правосудие

.term-highlight[href='/en/term/pravosudiya'], .term-highlight[href^='/en/term/pravosudiya-'], .term-highlight[href='/en/term/pravosudii'], .term-highlight[href^='/en/term/pravosudii-'], .term-highlight[href='/en/term/pravosudiu'], .term-highlight[href^='/en/term/pravosudiu-'], .term-highlight[href='/en/term/pravosudie'], .term-highlight[href^='/en/term/pravosudie-'], .term-highlight[href='/en/term/pravosudie-1'], .term-highlight[href^='/en/term/pravosudie-1-'], .term-highlight[href='/en/term/pravosudiem'], .term-highlight[href^='/en/term/pravosudiem-'], .term-highlight[href='/en/term/pravosudiya-1'], .term-highlight[href^='/en/term/pravosudiya-1-']
Original
Translation
S. 23

Seine Gesetze waren gleich vor jedermann, *und er ließ seinen Unterthanen eine gäntzliche Freyheit*. Seine Absicht war immer das gemeine Beste, nie seine eigene Lust, Vortheil, oder Ehre. Kurtz, sein gantzes Trachten gieng dahin, sich der Regierung Gottes zu unterwerffen, denen Menschen Gutes zu thun, die Gerechtigkeit [S. 24] zu handhaben, und die Wahrheit alleweg zu reden.
Dahingegen besaß Lucius Verus keine eintzige von diesen
Tugenden. Er war weder in der Liebe noch im Zorn sein selbst mächtig. Und seine gröste Tugend war, daß seine Laster nichts viehisches genug hatten, ihn zum Tyrannen zu machen.


[Примечание: отмеченный * * отрывок остался без перевода].

C. 33

Указы и законы его всем одни, и для всякаго человека равны были.

Все его намерение к тому клонилось, чтоб государственную пользу всяким образом споспешествовать, а не собственную прибыль и честь получить, или бы свою волю исполнить. Кратко сказать: все желание и намерение Антонина к тому склонялось, дабы правлению Божию повиноваться, людям добро делать, правосудие защищать, а везде и всегда правду говорить. 

А соправитель и участник престола его Луций Верус уже ни одной из сих добродетелей не имел. Он ни в любви, ни во гневе меры не знал, и сам собою обладать не мог; но то его главная добродетель была, чтоб все природныя свои пороки и страсти всяким образом таить и скрывать, которыя пристрастия законнаго Принца истинным тиранном и совершенным мучителем делают.

S. 68

Daß man mir nicht einwerfe, daß das Claudische Gesetz denen Patriciern die Handlung als etwas unanständiges verboth. Ich werde gewiß nicht unsern obrigkeitlichen Personen anrathen, die Wage des Kaufhandels mit der Waage der Gerechtigkeit zu verbinden; sie sind übrigens so schon beschäftiget, die öffentliche Ordnung zu handhaben. Ich werde vielmehr zu diesem ihnen unterworfenen Haufen, welcher unaufhörlich arbeitet, Waffen für die Räncke zu schmieden und welcher nur seinen Unterhalt findet, indem er den Bürger auffrist, sagen: Bereichert euch, und stiftet durch ein ehrbareres Leben [S. 69] die Wohlfarth des Staates; legen euch auf die Kaufmannschaft

Der handelnde Adel (1756)
Gabriel-François Coyer
C. 79

Да не возражают мне тем, что Клавдиев закон запрещал патрициям торг, как нечто непристойное. Я конечно судьям нашим не присоветую соединять весы купечества с весами правосудия; они и так имеют уже довольное упражнение сохранять общей порядок. Я скажу лучше к сему подверженному им людей множеству, которое непрестанно трудится в ковании оружия, на обиду граждан; обогащайтесь, и честною жизнию составьте государственное благополучие; упражняйтесь в купечестве!

P. 30

La Raison & la Conduite des Etats requeroit un Châtiment exemplaire en celui qui avoit outrepassé vos Ordres <...> ; mais vôtre Bonté lia les mains à vôtre Justice <...>.

C. 23

Разсудок и порядок государственной требовали обрасцового наказания тому, которой преступил указы Ваши <…>, но доброта Ваша связала руки правосудию <…>.

T. 5. P. 338

S’ils achettent les suffrages des chefs ou la protection des femmes, c’est pour vendre à leur-tour la justice, le devoir & l’état ; & le peuple qui ne voit pas que ses vices sont la premiere cause de ses malheurs, murmure & s’écrie en gémissant : <…>.

С. 23

Ежели они покупают любовь начальников или покровительство женщин, так для того, чтобы самим продать правосудие, долг и общество; а народ, не видя что собственные свои пороки и первою причиною нещастия, негодует и кричит со стенанием: <…>.

T. 5. P. 115

DROIT

Le philosophe interrogé dit, le droit est le fondement ou la raison premiere de la justice. Mais qu’est-ce que la justice ? c’est l’obligation de rendre à chacun ce qui lui appartient. <…> C’est ici que le philosophe commence à sentir que de toutes les notions de la Morale, celle du droit naturel est une des plus importantes & des plus difficiles à déterminer ?

Droit // Encyclopédie ou Dictionnaire raisonné des sciences, des arts et des métiers. T. 5 (1755)
Antoine-Gaspard Boucher d'Argis, Jean Le Rond D'Alembert, Philippe Sylvestre Dufour, Pierre Tarin
С. 93

ПРАВО ЕСТЕСТВЕННОЕ (Нравоучение)
Вопрошенный 
философ, говорит, право есть основание, или первая причина правосудия. Но что есть правосудиеПравосудие есть обязанность отдавать каждому, что ему принадлежит. <…> Тут то Философ начинает чувствовать, что из всех познаний в нравоучении, познание права естественнаго есть наиважнейшее, и которое труднее всех определить?

Переводы из Энциклопедии. Ч. 3 (1767)
Антуан-Гаспар Буше д'Аржи, Жан Лерон Д'Аламбер, Филипп Сильвестр Дюфур, Пьер Тарен
T. 5. P. 116

7°. que quand on supposeroit la notion des especes dans un flux perpétuel, la nature du droit naturel ne changeroit pas, puisqu’elle seroit toûjours relative à la volonté générale & au desir commun de l’espece entiere :
8°. que l’équité est à la justice comme la cause est à son effet, ou que la justice ne peut être autre chose que l’équité déclarée : <…>.

Droit // Encyclopédie ou Dictionnaire raisonné des sciences, des arts et des métiers. T. 5 (1755)
Antoine-Gaspard Boucher d'Argis, Jean Le Rond D'Alembert, Philippe Sylvestre Dufour, Pierre Tarin
С. 100

7) что хотя бы представить познание языц в безпрестанном движении, свойство права естественнаго, и тогда бы не переменилося; потому что всегда бы относительно было к воле общей и к желанию всего рода;
8) что справедливость к правосудию то, что причина к своему следствию, или что правосудие не может быть ни что иное как явная справедливость; <…>.

Переводы из Энциклопедии. Ч. 3 (1767)
Антуан-Гаспар Буше д'Аржи, Жан Лерон Д'Аламбер, Филипп Сильвестр Дюфур, Пьер Тарен
P. 433

La jurisprudence n’y étoit point chargée d’une multitude de lois <…>. 

C. 35

Правосудие у них не было запутано множеством законов <…>.  

Спарта (1769)
Луи де Жокур
P. 909

Minos fut le successeur de Rhadamante, l’émule de sa justice en Crete <…>.

Grec (1757)
Louis de Jaucourt
C. 30

Миной был преемник Радаманту, и ревностный хранитель его правосудия во Крите <…>.

T. 9. P. 152

Lacédémone

C’est dans cette ville, dit Terpandre, que regne la valeur, mere de la victoire, la musique mâle qui l’inspire, & la justice qui soutient la gloire de ses armes.

C. 112

Лакедемон

В сем то граде, говорит Терпандр, царствуют храбрость, мать победы, мужественная мусикия возбуждающая к оной, и правосудие подкрепляющее славу его оружия.

S. 92

§57. 

Wenn demnach auch eine Regierung das allervollkommenste Recht zur uneingeschränkten Gewalt hat; so erfordert es die Natur der Sache, die Billigkeit und die Wohlfahrt des Staats, die mit ihrer eigenen so genau verbunden ist, daß sie sich selbst mäßiget und ihre Gewalt aus eigener Bewegung einschränket. Das Volk gehet ihnen hier mit einem Beyspiele vor, das sehr nachahmungswürdig ist. Niemand kann ein vollkommeneres Recht zur uneingeschränkten Gewalt haben, als das gesammte Volk. Alle Gewalt beruhet bey ihm und entspringet von ihm, als aus der einzigen Quelle. Es könnte also auch alle Gewalt vor sich behalten [S. 93] und in gewissen Fällen Oberherr und in andern Unterthan seyn.

C. 75

§57. 

И так когда какое нибудь правительство наисовершеннейшее имеет право к неограниченной власти, то требует того естество вещи, правосудие и государственное благополучие, с собственным его толь точно сопряженное, дабы оно само себя умеряло по собственному своему побуждению. Народ в сем случае предшествует ему подражания достойным своим примером. Никто не может имееть совершеннейшаго права к безпредельной власти кроме соединеннаго народа. Всякая власть  бывает начально в нем, и от него происходит, как единственнаго источника (§46); и так может оной всякую власть у себя удерживать, и в известных случаях господствовать, в других же подданствовать.

P. 130

<…> & de là commencérent à naître, selon les divers caractéres des uns & des autres, la domination & la servitude, ou la violence & les rapines. Les riches de leur côté connurent à peine le plaisir de dominer, qu'ils dédaignerent bientôt tous les autres, & se servant de leurs anciens Esclaves pour en soûmettre de nouveaux, ils ne songérent qu'à subjuguer & asservir leurs voisins ; semblables à ces loups affamés qui ayant une fois goûté de la chair humaine rebutent toute autre nourriture, & ne veulent plus que dévorer des hommes.

[P. 131] C'est ainsi que les plus puissans ou les plus misérables, se faisant de leur force ou de leurs besoins une sorte de droit au bien d'autrui, équivalent, selon eux, à celui de propriété, l'égalité rompüe fut suivie du plus affreux désordre: c'est ainsi que les usurpations des riches, les Brigandages des Pauvres, les passions effrénées de tous étouffant la pitié naturelle, & la voix encore foible de la justice, rendirent les hommes avares, ambitieux, & méchans. 

С. 80

А от того началось раждаться по расположению разных свойств одних с другими господство и рабство, или насильство и похищение. Богатые с своей стороны едва лишь узнали то удовольствие, которое в господствовании есть, начали прочих презирать, и употребляя прежних рабов своих к подвержению новых, не помышляли инаго, чтоб только покорить и привести себе в подданство своих соседей, подобясь тем алчных <sic!> волкам, которые отведав единожды человеческаго мяса отвергают всякую другую пищу и не хотят никого пожирать кроме людей.

Сим то образом, когда самые могущие, или самые убогие зделали себе первые из сил своих, а последние из нужд на имения ближняго некоторый род права равновеснаго, по их мнениям, праву собственности; равенству нарушенному последовали наиужаснейшие безпорядки. Сим то образом завладения богатых, грабежи убогих и необузданныя страсти купно всех, затушая природную жалость и слабый еще глас правосудия, зделали людей любостяжательными, честолюбивыми и злыми.

S. 52, §63

Ich glaube aber, daß die Welt die Gerechtigkeit und Billigkeit, die noch in ihr statt findet, mehr dem Scheu vor dem Urtheil der Menschen, als denen natürlichen und bürgerlichen Gesetzen, oder der Liebe der Menschen zur Billigkeit zu danken hat. 

С. 93, §64

Я думаю, что правосудие и справедливость ведутся еще во свете больше тем, что стращают злонравных людские переговоры, нежеле естественными и гражданскими законами, или склонностию человеческою ко справедливости. 

P. 158

Tous ces reproches me furent faits en presence de plusieurs Officiers considerables de Justice.

C. 198

Все сии выговоры были мне деланы в присутствии многих знатных Правосудия Офицеров.

P. 65

Enfin, c'est un homme tellement lié, tellement uni, &, si nous l'osons dire, tellement confondu avec la Justice, qu'on diroit qu'il soit devenu une même chose avec elle. Le bonheur du Peuple est non-seulement sa loi suprême, mais son unique loi. Ses pensées, ses paroles, ses actions sont les pensées, les paroles, les actions d'un législateur ; & seul dans sa Patrie, il jouit du rare bonheur d'être regardé par tous ses citoyens, comme un homme dévoué au salut de la République.

С. 11

Наконец, он есть муж толико сопряженный, толико соединненный, и естьли смею сказать, толь неразличный с правосудием, что оно кажется единою с ним вещию. Благоденствие народное составляет не токмо первоначальный, но единственный его закон. Все его мысли, слова, действия имеют предметом общественную пользу; и он наслаждается редким благополучием быть почитаему от всех своих сограждан, мужем посвященным блаженству отечества своего.

P. 65-66

Occuper un esprit né pour les grandes choses, à suivre [p. 66] scrupuleusement les détours artificieux & les profonds replis d'une procédure embarrassée ; voir la Justice gémir sous le poids d'un nombre infini de formalités captieuses, & ne pouvoir la soulager ; se perdre & s'abîmer tous les jours de plus en plus, dans cette mer immense de loix anciennes & nouvelles, dont la multitude a toujours été regardée par les Sages, comme une preuve éclatante de la corruption de la République...

С. 12-13

Разум рожденный для великих дел упражняться в прилежном изследовании ухищренных изворотов и скрытнейших пронырств затруднительнаго судопроизводства; зреть правосудие, стенающе под бременем безчисленнаго множества коварных обрядов, и не быть в силах вспомоществовать оному; час от часу наипаче утопать в безпредельном море древних и новых [с. 13] законов, коих многочислие почиталось всегда от мудрых ясным знаком развращения народнаго. 

P. 117

On reproche à Valentinien plusieurs actes d’une rigueur excessive, qui approche de la tyrannie. Il avoit pour maxime, que la sévérité est l’ame de la justice, & que la justice est l’ame de la souveraineté.

C. 121

Укоряют Валентиниана во многих действиях чрезмерной суровости, которая походит на тиранство. Он почитал за правило, что строгость есть душа правосудия, [с. 122] а правосудие есть душа самодержавия.

P. 228

​Ces derniers articles contenoient sans doute les lois de S. Edouard, que la nation ne cessoit de réclamer. On voit que les barons, en l’intérêt du peuple à leurs interest, se mirent eux-mêmes dans la nécessité d’être justes, & de ne plus fouler les petits.

C. 278

Последния статьи без сомнения замыкали в себе законы святаго Эдуарда, коих возстановления безпрестанно требовал народ. Приметно, что Бароны присоединяя виды польз своих к таковым же черни, заставили сами себя хранить правосудие и не утеснять маломощных.

P. 243

Si l’Etat présent de l’Europe, si la misère universelle des Peuples; si la désolation de plusieurs grands Etats ne touchent point ceux qui gouvernent la République universelle; en un mot, si les Princes restent persuadés que la guerre feule peut augmenter leur puissance, les obstacles pour l’établissement d’une suspension d’armes se présenteront d’abord en foule. Mais si la pitié, la justice, l’équité, la bonté, & la clémence s’en mêloient, ce projet seroit un des plus aisés qu’eût encore formé la Politique.

C. 184

Ежели теперешнее состояние Европы, если всеобщее бедствие народов, если опустошение многих великих государств совсем не трогают тех, кои управляют всеобщею республикою, одним словом, если государи пребудут убеждены, что война только одна может усугубить их силу и могущество, то препятствия, в разсуждении учреждения об отложении оружия, сначала представятся в великом множестве, но ежели сожаление, правосудие, справедливость, милосердие и снизхождение к тому присообщатся [с. 185], то сей проект будет один из самих легчайших, каковой только политика могла бы когда либо образовать.

P. 225

Peu de Loix sages rendent un Peuple heureux; beaucoup de Loix embarrassent la Jurisprudence.

P. 213

C’est la justice qui doit faire le principal objet d’un Prince ; c’est le bien des Peuples qu’il gouverne, qu’il doit préférer à tout autre intérêt. Le Souverain, bien-loin d’être le maître absolu des Peuples qui sont sous sa domination, n’en est que
le premier Magistrat.

C. 206

Правосудие должно составлять первый предмет Государей. Оставя все другия выгоды, им более всего надлежит пещися о благе народном, показывая себя не только неограниченными властителями над управляемыми, сколько
первыми правителями.

Have you found a typo?
Select it, press CTRL+Enter
and send us a message. Thank you for your help!