerfen, daß sie solche Leute zur Ruhe und Ordnung anhalten, und sie sogar bestrafen, wenn sie die öffentliche Sicherheit stören.* Romulus also und seine Unterthanen wurden bald darinne einig, daß sie dergleichen Vorschriften und bürgerliche Einrichtungen haben müßten, nach denen er und sie sich immer zu richten hätten. *Dieser neue König war kaum zwanzig Jahre alt. Er hatte also, ob er gleich viel Verstand besaß, gute Rathgeber sehr vonndthen [sic!]: und es gereicht ihm zur Ehre, daß er dieses selbst erkannt hat.* Um dieselben zu erlangen, wählte man von allen Einwohnern Roms hundert durch ihre [S. 292] Rechtschaffenheit und Klugheit bekannte Männer, welche Räthe des Königs und zugleich Beschützer ihrer Mitbürger seyn sollten. Man gab ihnen daher den ehrwürdigen Namen Väter; zumal da sie auch schon etwas alt waren, und daher Senatoren genannt wurden. *Mit ihrem Beystande regierte nun der König: man glaubte auch leicht, dasjenige, was hundert solche erfahrne und verständige Männer riethen, müsse gut seyn.* Außerdem behielten auch die übrigen Bürger Roms noch das Recht, über wichtige Angelegenheiten des Vaterlandes zu berathschlagen, und ihre Meynung zu sagen.

 

Текст, отмеченный *...*, отсутствует в русском переводе.

С. 172

Тогда новопостроенный город получил название Рима от Ромула. К нему собралося много изгнанников из соседственных Италианских владений при гражданских мятежах и других удальцов, которые выбрали его себе Царем, и он издал многия узаконения, касательно до богослужения и гражданскаго установления. Особливо ограничил знатно Королевскую власть учреждением Сената или совета государственнаго и некоторыми правами, данными народу.

S. 182

([S. 183] Von den Gesetzen des Drako ließ er nur diejenigen stehen, welche wider den Todtschlag gerichtet waren.) [S. 182] Er überließ also zwar den Reichen die obrigkeitlichen und andern Aemter; allein die höchste Gewalt ertheilte er dem gesammten Volke, das heißt, allen freyen Bürgern. *Den Versammlungen desselben konnten die Armen ebenfalls beywohnen: und aus der Anzahl von diesen wurden auch Richter genommen.* Damit aber in den allgemeinen Versammlungen des Volkes, welche auf öffentlichem Markte gehalten wurden, nicht allerhand übereilte und unbesonnene Berathschlagungen über den Zustand des Vaterlandes angestellt werden möchten, wie bey einer solchen Menge von mehrern tausenden leicht geschehen konnte: setzte Solon einen Staatsrath von vierhundert Mitgliedern ein. *Dieser überlegte vorher, was mit Nutzen in der allgemeinen Versammlung vorgetragen werden könnte: und ohne seine Einwilligung durfte nichts vor dieselbe gebracht werden. Wenn sich dann die Athenienser versammelten, so sagten zuerst die ältesten Bürger ihre Meynung über die vorgelegten Angelegenheiten, und nach ihnen die jüngern, welche sich solchergestalt nach den weisen Rathschlägen ihrer ältern Mitbürger richten konnten. [S. 183] Keiner aber von denen, die eine unordentliche oder lasterhafte Lebensart geführt hatten, durfte bey dieser Gelegenheit seine Stimme erheben. Denn da er für sein eigenes Beste nicht zu sorgen wußte, wie hätte er zum Besten des Vaterlandes rathen können? Was nun die meisten Stimmen in dieser Versammlung beschlossen, das wurde zum Gesetze.* Ueberdieß gab es noch ein höchstes Gericht zu Athen, der Areopagus genannt, dem Solon noch mehr Ansehen ertheilte. *Dieses Gericht wurde des Nachts im Dunkeln abgehalten, damit die vor demselben erscheinenden Personen nicht gesehen werden könnten, und die Richter also weder aus Liebe, noch aus Feindschaft gegen jemanden urtheilen möchten.* Es verhinderte mit der äußersten Schärfe, daß nichts wieder das gemeine Wohl beschlossen oder vorgenommen werden durfte, daß niemand  ungerechter Weise litt, aber auch kein Verbrechen ungestraft blieb; es führte die Aufsicht über die Religion und Erziehung der Jugend, und strafte eben sowohl den Müßiggänger, als den Verschwender.

 

Текст, отмеченный *...*, отсутствует в русском переводе.

 

С. 190

Он оставил законы Драконовы, выключая положенные против смертоубийства, и своими хотя старался доставить верховную власть всему народу; однако чиновныя места предоставлял богатым. Дабы ограничить мятежливыя неистовства народа, он учредил Сенат, которой прежде долженствовал изследовать то, что имело быть предложено в народном собрании. А дабы также и силе богатых положить пределы, то весьма увеличил он силу и власть Ареопага. Сей верховный и достопочтенный суд переменял или уничтожал скороспешныя решения народа, так что ни кто не смел ему противиться, и имел смотрение за богослужением и нравами.

л. 97

Ибо до аристокрацыи надобе дабы наивышша власть была по[д] чином некаковым ивсегдашни[м] сенатом, его же дело мыслити и узаконяти, всякие потребы належащие до речи посполитой, поручивши совершение дел (л. 97 об.) повседневны[х] и всяки[х] особных маистратом и[з]вестным, атыи маистраты число идовод зделанных вещей должны суть до сенату о[т]давать.

p. 220

Nam ad Aristocratiam requiritur, ut summa potestas sit penes Statum aliquem & perpetuum Senatum; cuius sit, deliberare & statuere de omnibus negotiis ad Rempubl[icam] spectantibus, executione rerum quotidianarum aut sungularium Magistratibus (p. 221) certis delegata, qui Senatui rationem gestorum teneantur reddere.

S. 71

[Тип. маргиналия: Grosser Rath zu Venedig] Im übrigen beruhet die Administration hauptsächlich bey dem Senat und grossen Rath / von welchen jener auß hundert und zwantzig Personen / so eigentlich Pregadi genennet werden / dem Hertzoge und seinen sechs Räthen <...>

л. 29 об.

Великой совет в Венеции и буде[т] какое великое дело имеют в сенату и в том сенате збираю[т]ца [120] ч[е]л[о]в[е]к и называе[т]ца прегади в то[м] чи[с]ле у них в начале кн[я]зь с своими шестью сове[т]ники <...>

Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message. Thank you for your help!